Волчий тотем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чень Чжень не верил своим глазам: такая огромная, ужасная стая монгольских волков неожиданно отступила от звука ударяющихся друг о друга стальных страмян. К нему тотчас вернулась храбрость. Чень Чжэнь сразу же неистово подстегнул лошадь, чтобы та ускорила шаг, и, как это делают пастухи в степях, изобразил руками взывающий жест, громко крикнув по-монголски:

— Холэдэн! Холэдэн[8]! Здесь много волков!

Возможно, увидев жест монгольских охотников, услышав и поняв смысл слова, волки решили, что охотники их окружают, и, испугавшись, они быстро развернулись и отступили. Но и, отступая, волчья стая по-прежнему сохраняла существующий ещё с древних времён боевой строй: впереди вожак, за ним наиболее свирепые и молодые волки, а замыкали строй самые крупные животные. Никто не вносил беспорядка в стройные ряды. Наблюдать это было удивительно и страшно.

В мгновенье ока волчья стая умчалась, и в ущелье остался только снег, туман и песок.

Небо потемнело, Чень Чжэнь уже ничего вокруг не различал. Выйдя из ущелья, лошадь быстро поскакала к хорошо знакомому ей лагерю. Морозный ветер забирался под воротник и под рукава всадника, и холодный пот, покрывающий всё его тело, почти превратился в лёд.

Спасшись от волчьей стаи, Чень Чжэнь впоследствии стал поклоняться вечному Небу, Тэнгри, так же как и народности, живущие в степи. Но и по отношению к монгольским волкам у него появилось смешанное чувство уважения и страха. Ведь волки не только затронули самые чувствительные струны его души, но и заставили её на мгновение-другое покинуть тело. Оказалось, что степные волки обладают огромной притягательной силой, которую нельзя увидеть или пощупать, а можно лишь почувствовать. Именно этой силе поклонялись люди в первобытные времена, а некоторые поклоняются и сейчас.

В последующие два года после этого случая Чень Чжэнь больше не встречал такую огромную стаю. Днём он пас овец, иногда вдалеке замечая одного-двух, самое большее — пятерых волков. Очень часто Чень Чжэню попадались загрызенные волками антилопы, коровы, лошади. Порой земля была густо усеяна трупами убитых животных. Намного реже ему встречались свёрнутые волчьи шкуры, которые пугалами висели на длинных шестах, словно знамёна поверженного противника.

Сразу после той памятной встречи с волками он понял, что люди в степи ежечасно, ежеминутно подвергаются риску. По утрам даже около входа в юрту на заснеженной земле виднелся ряд-другой больших свежих следов. На склоне горы, где находились травяные пастбища, их было ещё больше. Почти каждую ночь, особенно в морозную зиму, Чень Чжэнь видел двигающиеся, как призраки, волчьи тени. А в нескольких десятках ли от отары можно было заметить дюжину-другую пар зелёных волчьих глаз. Один раз со старшей невесткой Билига, бесстрашной Гасымай, они даже насчитали двадцать пять пар волчьих глаз.

В те старые времена зимой загон для овец состоял только из воловьей повозки[9] и большой, сооружённой из кошмы и защищающей от ветра, но не от волков стены полукруглой формы. С южной стороны загона огромную брешь прикрывали собаки и женщина, сторожившая по ночам антилоп. Иногда волки врывались в загон. Тогда между ними и собаками начиналось сражение; часто животные наскакивали на стену юрты и будили спавших людей. Кочевников порой отделяло от волков лишь два слоя кошмы. Чень Чжэнь и сам два раза просыпался от подобных ударов, и если бы не перегородка, то волк мог бы пробить ему грудь. Но пока Чень Чжэню ещё не выдался случай лично вступить в схватку с хищником. Прекрасно видящий в темноте монгольский степной волк всегда появлялся внезапно и так же неожиданно исчезал. Чень Чжэнь всегда старался спать чутко и, когда Гасымай по ночам уходила дежурить, просил позвать его, если волки станут врываться к овцам. Он мечтал прийти ей на выручку и помочь отбиться от хищников. Часто Билиг, покручивая бороду, улыбался и говорил, что никогда не слышал и не видел, чтобы против волков выступал такой отважный китаец. Старик, по всей видимости, был доволен ссыльным пекинским студентом.

На исходе первого года своего пребывания в степи Чень Чжэню наконец-то удалось вблизи увидеть ожесточённый бой человека и собаки с волком… Это случилось глубокой зимой в ветреную снежную ночь почти в кромешной темноте.

— Чень Чжэнь! Чень Чжэнь! — В ту ночь Чень Чжэнь неожиданно был разбужен криками Гасымай и бешеным лаем собак.

Быстро надев сапоги и халат на меху, схватив фонарик и кнут, он выскочил из юрты. Его ноги сильно дожали. Сквозь снег и ветер при свете фонаря Чень Чжэнь вдруг увидел, как Гасымай держит за длинный хвост волка размером почти с человека. Она пыталась вытащить его из овчарни, а зверь изо всех сил старался повернуть голову, чтобы укусить её. В это время напуганные и покусанные глупые овцы сгрудились у дальней стены. Волк царапал когтями землю, стараясь прорваться вперёд и схватить добычу, а Гасымай тащила его назад. Создавалось впечатление, что они перетягивают канат. Когда Чень Чжэнь подбежал, то в первый момент не знал, с чего начать. Позади Гасымай находились два больших пса, но, поскольку было тесно, они не могли пробраться к волку, единственное, что им оставалось, — это яростно лаять. Все соседские собаки тем временем вели жестокий бой с волками с восточной стороны лагеря. Собачий лай, рёв и вой сотрясали всё вокруг. Чень Чжэнь хотел было ринуться вперёд, чтобы помочь Гасымай, но его ноги так дрожали, что он не смог сделать и шага. Гасымай, поняв, что Чень Чжэнь собрался прийти ей на помощь, отчаянно закричала:

— Не подходи! Не подходи! Волк может тебя загрызть! Быстрее выгоняй овец! Давай сюда собак!

Гасымай изо всех сил тянула волка за хвост, у неё со лба лился пот. Двумя руками она заломила волку хвост, от боли зверь раскрыл большую окровавленную пасть и вдохнул морозный воздух. Было видно, как ему хотелось разорвать человека. Волк понял, что вперёд рваться бесполезно. Вдруг он резко отступил назад, наполовину развернулся и бросился на Гасымай. В мгновенье ока чуть ли не половина подола мехового халата оказалась в волчьей пасти. В глазах Гасымай вспыхнула ярость; в этот момент она напоминала самку леопарда. Несмотря ни на что, женщина не ослабила хватку и продолжала удерживать зверя за хвост, потом быстро отпрыгнула назад и изо всех сил потащила волка в сторону собак.

Чень Чжэнь был взволнован и в то же время удивлён такой битвой. Он высоко поднял руку с фонарём, направив свет на Гасымай и волка. Он боялся, что женщина плохо видит волка и тот может её схватить; одновременно Чень Чжэнь стал размахивать кнутом и бить овец по головам, пытаясь выгнать их из овчарни. Овцы были в панике, от страха они сгрудились в углу сарая. Чень Чжэнь решил оставить их в покое. Тут он увидел, что Гасымай больше не может удерживать волка, хищнику снова удалось на несколько шагов втянуть её в овчарню.

— Мама! Мама! — донёсся детский голос.

Это Баяр, девятилетний сын Гасымай, выскочил из юрты и, увидев, что происходит, громко закричал. Мальчишка подбежал к матери и тоже схватил волка за хвост.

Гасымай с отчаянием в голосе приказала:

— Хватай волка за ногу! За ногу хватай!

Баяр сразу двумя руками вцепился в заднюю лапу волка и тоже изо всех сил стал раскачивать его; силы зверя заметно ослабли. В то же время с другой стороны зверя заметно ослабли. В то же время с другой стороны лагеря продолжалась жестокая схватка собак со свирепыми хищниками. Очевидно, чтобы усыпить бдительность, волки отвлекли основные силы собак на восток, прикрывая атаку своего соплеменника и его отступление. Но хищники не учли, что на западной стороне линию обороны будут держать два упорно сопротивляющихся человека — мать с сыном, которые не позволят этому огромному хозяину степи утащить овец через войлочные заграждения. Борьба за собственность — это любовь к жизни. У волков она своя, у людей — своя.

Старик Билиг уже тоже примчался к овчарне. Он отгонял овец и одновременно громко звал:

— Балэ![10] Балэ!

Это была самая большая во всём поселении собака, которая всегда билась с волками не на жизнь, а на смерть. Хотя длиной тела пёс заметно уступал волку, зато мощью явно превосходил его. Услышав зов хозяина, Балэ сразу же вышел из схватки на краю стойбища и примчался к старику. Остановившись, пёс открыл пасть и дохнул, почувствовался запах волчьей крови. Старик выхватил из рук Чень Чжэня фонарик и посветил в сторону овец на волка. Чуть замешкавшись и построив план своих действий, Балэ яростно затряс головой, потом вдруг прыгнул на спину овце, перебрался ей на голову и затем бросился на волка. Старик крикнул Чень Чжэню:

— Гони овец к волку! Сделай так, чтобы ему стало тесно! Не позволяй волку убежать! — Он дёрнул Чень Чжэня за руку, и уже вдвоём они двинулись на овец, направляя их в сторону Гасымай и волка.

Свирепый Балэ стоял перед Гасымай. Вол был зажат овцами в углу и уже не мог вырваться. Монгольская охотничья собака повела себя благородно: нельзя нападать на противника со спины. Балэ никак не мог найти места, чтобы перейти в атаку. Волнуясь, пёс беспорядочно лаял и рычал. Гасымай отпрянула назад, подняла ногу, двумя руками потянула длинный волчий хвост, упёрлась коленом в спину хищника, напряглась всем телом, потом громко крикнула и, как деревянный шест, переломила, а затем надорвала зверю хвост. Волк завыл от боли и ослабил когти, в этот момент мать с сыном поднатужились и выдернули хищника из кучи овец. Тело зверя свело судорогой, он повернул голову, чтобы посмотреть на свою страшную рану, но тут Балэ оседлал его, крепко надавил лапами на голову и грудь волка и перегрыз ему горло. Зубы собаки накрепко сомкнулись вокруг шеи хищника, фонтаном брызнула кровь. Одну-две минуты волк бился в агонии, потом ослабел, и из его страшной пасти вывалился окровавленный язык. Гасымай вытерла с лица волчью кровь. Чень Чжэню показалось, что женщина страшно замёрзла. Её лицо было почти цвета крови. Она выглядела как первобытная дикарка: сильная, отважная и красивая.

В воздухе витал запах крови убитого хищника. Лай собак на восточной стороне внезапно прекратился, волки один за другим убежали, быстро растворившись в темноте. Немного позже с северо-западного пастбища донёсся надрывный и горький волчий вой — так звери оплакивали погибшего в сражении бойца.

— От меня действительно мало толку, а храбрости как у овечки, — стыдливо пробормотал Чень Чжэнь. — Я трусливее собак, степных женщин и даже детей.

Улыбаясь, Гасымай покачала головой:

— Нет, нет, если бы ты не пришёл мне на помощь, волк обязательно бы задрал овцу.

Старик Билиг, усмехаясь, добавил:

[8] Быстрей! Быстрей! (монг.)

[9] Передвижная изгородь.

[10] Балэ — по-монгольски означает «тигр».