Искатель. 1992. Выпуск №2 : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Старенький мотор чихнул, завелся, и машина тронулась с места. Я спросил Перкинса, куда подевалась статуя. Прежде чем ответить, он искоса глянул на меня.

— Украли. Вчера, около пяти часов пополудни. У всех на глазах. Да, сэр. только что она стояла на месте — и вдруг пропала. Не успели мы и глазом моргнуть. Мы были в магазине Симпкинса. Я, сам Симпкинс, твои дядя Отис и тетя Эдит и еще несколько человек. Кто-то сказал, что городские власти должны почистить статую Оджилби, голуби гадили на нее уже несколько лет. А твой дядя Отис выпятил подбородок повернулся к блюстителю чистоты.

«Какую статую? — полюбопытствовал он и его брови воинственно встопорщились. — В этом городе никто не ставил статую такой болтливой никчемности, как Оджилби».

Я-то, конечно, знал, что спорить бесполезно, он не поверит в существование статуи, даже если споткнется о нее и сломает ногу. Никогда не встречал большего упрямца, чем Отис Моркс. Если ему что не нравится, значит, это не существует. Но я все же повернулся, чтобы посмотреть на нее. А она пропала. Минуту назад стояла себе на пьедестале, а теперь вот пропала. И украли ее при всем честном народе.

Джад Перкинс повернул голову и сплюнул в открытое окно.

— Если хочешь, я скажу тебе, кто это сделал. Агенты «пятой колонны», вот кто (происходило все это в годы второй мировой войны). Они взяли Оджилби, потому что статуя бронзовая. Немцам и японцам нужны медь и бронза, чтобы делать снаряды. Поэтому они крадут статуи и переправляют их за океан на подводных лодках. Но уж в следующий раз, появись они здесь, я их не упущу. Теперь я постоянно настороже и держу наготове револьвер.

Я поневоле глянул на расстегнутую кобуру. Подпрыгивая на колдобинах, мы ехали к ферме дяди Отиса, а Джад Перкинс продолжал рассказывать мне местные новости. В том числе и о том, как дядю Отиса ударило молнией, подтвердив мое предположение, что причиной тому послужило дядюшкино упрямство.

— Случилось это позавчера, — Джад вновь отправил за окно струю табачной жвачки. — Твой дядя Отис оказался в поле во время грозы. Спрятался от дождя под большим дубом. Я сам тысячу раз говорил ему, что деревья притягивают молнии, но он слишком упрям, чтобы слушать меня или кого-либо еще.

Возможно, он думал, что может не замечать молнии, как не замечает амбар Уиллоуби через дорогу или Мраморный холм, который отсудил у него твой кузен Сет. Так что теперь Отис Моркс в упор не видит этот холм. Как и новую дамбу, сооруженную правительством штата, пожелавшим иметь водохранилище, которое затопило одно из пастбищ Отиса. И если кто говорят о дамбе, твой дядя смотрит на него, как на сумасшедшего;

Так вот, он, должно быть, решил, что на молнию можно и наплевать, но молния-то этого не знала. И шарахнула в дуб, расщепила его пополам, а Отиса отбросила футов на двадцать. И не погиб он лишь по одной причине: природа наградила его отменным здоровьем. На моей памяти он болел лишь однажды. Пролежал в постели неделю после того, как его сбросила лошадь. Ему отшибло память, и он называл себя коммивояжером, продающим сельскохозяйственную технику, Юстасом Лингхэмом из Кливленда, штат Огайо.

Твоя тетя Эдит увидела, что произошло, побежала к нему, затащила в дом. Уложила в кровать и вызвала доктора Перкинса. Док не нашел никаких внутренних повреждений, сказал, что твой дядюшка скоро оклемается, но посоветовал два-три дня подержать его в постели.

И действительно, где — то к ужину Отис пришел в себя, но оставаться в постели не пожелал. Заявил, что прекрасно себя чувствует, и, должен признать, вчера, в магазине Симпкинса, он был бодр, как никогда. Словно помолодел лет на десять. Шагал, как на пружинах, энергия била в нем ключом.

Я спросил, сказался ли возраст на знаменитом упрямстве дяди Отиса.

Джад снова сплюнул в окно.

— Он стал еще упрямее. Самый упрямый человек в Вермонте, твой дядя Отис. Стоит, допустим, перед ним столб, а он может утверждать, что никакого столба нет и в помине. И столь уверенно, что поневоле хочется ему поверить.

— Отличный был бы вид, — как-то говорю я ему, — если б не этот амбар.

А твой дядя Отис вытаращился на меня, как на идиота.

— Амбар? Какой амбар? Никакого амбара тут нет и в помине. А вид тут лучший в Вермонте. На двадцать миль вперед.

Джад Перкинс хохотнул и вывернул руль, объезжая собаку и мальчика на велосипеде.

— Есть, конечно, упрямцы, которые верят в то, чего нет. Но твой дядя Отис еще упрямее и не верит даже в то, что существует на самом деле.

Я еще обдумывал слова Джада Перкинса, когда он высадил меня у ворот фермы дяди Отиса. Его самого я не увидел, но, когда подходил к дому, из кухни выбежала тетя Эдит. Руки ее взлетали в воздух, как крылья ветряной мельницы.

— О, Марчисон! — воскликнула она. — Как я рада, что ты приехал. Я не знаю, что и делать. Просто ума не приложу. Это ужасное происшествие с Отисом, и…

Тут я заметил и дядюшку, направившегося за вечерней газетой к почтовому ящику на воротах. Невысокого росточка, хрупкого телосложения, шел он, расправив плечи и выпятив подбородок, седые брови воинственно топорщились. Мне показалось, что он ничуть не изменился, чем я и поделился с тетей Эдит. Она вновь замахала руками.

— И все так говорят. Если не жить с ним бок о бок, можно подумать, что удар молнией только пошел ему на пользу. Но он уже возвращается. Сейчас я уже ничего не успею сказать. Поговорим после ужина. Только бы он не догадался, что ты приехал по моему вызову. О, я надеюсь, мы успеем принять необходимые меры до того, как произойдет что-то ужасное!

И тетя Эдит упорхнула в кухню, прежде чем к нам успел подойти дядюшка Отис.

Действительно, как и отмечал Джад Перкинс, он прямо- таки помолодел. Крепко пожал мне руку, и по ней словно пробежал электрический ток. Его глаза сверкали. И сам он буквально вибрировал от переполнявшей его загадочной энергии.

Мы зашагали к террасе, остановились невдалеке от старого амбара на другой стороне дороги, действительно портящего открывающийся вид. Не зная, как повернуть разговор, чтобы выяснить самому, какие изменения произошли с дядей Отисом, я выразил сожаление, что разразившаяся два дня назад гроза не развалила этот паршивый амбар.

— Амбар? — Дядя Отис одарил меня сердитым взглядом. — Какой амбар? Мальчик мой, никакого амбара тут нет. Ничего, кроме прекрасного вида, лучшего в Вермонте. Если ты видишь какой-то амбар, тебе следует как можно быстрее обратиться к доктору.

Я внутренне согласился с Джадом, дядя Отис говорил очень убедительно. И, хотя не сомневался в существовании амбара, еще раз взглянул на него. И застыл с отвалившейся челюстью.

Потому что дядя Отис меня не обманывал.