— Эй! — крикнул Гроссфельд. — А кто заплатит компенсацию за сломанную дверь? — Он сделал несколько шагов вперед.
— Заткнись! — рявкнул Пауэрс, и Гроссфельд замер. — Стань где стоял.
Гроссфельд вернулся к своей лужице.
Макс и Джо направились к Пауэрсу, а Валентин прошел мимо них и дважды выстрелил Гроссфельду в грудь. Тот дернулся и съехал на пол, размазав по стене малиновую патоку. Затем повалился лицом вниз.
— Ты что?! — воскликнул Макс.
Валентин убрал пистолет в кобуру и приблизился к убитому. Достал из-за пояса серебристый револьвер тридцать восьмого калибра. Пауэрс сделал знак Максу и Джо выйти из дома.
— Значит, ситуация следующая: когда вы появились, он открыл огонь. Валентин пристрелил его. Очень просто.
В этот момент в доме прогремел выстрел. Следом вышел Валентин.
— Все чисто.
В окнах соседних домов начал зажигаться свет, захлопали двери, люди высыпали на улицу. Монотонное стрекотание сверчков в траве перекрыл вой сирен.
— Когда это решили? — спросил Макс. Его трясло от возмущения.
Джо угрюмо молчал.
— Все объяснит Элдон. — Пауэрс посмотрел на Джо: — Вы в порядке, Листон?
— А как вы думаете? — поморщился тот.
Пауэрс задержал на нем твердый взгляд и посмотрел на Макса:
— Идите оба, помогите сдерживать зрителей.
— В свое время Октавио Боливар Гроссфельд был первый на курсе в Университете Майами, — обратился к Максу Элдон. — Его родители, фермеры, влачили нищенское существование. Ребенком он тянулся к учебе. Пробился благодаря мозгам и личным качествам.
Они беседовали на крыше. Шел третий час дня. Небо обложили черные грозовые тучи, солнечный свет едва пробивался в узкие щели между ними. Ветра не было. Стояла жара, тяжелая и влажная. Внизу на Флэглер-сквер произошло дорожное происшествие, движение застопорилось.
Макс только что передал Элдону рапорт. Написал что положено. Они с Джо вошли первыми, следом Бреннан и Валентин. Гроссфельд выскочил и произвел по ним выстрел. Валентин дважды выстрелил в ответ, поразив Гроссфельда в грудь. В целях самозащиты. Он принял правильное решение, спас им жизнь. Валентин достоин поощрения.
Ему пришлось напечатать рапорт также и от имени Джо, поскольку тот сам не мог, слишком был расстроен. Складно не получалось, переделывал несколько раз.
— Вот почему его следовало убрать, — продолжил Элдон. — Для нас, копов, нет ничего хуже, чем умный, образованный преступник. Когда такой принимается за дело, жди неприятностей. Мне с подобными типами приходилось встречаться прежде. Так что все правильно. Мы пришьем ему то, что хотели пришить, и сделаем так, чтобы в это поверили. А с мертвых взятки гладки. Ты уж извини, что я тебя не предупредил. Не успел.
Макс не знал, что его больше злило — то, чему он недавно стал свидетелем, или Элдон, который считал это в порядке вещей.
— Как Листон?
— А ты как думаешь, Элдон? — Макс пожал плечами. — Он же никогда вживую с таким дерьмом не сталкивался. Пребывает в растерянности.
— Правда? — Элдон нахмурился.
— Да. Его компас, показывающий, где добро, а где зло, сломался.
— А он не может…
— Нет. — Макс отрицательно покачал головой. — Джо надежный, на сто процентов. Против тебя не пойдет. В общем, желание жить у него не пропало.
Элдон усмехнулся:
— Но ведь ты тоже расстроен, да?