Всемирный следопыт, 1928 № 05: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пойдем.

Опять впереди, прыгая через ручьи, карабкаясь через обломки скал, шел Хлопуша. На ходу незлобно смеялся:

— Вот ты, провора, все твердил, — не пойду за тобой. Ан видишь, одной стежкой идем.

— Не пойду я с вами, — упрямо дернул головой. Петька.. — Убегу я от вас, от греха убегу подальше…

— Куда ж убежишь-то, святоша? Везде заставы да караулы.

— На Иргиз к раскольникам[47]) уйду, а то к турскому паше, аль в Польшу.

Деревья поредели. Впереди засерел неясно тракт.

— Значит, к басурманам иль папежникам[48]) душу спасать побежишь? — сказал остановившись Хлопуша. — Ну что ж, как знаешь.

Толоконников тоже остановился, нетерпеливо перебирая ногами. Хлопуша же словно забыл о его присутствий. Задрав кверху бороду, он внимательно смотрел на небо. Круглый полный месяц забрался уже высоко. Клочья рваных туч неслись по небу, то глотали месяц, то опять выплевывали его. И казалось, что тучи стоят на одном месте, а месяц летит куда-то, мелькая меж тучами, и нет конца его неудержимому полету…

— Ишь, гулена, — улыбнулся ему Хлопуша, — что ведмедь из берлоги вылез. Тоже дозор держит…

— Да, чудо божие, — ответил с напускным умилением Петька, тоже задрав голову кверху.

Неожиданно, без всякого предупреждения, Хлопуша широко размахнувшись, ударил Толоконникова по лицу. Петька, как подрубленное дерево, рухнул на камни тракта, выпустив из рук винтовку. Хлопуша наступил на нее ногой, выдернул из-за пазухи нож и нагнулся над Толоконниковым:

— Лежи, пес!

— А-а-а! — тонко и дребезжаще закричал Петька. Судорожно перебирая ногами, подполз к Хлопуше и уцепился за полу его чекменя. — Милый, хороший, не надо! За что ж, родной? — И заплакал тихо, по-детски всхлипывая.

— Где письма государевы, што я тебе давал? — спросил Хлопуша.

— В надежном месте захоронены. Никто не найдет, никто! — затряс головой Петька.

— А почему заводским людишкам их не передал, как уговор был?

— Боялся я. Шихтмейстер за мной следил очень. Что бес! Случая я ждал…

Хлопуша ударом ноги в грудь снова свалил его на землю:

— Врешь, холуй[49]) господский! Зарежу!..

Толоконников, не поднимая лица от земли и лишь загораживая голову руками, крикнул:

— Правда сущая! Убей бог, коли вру!

— И убьет! — серьезно сказал Хлопуша. — Гляди, провора, я дознаюсь. Узнала-б курица, узнает и вся улица. А начальству письма государевы не показывал? Не доносил откуда они? Про меня не говорил, а?

— Что мне, головы своей не жаль? — ответил быстро, уже осмелевший Петька. — С ними только свяжись, на дыбе дух выбьют.

Хлопуша свел в раздумье над переносьем тяжелые свои брови:

— Не знаю, верить ли тебе. Хитер ты, провора, как нечистый. И бес меня дернул с тобой связаться. А может, и правду говоришь, не знаю!

Петька молчал, лишь изредка всхлипывая.

— Ладно уж, — заговорил снова Хлопуша, — поверю на сей раз, последний. — Сунул нож опять за пазуху и с ленивой усмешкой добавил: — А за то, что я тебя кулаком огрел, прости, провора. Да это ничего, крестником моим теперь будешь. Прощай, покуда…

Нырнул в кусты и пропал. Петька встал, отряхнул с бекеши пыль. Поймал ушами затихающий шум шагов Хлопуши и, погрозив кулаком, прошептал с плаксивой злостью:

[47] Раскольник — отколовшийся от государственной православной церкви. Раскольники　подвергались жестоким преследованиям царской власти и, спасаясь от нее, переселялись в самые отдаленные глухие места.

[48] Католикам — от слова «папа» (римский).

[49] Холуй (бранное) — слуга, неуч, подхалим.