Все головы разнообразны: у некоторых широкие носы и толстые губы, у некоторых под носом начинается настоящая звериная пасть, из которой торчат зубы, словно у Дракулы, у других голов вообще нет лиц. Некоторые из голов оснащены такими техническими аксессуарами, как шлемы, затычки для ушей, фильтры для рта и похожие на очки приспособления для глаз. Общим остается одно: недружественное, чужеродное, отстраненное и холодное выражение.
Беннет также выкопал орнаментированные плиты времен мегалита, которые, без сомнений, несут в себе какую-то информацию, но на которых не было изображений ни людей, ни животных. Их изгибающиеся линии повторялись вокруг абстрактных фигур. Несмотря на весь наш прогресс, мы по сей день не смогли разгадать язык этих символов. И это не делает чести нам, а не древним художникам, которые своими средствами доверяли свои послания камню.
Из сочетаний людей и зверей не стоит делать большой сенсации — это явление, в той или иной мере, передается из культуры в культуру.
И поскольку изящный стиль Чавин де Уантар был единообразно выдержан от начала до конца, у него больше общего с выходцами из этого стиля, чем мы думаем. Зрителя посещает догадка о том, что художники, священно выполняя свой долг, сами не знали, что же изображают.
Возможно, им «диктовали», что вырезать в камне? А возможно, они подчиняли рисунки силе своего воображения, когда, схематически изображая ягуаров и кондоров, пытались запечатлеть неизвестное, могучее Нечто, которое спустилось с небес?
Когда библейские пророки Енох и Илия вознеслись на небеса, столетиями передавалось из уст в уста то, что они вознеслись на огнедышащих лошадях. О том, что лошади не изрыгают пламя и уж точно не умеют летать, наши предки были прекрасно осведомлены, да и вообще о лошадях они знали не меньше нашего. Должно быть, люди описывали увиденное необъяснимое, и лошадиная сила стала символом разрушительной силы чужеродного устройства.
Между прочим, лошадиные силы для нас также стали технической единицей измерения мощности. На смену летучему огнедышащему коню Месопотамии в Чавин де Уантар приходит крылатый ягуар или кондор, и пока существа, похожие на людей, управляют небесными колесницами, возникают вышеупомянутые композиции, которые в художественном смысле не были сюрреалистическими, а просто пытались отобразить пережитое.
В книге ветхозаветного пророка Иова (главы 40 и 41) галопирует яркий пример «летучего коня», не похожего на что бы то ни было, а именно:
«Ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья… Один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются. От его чихания показывается свет; глаза у него, как ресницы зари. Из пасти его выскакивают огненные искры; из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла. Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя… Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса. Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы. Железо он считает за солому, медь — за гнилое дерево… Под ним острые камни, и он на острых камнях лежит в грязи. Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь; оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою. Нет на земле подобного ему: он сотворен бесстрашным» (Иов 40:13; 41:9—12, 16–18, 22–25).
Серьезные восхваления технически одаренному «летучему коню». Пророки писали об этих откровениях Иова и божественном ответе, полагаясь на египетские и вавилонские источники. Это определенно были неизвестные существа. Память свидетелей была увековечена на каменных рельефах Чавин.
Создается такое впечатление, будто художники Анд прочитали эпос и о Гильгамеше, в котором в поэтической форме рассказывается о странных существах, изображенных на камне:
Ученые считают, что Чавин де Уантар был местом паломничества, религиозным центром загадочного народа, который внезапно возник в высокогорной долине реки Мозна, и на многие столетия его культура наложила свой отпечаток — точка зрения, которую американист Фридрих Кац характеризует следующим образом:
«Большинство исследователей верят в силу культа, возникновение новой религии, которая распространилась на большую часть Анд. Часто считают, что Чавин и, возможно, другие центры этой цивилизации, были местами большой религиозной важности, поскольку были местами паломничества. А паломники, в свою очередь, принесли новый культ в самые отдаленные селения. Даже в наши дни мы видим места, к которым сходятся религиозные паломники, преодолевая сотни, тысячи километров только для того, чтобы посетить святое место».
В своем исследовании Чавин Гордон Уилли приходит к такому заключению: «Очевидно, что Чавин — большой церемониальный центр». Эту точку зрения разделяет также и Хулио Телло.
У всех религий были свои основатели. Израильтяне почитают ветхозаветного Бога, владыку, создавшего Адама и Еву, защитившего Ноя и говорившего с Авраамом и Моисеем. В Новом Завете собраны притчи и проповеди Христа. Будда и Мухаммед — пророки массовых религий. Когда в мире возникали религии, в той или иной мере присутствовали и фигуры полулюдей-полубогов. И ни в коем случае религии не возникали вследствие массового озарения людей. Вместо этого всегда были отдельные персоналии, которые жили среди людей, либо фигуры, которые своим примером показывали то, о чем они проповедовали.
А у религиозного культа Чавин не было своего основателя. Богохульством было бы называть такими «основателями» ягуаров, кондоров или змей, если мы не смогли найти человека.
Есть исследователи, которые связывают культ зверолюдей с шаманами. Шаманами были колдуны, которые умели отсылать свою душу в мир духов или впускали их в свое тело. Найджел Дейвис, проживший в Мексике более 20 лет, считает:
Несомненно, культ шаманов распространен среди примитивных народов, он возникает вследствие того, что дети природы хотели бы иметь качества животных — быстроту ягуара, коварство змеи, умение птиц летать (впрочем, эта мечта присуща всем народам). Непреложная истина — животных приносили в жертву для укрощения этих желаний. И вряд ли художники примитивных народов стали изображать то, чего они не видели в жизни: змеи ползают, а не летают, ягуары также бегают и прыгают, но не летают, а у кондора не может быть ног ягуара. Все просто.
Религии и культы построены на моральных установках. Стали бы вы просить у шамана-ягуара разрешения жениться? Каркают ли кондоры о небесной мудрости? И — вершина глупости — неужели среди архитекторов, построивших Чавин де Уантар, были звери, хотевшие, чтобы Чавин в конце концов стал их религиозным центром?
Если на минуту допустить, что в религии Чавин действительно поклонялись ягуарам и кондорам, то разве тогда художники не стали бы изображать удивительных, вызывающих страх и поклонение животных как можно точнее? Разве не логично было бы, если бы под каменными монументами Чавин находили изображения звериных тел столь же прекрасные, сколь и древнеегипетские и вавилонские быки-аписы и львы? Разве не логично было бы в таком случае ожидать найти в Чавин де Уантар мумию хоть одного ягуара или кондора, ведь в Египте встречались миллионы мумий соколов — птиц бога солнца Ра. Но в Чавин не было найдено звериных мумий.
Какому богу посвящались здания храма? Он мог летать, словно кондор, красться, подобно ягуару, убивал, словно змея, и походил на человека. Он был умен, как великие правители. Что же это был за бог, который объединял бы все эти качества?!
Прошлые исследования датировали здание храма промежутком от 1000 года до н. э. до 700 года н. э. Историк и теолог Зигфрид Хубер, который долгое время лсил в Андах, пишет:
Недавно новая датировка слегка отодвинула эти события в прошлое. Перуанские археологи временем возникновения Чавин теперь называют годы между 800-м и 500-м до н. э. Точнее сказать нельзя, так как все современные методы вычисления датировки дают погрешность минимум в 200 лет. Современная физика предлагает новейшие методы датировки старины, но точность этих методов пока также находится под вопросом.
Поскольку это идет рука об руку с нашей темой, стоит сказать несколько слов о технике датирования.
Датировка высчитывается по времени радиоактивного полураспада. Полураспад — это отрезок времени, за который радиоактивный элемент теряет половину изотопов. Для этого необходима отправная точка. В известном методе С14 за константу принимается земная атмосфера с ее постоянным количеством изотопов углерода. Насколько ненадежна такая точка отсчета, констатирует даже научная литература: в ходе развития Земли количество изотопов углерода колебалось. Отчего это происходило — неизвестно, но датировка, таким образом, является приблизительной.
Поэтому возникает вопрос: какие именно реликты стоит датировать физическим способом? Из одного и того же храма можно исследовать как клочки ткани, так и остатки углей. Но что, если лоскут ткани принадлежал танцовщице храма, которая развивала свое искусство уже в древних развалинах? Угли тоже не могут нам сказать точную дату, так как этот костер могли развести уже в руинах храма.
Сегодня физика предлагает в наше распоряжение разнообразные способы датировки, однако получаемые даты все равно весьма неточны. Каждое исследование допускает свои нюансы, поправки и ошибки. Анализировать можно только определенные материалы, и на данном этапе развития знаний эти материалы порой проявляют ранее неизвестные свойства.
Сегодня микроанализ бесполезен на местах исследований, рядом с которыми находится в большой концентрации азот, фтор и уран. Кто может знать это точно? Аминокислотный анализ имеет свои недостатки, так как его можно применять только для объектов, которые хранились при умеренных температурах, поскольку при высоких температурах ход химических реакций меняется. Никто не может знать, не подвергался ли объект исследования в свое время действию высокой температуры. Храмы сгорали и отстраивались заново. Как мы видим, у каждого из методов есть свои недостатки.
Профессор Ричард Берли, специалист по датированию, надеется на будущее:
Один недостаток метода уже проявился — чрезвычайная дороговизна аппаратуры. Из-за общей незаинтересованности государств в изучении истоков человечества в скромных бюджетах не находится места для приобретения такой аппаратуры. Возможно, техникам стоило бы поднапрячься и сконструировать машину времени, чтобы можно было отправиться в прошлое. От удивления у нас бы глаза на лоб полезли!