Всемирный следопыт, 1928 № 05: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты чего ж, дядек, нос-то завязал? Аль потерять боишься? — сказал насмешливо кудрявый. Это было так неожиданно, что Хлопуша не нашелся что ответить. Да и не успел бы. Парень повернулся и пошел к Жженому.

Хлопуша разозлился, подошел к кудрявому и сказал грубо:

— Язык-то чесать нечего. О деле говорить надо!

— А ты кто ж таков, дядек, будешь? — посмотрел на него через плечо парень.

Хлопуша выдержал его взгляд. Они сцепились зрачками, меряясь силами. И звериным своим чутьем Хлопуша почуял в этом большеглазом, кудрявом, с красивым девичьим лицом парне силу крепкую, равную своей, силе царского каторжника, три раза бегавшего из Сибири, испытавшего пытку и дважды приговоренного к смерти. А когда они оба одновременно отвели в сторону глаза, Хлопуша сказал дружелюбно:

— Ох, и взгляд же у тебя, провора, горячий, звериный. А зовут меня Афонькой Соколовым, по прозвищу Хлопуша. Так и ты меня, провора, зови. Царский полковник я, первого яицкого полку.

— Ишь ты, — оживился кудрявый, — наслышаны мы про тебя кой от кого. Давно ждем. Ну, сказывай, с чем ты от царя-батюшки к нам послан?

— Аль не знаешь? — хитро прищурил глаз Хлопуша.

— Откуда же нам знать? — ответил кудрявый. — Степь от нас далече. Сорока на хвосте принесет, что ли?

Хлопуша повернулся на каблуках и удивленно посмотрел на Толоконникова. Петька, опустив глаза в землю, окованным прикладом ружья дробил кедровую шишку. Кудрявый перехватил недоумевающий взгляд Хлопуши:

— Чего на Петьку пялишься, узоры на ем расписаны?

Толоконников глубже втянул голову в плечи.

— Чудно мне што-то! — сказал Хлопуша.

— Чего тебе чудно? — вскинул на него глаза кудрявый.

— Ладно, ужо разберусь, — уклончиво ответил Хлопуша. — А лишнее говорить— до греха договориться.

Кудрявый заметно рассердился:

— За твоим, дядек, языком не поспеешь и босиком. Ты городи, городи, да и выгораживай. Об деле то когда ж? Сам же давеча торопил. Начинай…

Хлопуша разгладил бороду и заговорил неспеша, без запинок, видимо, уже заученное:

— Взысканы и вы его великой царской милостью… Взял он и вас, работных людишек, под свое защищенье. Ведомо поди, вам, сколь много годов ходил он по Рассее, высматривал как народ живет. Везде он побывал, все увидал…

— Везде побывал? — усмехнулся нехорошо Толоконников, — а мы об это время панихиды по ему пели. Чудно!..

— Не его же убили то, — сказал строго Хлопуша, — за его один караульный солдат смерть принял. Того и похоронили. Ты не перебивай меня, провора, — с нескрываемой угрозой посмотрел он на Петьку, — я ведь, когда рассержусь, дурной бываю. Не зашибить бы тебя ненароком! Ну вот, везде, говорю, побывал его царское пресветлое величество. И увидел он, какое везде утеснение простому народу учинено: казаков вольных насильно к регулярству приписывают, крепостных помещики, вместе с борзыми, в карты проигрывают, татар чиновники догола обирают, а вас управители заводские на работе нечеловечной морят. Понял он, что баба его[37]) противу народу идет, с боярами стакнулась, ну и объявился…

— Ох, господи твоя милость! — вздохнул восторженно косой. Петька угрюмо молчал. Кудрявый парень не сводил с лица Хлопуши восторженного взгляда.

— А послан я к вам с тем, чтобы пришли вы теперь под его высокую царскую руку и верность бы ему оказали. Нужда у царя большая в антиллерии, пушках и прочем воинском снаряде. Того и должны вы промыслить немедля…

— Это как же? — полюбопытствовал Кудрявый.

— Дело простое. Заводских командиров да управителей — на ворота, а заводы под царя отобрать.

— Прямо скажу: не дело затеваете, — решительно встал Толоконников. — Не наша каша, — и ложка не наша!

— Молчи, ревизская душа[38]), — с хрустом сжал зубы Хлопуша. — Молчи!

Но Петька, даже не посмотрев в его сторону, промолвил:

— Мы под богом все холопы, а супротив властей итти бог не велит. Ведь подали мы управителю жалобу. И коль по-нашему он не сделает, облегчение нам не даст, — работать бросим. Тогда власти узнают, тогда увидят, сколь велико наше утеснение…

— Что говоришь ты? Куда народ ведешь? — с горечью сказал Хлопуша. — Сам слепой, а в поводыри набиваешься. Ужель не знаешь, дитя малое, что боярам только вера — не нам. Не знаешь, что наш брат в законе мертв. Заставят работать батогами[39]).

[37] Подразумевается императрица Екатерина.

[38] Ирония: «ревизские души» — оседлые «холопы», занесенные в т. н. «ревизские сказки» (ведомости о жителях).

[39] Батог — длинная палка, орудие пытки.