Волчий тотем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ослабив удила у лошади, Чень Чжэнь произнёс:

— Я наверняка ничего такого не говорил, ты переврал мои слова.

Они оба рассмеялись, а повозка со скрипом продолжала ехать по снежной дороге.

Люди, собаки и повозки — все развернули в заснеженной степи оживлённую деятельность.

Вся производственная бригада, руководимая Гасымай, все четыре цзетэ[24], выделили людей и повозки. Повозки были гружены войлоком, длинными верёвками, деревянными лопатами, дровами и металлическими крюками на деревянных шестах. Все люди были одеты в старые кожаные халаты, с тёмно-жёлтыми заплатами из овечьей кожи. Люди и собаки радовались, словно древнее монгольское племя, которое после победы пришло убирать поле сражения и собирать трофеи. Всю дорогу все пили вино и пели песни, веселье распространялось на весь караван. В основном пели монгольские народные песни: боевые, застольные и о любви. Около пятидесяти монгольских собак, распушив шерсть, возбуждённо, как дети, бегали вокруг каравана, катались, дрались и кусались, находясь в крайне возбуждённом состоянии.

Чень Чжэнь с Бату и Ланьмучжабу и ещё с шестью пастухами столпились вокруг старика Билига, как племя вокруг вождя. Широколицый, с прямым носом и большими глазами, Ланьмучжабу обратился к Билигу:

— Я снова неплохо стреляю. Конечно, мне не сравниться с вами, вы не тратите патроны впустую, и благодаря вам все встретят Новый год в довольстве. Хотя китаец Чень Чжэнь — ваш ученик, не забывайте и о монголах. Я и не додумался, что вчера волки устроят там облаву.

Старик взглянул на него и сказал:

— В будущем, когда будешь собирать охотничьи трофеи, почаще вспоминай о старике и четырёх молодых китайцах из бригады, разрешай им не только нюхать аромат мяса, но и пробовать его. Я никогда не видел, чтобы ты кого-либо угощал. Разве монголы так встречают гостей? Когда Чень Чжэнь зайдёт к тебе в гости, подари ему баранью ногу. Когда мы были молодыми, каждый год первого убитого дзерена и сурка в первую очередь дарили старикам и гостям. А вы, молодёжь, начисто забыли обычаи, которые передавались от поколения к поколению. Я спрашиваю тебя, сколько ещё волков тебе не хватает, чтобы догнать того героя-охотника, истребителя волков Бухэ из коммуны «Бай инь гао би»? Ты действительно хочешь попасть в газету и на радио, чтобы получить тот приз? Если вы истребите волков, куда же полетит твой дух после смерти? Неужели ты собираешься, как китайцы, вскрыть кусок травяного дёрна и быть похороненным в земле, чтобы кормить червей? Тогда твой дух не вознесётся к Тэнгри. — Старик вздохнул и продолжил: — В прошлый раз я был в сомоне[25] на собрании, все старики из нескольких южных коммун беспокоятся, они говорят, что там уже полгода не встречали волков, люди хотят перебраться в Элунь…

Ланьмучжабу сдвинул на затылок лисью шапку на меху и возразил:

— Вы спросите своего сына, Бату, на самом ли деле я серьёзно охочусь на волков? Когда приехал корреспондент из аймака и искал меня, Бату там тоже был, если не верите, спросите его, правду я сказал или нет.

Старик повернул голову и обратился к Бату:

— Было такое дело?

— Было. Но люди не верят, они на закупочном пункте слышали, что Ланьмучжабу продал много волчьих шкур. Я тоже знаю, что если принести им волчью шкуру соответствующего качества, то закупочный пункт в награду даёт двадцать патронов. Люди справились по бухгалтерской книге. Корреспондент, как вернулся в аймак, сразу же объявил по радио, что Ланьмучжабу скоро догонит Бухэ. Потом, боюсь, Ланьмучжабу придётся вместо себя посылать кого-нибудь другого продавать волчьи шкуры, — ответил Бату.

Старик нахмурил брови:

— Вы вдвоём бьёте слишком много волков, все так считают.

— То пастбище, где мы пасём лошадей, ближе всего к Внешней Монголии. Волков там очень много, если их не бить, то много придёт с той стороны границы, тогда в этом году останется мало жеребят, — мрачно заметил Бату.

— Почему вы оба тогда пришли, а Чжан Цзиюаня оставили одного охранять лошадей? — спросил старик.

— Ночью волков больше, мы вдвоём тогда и сменим его. Днём пойдём вынимать антилоп. Он ведь никогда этого не делал, у нас получится намного быстрее, — ответил Бату.

В степи зимой солнце, поднимается невысоко, и кажется, что оно находится очень близко к поверхности земли. Небо стало светлеть, и снег на поверхности немножко подтаял, образовав на поверхности небольшие лужицы. Люди, собаки и повозки мелькали, как призраки. Все мужчины надели тёмные очки, а женщины и дети стали прикрывать глаза рукавами. Несколько уже заболевших снежной слепотой пастухов крепко зажмурились, но у них уже непрерывно текли слёзы. Только большие собаки по-прежнему таращили свои огромные глаза, чтобы рассмотреть, не прыгают ли вдалеке зайцы, или, наклонив голову, вынюхивали свежие лисьи следы.

Недалеко от места волчьей облавы собаки, обнаружив что-то на заснеженном склоне, бешено лая, рванули вперёд. Несколько недосыта наевшихся собак подбирали и обгрызали оставшиеся кусочки растерзанных волками антилоп. Пёс Балэ и несколько других охотничьих собак насторожились, когда наконец учуяли на снегу испражнения волков. Они медленно вращали глазами, внимательно оценивая силы волков.

— Балэ знаком с большей частью волков, живущих в степи Элунь, волки тоже знают его, — сказал старик.

При этих словах загривок Балэ ощетинился, словно бы говорил людям, что волков немало и работы непочатый край.

Всадники один за другим въехали на пастбище и наклонили головы, внимательно изучая увиденное. На склоне большинство погибших антилоп были съедены волками, от них остались только головы и толстые скелеты. Билиг указал на следы волчьих когтей на снегу:

— Вчера ночью приходило несколько волков. — Он снова показал на клочки серо-рыжей волчьей шерсти. — Двое здесь подрались, видимо, волк с другой территории учуял запах антилоп и перешёл границу, с той стороны еды мало.

Караван наконец забрался на горный хребет. Люди как будто обнаружили рог изобилия, оживились, разговорились, замахали шапками тем, кто ехал сзади. Гасымай спрыгнула с повозки и стала погонять вола. Остальные женщины последовали её примеру. Повозки стали легче, и волы пошли быстрее.

Ланьмучжабу посмотрел на площадь у подножия горы, где происходило сражение, и глаза у него сразу расширились.

— Ого, да эти волки действительно страшны — засадить такое количество дзеренов. В позапрошлом году попались лошади, но тогда их было только тридцать с небольшим.

Старик Билиг остановил лошадь, достал бинокль и внимательно осмотрел заснеженное ущелье и вершину горы. Всё тоже перестали двигаться, смотрели вдаль и ждали, когда старик что-нибудь скажет.

Чень Чжэнь тоже достал бинокль. На участке внизу склона лежало огромное количество дзеренов. Эта заснеженная впадина выглядела как захоронение древних воинов. Посередине находился сравнительно ровный и обширный участок, похожий на покрытое льдом и снегом высокогорное озеро. А по бокам этого озера находились больше десяти участков с останками дзеренов. Больше всего удивляло то, что вопреки ожиданиям в этом самом озере виднелись восемь жёлтых точек и некоторые из них ещё шевелились. Чень Чжэнь рассмотрел, что это были попавшие в снежное озеро, но ещё не полностью провалившиеся под снег дзерены. На снежной поверхности самой ближайшей части снежного озера насчитывалось около десяти снежных ям, дальше их оказалось ещё больше. Это всё были оставшиеся следы от потерпевших бедствие антилоп. Снежное озеро не похоже на обычное. Все тяжелые предметы, которые утонули бы в обычном озере, здесь оставались на поверхности в виде отчётливых знаков.

[24] Одна цзетэ — это две расположенные рядом монгольские юрты.

[25] Монгольский уезд.