Рейс в Буффало был в десять сорок пять, и у него оставалось время выполнить еще одно дело, прежде чем покинуть город.
Он поехал по Шестьдесят третьей улице, затормозил у тротуара, где стояла Хуанита.
Она подошла к машине, с приклеенной к губам улыбкой, шаря глазами по улице, нет ли поблизости копов. Чтобы узнать его, ей потребовалось несколько секунд.
— Садись, — промолвил Кармин.
— Куда мы поедем?
— Садись побыстрее!
Они отъехали.
— Тебя ищут копы, — сказала Хуанита. — Твой портрет в газетах. Я видела по телевизору.
— Я тоже видел. Не похож.
— Похож, но на рисунке ты красивее, — возразила она.
Он засмеялся.
— Леденца больше нет. Это по телевизору передали?
— Нет, но я слышала, что убил его ты.
— Кто тебе сообщил?
— Одна девушка. Я решила, это вранье. Все местные считают, что это придумал сам Леденец, чтобы задурить нам головы. Он много чего придумывал.
— Леденца больше нет.
— Значит, командовать нами опять будешь ты?
— Нет, беби, настали новые времена. Ты без работы. Я везу тебя домой. Где ты живешь?
— Перестань шутить, Кармин.
— Я не шучу. Это совершенно серьезно. Но у меня нет времени тебя убеждать, так что побыстрее говори адрес.
— Я не могу уходить отсюда.
— Почему?
— Обязана зарабатывать деньги.
Надо же, сколько страху нагнал на нее толстый подонок, как промыл мозги. Хорошо, что все закончилось.
— Леденец — труп, Хуанита. Труп! Ты ему ничего не должна. На улицу больше выходить не надо. Адрес. Быстро. Пожалуйста.
Она назвала.
Через пятнадцать минут они остановились у обшарпанного оранжевого многоквартирного дома в Малой Гаване.
— Меня в конце месяца выселяют, — произнесла Хуанита. — В последнее время было не как при тебе. Леденец забирал все до последнего цента.
Кармин открыл «бардачок», протянул ей большой коричневый конверт.
— Что это?