Впереди Леонардо в берете с пером по самые плечи.
Низкое солнце заходит за поле, пасутся свиньи. Далекие голубые холмы. Длинные тени пали на дорогу.
Это час тоски путешественников, час нежности в сердце того, кто сказал недавно «прости» милым друзьям.
Близкая ночь догоняет их, и они подстегнули коней.
Поднялась луна, огромная, желтая, и осветила дорогу с белыми призрачными фигурами. Это были волы. Белые волы тосканской породы.
Они бредут по скошенному полю, задевая рогами друг друга, и тянут бронзовые пушки с уродливыми колесами.
Вдали показался городской холм…
Зубчатые стены и воротные башни среди вытоптанных хлебных полей на берегу Арно, а за стенами города Пизы встает багровое зарево. Театр военных действий. Ну что же, спустимся в партер.
…Около деревни.
Женщина, нищенски одетая, роет лопатой землю. Возле наполовину вырытой ямы стоит бочонок. Двое детишек устало и давно плачут.
- Деточки мои… милые мои… - мать не оглядывается на них.
- Ма-а-ма… кушать хочу…
- Родненькие, кету кушать, не плачьте… Нету кушать…
- А в бочке?
- Воробышки мои… это не наше… Если мы сохраним бочонок от солдат, хозяин трактира нам заплатит.
Тихо подъезжает Леонардо со спутниками, молча смотрит, и его замечает мальчик.
- Мама… там дядя…
- Где? Где? - оборачивается женщина. - Не дам, проклятые, не дам! Мы умираем с голоду! А-а-а-а! Не дам!
- Что ты, голубушка, - говорит Мельци. - Мы не возьмем. Что ты?
- Не знаю, ничего не знаю! Мы не виноваты!
- Молчи… Ну… молчи! - говорит Зороастро. - Как нам доехать до Флорентийского лагеря?
- Вон дорога… Она приведет.
- Прощай, - говорит Зороастро, но мать обращается к Леонардо.
- Подайте милостыню, ради Христа. И Леонардо молча дает ей денег.
- Дай бог вам здоровья, синьор… Дай бог вам счастья… Синьор, у вас, может быть, найдется кусочек хлеба?… Ребеночек все плачет, и второй все просит есть… На деньги здесь ничего не купишь… Солдаты все позабирали…
Леонардо велит дать хлеба, и Зороастро достает хлеб из кожаной сумки. Женщина жадно хватает хлеб, дает детям. Извиняясь, смотрит на Леонардо и вдруг загораживает бочку.
- А-а-а-а! Не дам! - кричит она.
- Опомнись, женщина, - сурово говорит Зороастро. - Наш синьор не грабитель.
- А что он… грозно так смотрит?
- Грозно? - Зороастро оглядывается на Леонардо. - Он смотрит на тех, кто довел вас до нищеты.