Монгол грубо схватил ее, резко развернул и прижал к горлу острие меча.
— Я сказал, расспроси его, — прошипел он, — как прошел у него день.
Женщина лишь простонала от испуга и удивления. Но в горло ей тотчас вновь уперлось острие меча.
— Говори!
— Э… как у тебя… прошел день, — запинаясь на каждом слове, пролепетала женщина. — Ты остался дово…
— «Дорогой», — прошипел монгол, — надо говорить «дорогой».
— Как у тебя прошел день… дорогой? — повторила женщина вопрос.
Хан на мгновение поднял глаза.
— Как обычно, — отозвался он, — в сражениях.
И снова уставился в огонь.
— Вот так, — одобрительно отозвался воин-монгол, — продолжай.
Женщина немного расслабилась. Судя по всему, она только что выдержала нечто вроде испытания. Может, теперь ей дадут понять, чего, собственно, от нее ждут, и тогда она сможет как можно скорее пройти через этот ужас. Она нервно подалась вперед и вновь принялась ласкать хана.
Монгол грубо отшвырнул ее через всю комнату, злобно пнул сапогом, после чего рывком заставил подняться.
— Я же сказал, не смей! — проревел он.
После чего поднес к ней вплотную лицо, обдав тяжелым дыханием — изо рта у него воняло прокисшим вином и прогорклым козлиным салом. Женщине от этого лучше не стало — наоборот, почему-то до боли напомнило теперь уже бывшего мужа, который проделывал с ней каждую ночь то же самое. Она разрыдалась.
— Будь с ним ласкова, — прорычал монгол и выплюнул ей в лицо качающийся зуб. — Спроси, как у него идут дела!
Женщина в растерянности уставилась на своего истязателя. Кошмар возобновился. Теперь увесистый удар пришелся ей по щеке.
— Чего тянешь, — вновь рявкнул монгол, — спроси: как идут твои дела, дорогой?
С этими словами он грубо подтолкнул ее вперед.
— Как идут твои дела… дорогой, — выдавила из себя несчастная.
Но монгол лишь снова тряхнул ее.
— С чувством, тебе говорят!
К горлу женщины вновь подступили рыдания.
— Как идут у тебя дела… дорогой, — вновь пролепетала она, но на этот раз в ее голосе послышалось нечто вроде нежности.
Всесильный хан вздохнул.
— В принципе неплохо, — устало ответил он. — Мы прошлись по Маньчжурии, попроливали там немало крови. Но это было утром, день у нас прошел за мародерством и грабежами, хотя где-то в половине четвертого пришлось вновь немного поработать мечом. А как у тебя прошел день?
С этими словами он вытащил из складок одежды несколько свернутых трубочкой карт и принялся рассеянно рассматривать их в тусклом свете догорающего пса.
Воин-монгол вытащил из огня раскаленную кочергу и с угрожающим видом приблизился к женщине.
— Говори! Немедленно!
Та с ужасом подпрыгнула на месте.