— На такой большой свадьбе бывает с полдюжины шаферов!
— Так и будет.
— Тогда почему…
— Из-за твоего роста.
Энни подумала, что ослышалась. Говорят, перелет вредно влияет на слух…
— Из-за моего… роста?
Дайана криво усмехнулась.
— Бабушка расставила все пары по росту. Вы с Джаредом подходите.
Чертовски подходим, подумала Энни.
Последующие два дня она пыталась протестовать и находила для себя всевозможные оправдания. Тщетно!
Она намекала на различные обстоятельства, предлагала свои варианты, демонстрировала необычайную нежность к кузену Ника Джо, тоже шаферу. Умоляла, клянчила и даже закатила небольшую истерику, от чего прежде себя удерживала.
К счастью, гордость не позволила ей выставлять себя полной идиоткой. И она смирилась с очевидным: все ее усилия пошли прахом и ей суждено быть парой Джареду Флинну и в церкви, и на танцах во время приема.
— А вдруг на дороге пробка? — стенала Дайана, ощипывая лепестки из своего букета. Она прошлась по комнате, тревожно посматривая на дверь, затем снова занялась несчастными цветами. — Вдруг Ник опоздает? Вдруг у его дяди Сэла случится сердечный приступ или мои мать с отцом подерутся? Они ведут себя так странно, что… Вдруг…
— Что, если солнце собьется с круга, церковь разрушится, а священник забудет текст? Стой спокойно. — Энни поправила на Дайане фату.
Дайана ответила слабой улыбкой.
— Ты думаешь, я сошла с ума?
— Я думаю, ты нервничаешь.
— Неужели ты никогда не нервничаешь? Я имею в виду, когда ты стоишь на сцене под венцом, неужели…
Энни покачала головой.
— Это не одно и то же. — Совсем не одно и то же. И слава Богу!
Дайана вздохнула, сорвала еще лепесток и сердито посмотрела на Энни.
— Я так не думаю. У тебя ужасающее самообладание.
Неужели так? Энни задумалась. Она бы не назвала это самообладанием. Скорее самозащитой. Она нервничала ничуть не меньше Дайаны, и тому было много причин.
Дайана сегодня выходит замуж, но она уже давно помолвлена с любимым человеком. И точно знает, что именно ее ждет в ближайшие часы. И даже если нервничает, сможет преодолеть волнение и просто сыграть свою роль.
Но никто не написал роль для Энни.
— Импровизируй, детка, — сказала она себе. — Ты это умеешь.
В театре. Но в реальной жизни все по-другому.
Джаред будет здесь с минуты на минуту, будет улыбаться, раскланиваться. Многочисленные матроны Сент-Луиса и малолетние поклонницы, которым улыбнется или подмигнет сам Рейд Маккалоу, инспектор Интерпола, запомнят этот день на всю жизнь.
Ей, разумеется, знаменитый телегерой не подмигнет.
При их последней встрече Джаред Флинн заявил, что она — глупая, самовлюбленная девчонка. Она ответила, что он — тупой, бесчувственный олух. Он сделал ей предложение, а она с гневом отвергла его.