— Соломон О’Буги? — Джо перелистнул несколько страниц назад. — Мне тоже попадался Соломон О’Буги. Указан как П/И, застрелил в Малой Гаване наркодельца. Это латинос, девятнадцати-двадцати пяти лет, и… женщина.
— Женщина? — Макс нахмурился. — Какая указана дата?
— Тринадцатое февраля тысяча девятьсот семьдесят седьмого года.
— Смотри. — Он показал Джо лист. — У меня та же самая дата.
Шарль де Вильнёв владел искусством менять внешность. Может, этот человек тоже?
Они продолжили работу.
Вскоре Соломон О’Буги встретился им еще четыре раза. В качестве С/П и П/И. В одном лишь семьдесят седьмом году за ним числились два убийства, связанные с наркотиками, просто распространение наркотиков, а также проституция. И всякий раз у него была другая внешность, возраст и пол. О’Буги был пожилым белым мужчиной, молодым белым мужчиной «еврейской внешности», пожилой чернокожей женщиной с рыжим париком афро и мужчиной-азиатом, метр пятьдесят три роста, тридцати пяти лет.
— Черт! — Джо быстро пролистал страницы. — У меня появился еще клиент. У него вообще тут свыше ста позиций. Соломон Букман.
Макс насторожился.
Букман — гаитянский колдун-раб, для которого де Вильнёв создал специальную колоду карт таро.
— Как ты сказал?
— Букман.
Макс просмотрел список.
Джо прав. Список продолжался и продолжался.
Рядом с фамилией стояли отметки С/П и П/И. Ему инкриминировали убийства — большинство связаны с наркотиками; он резал и стрелял торговцев, главарей банд и поставщиков, — распространение наркотиков, сутенерство, вымогательство. Преступления совершались в период с семьдесят четвертого года по восьмидесятый. И все Букманы имели разную внешность. Мужчина, женщина, старый, молодой, чернокожий, белый, латинос, азиат, индеец. Он говорил с испанским, французским, немецким и даже русским акцентом. Имел длинные и короткие волосы, прически афро, много косичек, одну косичку, дредлоксы. Один Соломон Букман был даже лысый. Глаза у него были голубые, карие, черные, зеленые, серые.
— Это он, — кивнул Макс. — Наш клиент. Соломон Букман.
— Который? — усмехнулся Джо.
— Все. Я думаю, его никто никогда по-настоящему не видел, и потому неизвестно, как он выглядит. Этот человек использует разные ухищрения.
— А почему мы должны считать, что его зовут именно Соломон Букман? Зачем ему хлопоты с изменением внешности, если он использует свои настоящие имя и фамилию?
— Ты прав, но, возможно, он хочет, чтобы люди знали его имя и фамилию. Он ведь нигде официально не числится. Не получил никаких удостоверений. В том числе и водительского. Не зарегистрирован в налоговых органах, не платит коммунальные платежи. Человек-миф.
Джо тяжело вздохнул:
— Но им занимаемся только мы двое. Если все организовал он, то у нас нет ни единого шанса.
— Ты ошибаешься, шанс есть всегда.
— Но это очень серьезный клиент, Макс. Видимо, со связями на самом верху.
— Давай, Джо, попробуем забраться высоко. А там оценим свои возможности.
40
Дома Макс позвонил в управление внутренних дел и попросил дать список флоридских импортеров калабарских бобов. Назвал свою фамилию, номер жетона, дату рождения и объяснил, что такое калабарские бобы. Его попросили подождать.
Он ждал пятнадцать минут. Затем его соединили с отделом, занимающимся растениями. Список оказался короткий. Импортеров было всего три — медицинский центр «Гора Синай», медицинский факультет Университета Майами и магазин «Таинственный Гаити» — владелец Сэм Исмаэль.
Макс позвонил своему информатору Дрейку Хендерсону и договорился встретиться в кафе в универмаге на площади Флэглер.
Макс побрился, принял душ, выпил чашку кофе, которым запил несколько таблеток амфетамина, и вышел из дома.