Боже! Как он прокололся!
Вот уже три года Кармин вел свою игру без всяких заминок, потому что был осторожен во всем. И вот теперь эта сволочь Риски угрожала все взорвать. Если мать узнает, Соломон его приговорит. И не важно, что они фактически братья. Для Соломона это не имеет никакого значения. Его подготовят и выволокут в «НКБС». А что произойдет с Сэмом, близким и единственным другом? Ведь Сэм в таком же дерьме, как и он.
Добравшись до Малой Гаваны, где были одни латиносы, Кармин почувствовал себя лучше.
Он уже пожалел, что вообще взял эту дрянь. На хрена она ему сдалась? Осталась бы работать в заведении Венди, продолжала бы продавать гамбургеры.
Надо же, ударила. Два раза. В точности как мать.
Это уже слишком.
Кармин остановился у грузовичка с открытыми бортами, нагруженного кокосами, и наблюдал, как владелец срезает с орехов верхушки и продает прохожим как прохладительный напиток. Простая работа. Наверное, замечательно жить такой простой жизнью. В данный момент Кармин не задумываясь поменялся бы с этим человеком местами.
А как не повезло с Риски!
По щеке скатилась слеза. Щеку по-прежнему немного жгло от ударов. Он ненавидел себя за все. За то, что плачет, и за то, что он жалкий придурок. Риски права. Он не настоящий сутенер. Настоящий сломал бы ей обе руки и изуродовал бы лицо. А он на подобное не способен.
Может, настало время стать наконец настоящим? Набраться храбрости.
Кармин вытер лицо. Завел машину. Тронулся. Надо ехать к Сэму. Риски ничего не получит.
Ничего.
22
Каждое утро Сэм Исмаэль — высокий, стройный, совершенно лысый, с длинным носом и желтовато-карими глазами — мыл тротуар у своего магазина настоем жасмина, мяты и розовой воды. Этот обычай соблюдали все сирийцы, владевшими магазинами в Порт-о-Пренсе. Родители Сэма держали там супермаркет. Считалось, что запах привлекает покупателей.
Сэм преуспевал. В его магазине «Таинственный Гаити» в Лимон-Сити дела шли прекрасно. Он продавал все виды атрибутов вуду — вызывающие духов трости, барабаны, свечи, куклы, фигурки святых, разнообразные травы, коренья, листья и семена, а также жертвенных животных — петухов, цыплят, голубок, козлов и змей. Из-под прилавка Сэм также прибыльно торговал предметами, используемыми в ритуалах черной магии, большинство которых были похищены из церквей и кладбищ. Особенным спросом пользовались черепа и кости монахинь, священников и убийц. Его клиентуру составляли гаитянские хунганы и мамбо, кубинские и бразильские жрецы культа макумба, африканские колдуны, местные ведьмы и прорицатели, сатанисты, сексуальные извращенцы, а также музыканты и туристы.
Магазин стоял на видном месте и скрашивал однообразный унылый пейзаж, составлявший дома с окнами, заколоченными досками, пустые товарные склады и приземистые многоквартирные здания, где жили местная рвань и эмигранты из Гаити. Последние прибывали и прибывали.
Сэм был неверующий. Для него что христианство, что буддизм, что вуду — одинаково. Но он понимал и уважал религиозные чувства других.
Почти всех своих клиентов он считал шарлатанами. Эти лекари, врачующие снадобьями, заговорами и наложением рук, всевозможнейшие фальшивые ясновидящие, гадальщики и прочие маги просто зарабатывали на жизнь. Дурили людей как могли. Все, кроме Эвы Десамур. Достаточно единственной встречи с этой женщиной, чтобы человек поверил в сверхъестественное. Во время одного из редких посещений магазина она увидела там супругов из Германии, рассматривавших ожерелье из монет на предмет покупки. Эва подошла к женщине, брюнетке лет тридцати, и произнесла: «Через три года вы родите мальчика, которого назовете в честь своего отца. Но внука он не увидит, потому что болен и долго не протянет». Супруги смутились и поспешно покинули магазин, к большому неудовольствию Сэма, поскольку от туристов всегда был неплохой доход. Но в прошлом году они явились сюда с маленьким сыном, спрашивали, как найти Эву. Дело в том, что все произошло именно так, как она сказала.
Сэм ведал финансами Соломона Букмана, а также некоторых высших офицеров армии Гаити, делавших серьезные деньги на кокаине. Они построили на севере страны частные аэродромы, где принимали самолеты колумбийского картеля с грузом кокаина и дозаправляли их. Далее самолеты следовали в Майами. Американские таможенники ничего не подозревали, ведь на Гаити никаких наркотиков никогда не производили. Но именно на этом кокаине Соломон сделал свои главные деньги. Конечно, он занимался всеми видами преступного бизнеса, но основной доход приносили наркотики. И возможностью начать большую игру он был обязан Сэму, рассказавшему об этих аэродромах и организовавшему несколько встреч с основными игроками. До сего момента Соломон торговал по мелочам. Его люди продавали упаковки по десять долларов.
Сэм работал по двум направлениям. Через офшорные банки переправлял деньги банды Соломона на счета в Швейцарии, Монако и Люксембурге и по указаниям Соломона инвестировал капитал в бизнес и недвижимость. Сэм являлся подставным лицом и одновременно мозговым центром проекта перестройки Лимон-Сити. Это была его идея. Однажды они с Кармином возвращались после охоты на аллигаторов в Эверглейдсе. Проехали Корал-Гейблс. Кармин порассуждал о том, что раньше на этом месте росли апельсиновые рощи, а потом в двадцатые годы Джордж Меррик решил построить город. Двадцать минут спустя они застряли в пробке в Малой Гаване, и вот тут Сэм увидел щит с надписью «Парковка разрешена только кубинцам. Все остальные машины будут отбуксированы». Его поначалу шокировала неслыханная наглость — надо же, как ведут себя эмигранты по отношению к коренному населению, — но затем он сообразил, что это их район, они тут хозяева. Этот район был застроен и находился во владении организации кубинских беженцев. Вот тогда ему и пришла мысль создать в Майами похожий район для гаитян. Малый Гаити.
Он узнал о выставленных на продажу крупных участках Лимон-Сити и предложил Соломону купить их, сделать долгосрочные инвестиции. Подумав, Соломон согласился. Для него проект Лимон-Сити стал прекрасной денежной прачечной.
Работать на Соломона Букмана Сэм стал не по своей воле. По происхождению он был сириец, но считал себя гаитянином. Свободно говорил на французском и креольском, а также английском, испанском и арабском. Он любил гаитян и хотел им помочь. Родители привезли его на Гаити младенцем, а в двадцать два года он уехал в Майами, поступил в университет на экономический факультет. Его родители, Рафик и Зада, были люди весьма состоятельные. Отец владел на Гаити сетью супермаркетов, магазинов «сэконд-хенд», а также швейными и обувными фабриками.
Сэм столкнулся с Соломоном девять лет назад, вскоре после того, как открыл свой магазин. К нему приехал Леденец требовать деньги за «крышу». Сэм встретил его с дробовиком наперевес. Леденец отвалил, предупредив, что скоро вернется.
Естественно, Сэм слышал о Соломоне Букмане и его банде. О нем ходили разнообразные слухи. Наиболее впечатлительные натуры приписывали ему мистическую силу. Гаитяне из Либерти-Сити считали Соломона своим защитником. Остальные его боялись. Но Сэм не встревожился, полагая, что все это чушь, однако с тех пор был настороже и всегда держал дробовик наготове.
Лично Соломон к нему не явился. Прислал Эву. Она извинилась за Леденца, заверила, что подобное больше не повторится. Осмотрела магазин, купила корни ипомеи и ушла. Через неделю пришла снова, купила две курицы и жабу. Разговаривала мало, но Сэм ощущал — она его оценивает, просвечивает насквозь. В свой третий визит Эва сказала, что Соломону нужен человек для управления финансами.
Выяснить, что Сэм хорошо знаком с бухгалтерским делом, было несложно. Он управлял вкладами отца в банках США, это не являлось тайной. Родители любили похвалиться, какой у них умный сын, как ловко обращается с деньгами, просто чистый Ричи Рич.[23]
Сэм не желал связываться с гангстерами. Он хотел зарабатывать деньги честно, как отец, но Эва намекнула, что неплохо бы ему подумать о своей сестре, Малике, которая училась в Гайнсвилле, и о родителях тоже. И он понял, что у него нет выбора.
С самим Соломоном Сэм встретился месяц спустя в странной обстановке. Они сидели друг против друга в пустой комнате с задвинутыми шторами в конце дня, перед заходом солнца. Сэм пристально вглядывался в собеседника, но видел лишь силуэт, который со временем становился все более нечетким. Разговор шел о бизнесе. Голос Соломона звучал мягко. Он говорил с едва заметным гаитянским акцентом, был немногословен, но точен в выражениях. Удивил Сэма эрудицией. Он был на уровне самых продвинутых студентов университета, где Сэм учился, если не выше. У него был живой ум, он помнил любую подробность беседы. Для начала поручил Сэму открыть шесть банковских счетов — четыре для него и два для Эвы, но на другие фамилии. Затем начал расспрашивать о номерных счетах в банках Швейцарии. Сэм объяснил, что для открытия такого счета нужен серьезный капитал. «Будет», — ответил Соломон. Так оно и случилось.
Когда бы они ни встречались, это всегда происходило при плохом освещении или вообще без света. Сэм даже допускал, что иногда Соломон присылал вместо себя двойника. Кармин утверждал, что он это широко практикует. Впрочем, большой разницы не было, поскольку Сэм слышал лишь голос, а о внешности босса не имел ни малейшего представления. Соломон мог войти в его магазин как обычный посетитель, Сэм бы не догадался.
Все шло очень гладко, пока Соломон вдруг не решил вывести из проекта Лимон-Сити Преваля Лакура и супругов Куэста. С ними жестоко расправились. Сэм этого не одобрял, но их выход из игры был ему на руку. Теперь удастся вести дела без помех.
[23] Персонаж комиксов и мультфильмов, богатый рачительный мальчик.