Маленький человечек улыбнулся.
— Ла Бриер стоит посмотреть. За сто лет там ничего не изменилось.
Так много мне не надо, достаточно и пятидесяти.
— Можете меня туда отвезти?
— Когда?
— Завтра.
Шофер притормозил и с любопытством посмотрел на меня в зеркало.
— Вы не возьмете машину напрокат?
— Я не люблю водить. Мне нравятся только поезда. Те, которые идут медленно. — Он улыбнулся. Клиентура возвращалась. — Кроме того, — добавил я, — местность мне незнакома, и я только на один день.
— На один день?
— В понедельник хороню друга.
— Бедняга! Вы приехали развеяться?
— Отчасти.
Человечек открыл бардачок и вытащил визитку.
— Спросите Жана. Это я. В котором часу?
— К девяти.
— Отлично, Отлив начнется в одиннадцать. Завтра собирают раковины.
— То есть?
— Что-то вроде петушков. Их собирают на песке в бухте, но только в дни большого отлива. Завтра прекрасный отлив.
— Вы сможете заехать за мной?
— Когда?
— Не знаю. Вечером есть поезд на Париж?
— Лучше ехать после обеда. Потом все переполнено. Для вас лучше всего вечером, когда идет скорый поезд. Вот и приехали. Огромное здание перед вами — «Le Royal». Там делают талассотерапию. Это привлекает клиентуру. Если не нравится, можно сходить в казино, но у вас траур… Потом — морг. — Он повернулся к «Неге». — Они переделали отель. Вам будет удобно.
Оснащенный информацией, я толкнул дверь «Неги», стараясь не вспоминать о фасаде в стиле рококо. Внутри меня ждал приятный сюрприз. Интерьер напоминал азиатские покои, описываемые в книгах. В углу зала пила чай большая семья. Старик, возвышавшийся над столом, сделал знак женщине. Та поднялась. Мне предложили большую комнату. Сейчас поздно, поэтому цена будет снижена.
— Знак гостеприимства, — приветливо пояснила она.
Комната была на втором этаже. Действительно, впечатляющего размера кровать. Замысловато сложенное красное с золотом покрывало указывало на то, что здесь следят за каждой мелочью. Особое внимание привлекали бюро и кресло. Ничего случайного быть не должно, об этом свидетельствовали хорошее дерево, резные украшения стола, размещение мебели и мягкий свет двух нефритовых ламп. Комната манила меня поработать. Часть ночи она служила мне кабинетом. Дойдя до четвертой главы, я лег спать. Я так устал, что заснул, не раздеваясь. Спал, как убитый, без сновидений.
Новый день начался с телефонного звонка. Воскресенье, поезд, Ла Боль, тайна Клауса, Ла Бриер — мне понадобилось много времени, чтобы собраться с мыслями. Столько же, чтобы найти трубку.
— Хорошо спали?
— Ничего, — ответил я звонившему.
Его голос был мне знаком.