Такие же точные данные приводятся и о структуре всего комплекса: «Напротив двадцати локтей внутреннего двора и напротив помоста, который на внешнем дворе, были галерея против галереи в три яруса. А перед комнатами ход в десять локтей ширины, а внутрь в один локоть; двери их лицом к северу. Верхние комнаты уже, потому что галереи отнимают у них несколько против нижних и средних комнат этого здания».
В другом же варианте Библии говорится о том, что возникновение трех ярусов храма обусловлено уступами скалы, и именно поэтому верхние комнаты уже. Именно поэтому нижние и средние ярусы находились вровень с землей, а к другому внешнему двору вела лестница в три уступа. Комментируется это так: «Возникает такое ощущение, что здание строилось с учетом неровной поверхности земли в этом месте, и именно поэтому оно было разделено на три части, каждая из которых была чуть ниже соседней».
Даже самому фанатично верующему из всех теологов должно было прийти в голову, что вряд ли всемогущий Бог стал бы давать своему пророку такое видение. Почему бы Богу не показать тот храм, который должен быть построен в Израиле, в виде идеального строения? Неужели он в видении стал бы учитывать соотнесение этого строения со сторонами света? Неужели бы в пророческом видении присутствовали такие обыденные моменты, как измерение коридоров и размещение боковых комнат? Неужели там упоминалась бы река, текущая на восток в море? Сами теологи отрицают теорию о том, что Иезекииль описывал иерусалимский храм:
И все же эту реку Иезекииль описывает весьма подробно:
В Иерусалиме нет ни реки, ни ручья, на чьих берегах бы пресмыкались живые существа. Просто поразительно, на что были способны интерпретаторы-теологи в отношении этой реки! Поскольку в Мертвом море все мертво и, даже фантазируя, нельзя говорить о богатстве его водного мира, теологи превратили описываемую Иезекиилем реку в видение будущего.
Чтобы вдохнуть в эту реку — которой в Иерусалиме нет — хоть какое-то подобие жизни, переводчики и экзегеты воспользовались двумя уловками: в оригинальном тексте Иезекииля нет ни слова о Мертвом море, но в переводе оно иногда появляется:
И тут теологи применили вторую уловку!
После того как «море» по воле переводчиков получило название, оно еще и превратилось в чудо экологического будущего!
Комментарий первый:
Комментарий второй:
Комментарий третий:
Комментарий четвертый:
Комментарий пятый:
Видение. Благословение. Озарение. В контексте этих комментариев можно предположить, что Иезекииль обещал народу райский сад, который оросит Иудею и восстановит Мертвое море. Однако этого не произошло. Израиль по-прежнему ждет райских вод и благословения Святого Духа.
Критики говорят, что не следует воспринимать все это как описание реально существующего мира.
Если бы Шлиман отнесся к Гомеру таким образом, Трою до сих пор бы не откопали.
Вместе со своим коллегой Чарльзом Чиписом археолог Джордж Перро (1832–1914) в 1889 г. представил рисунки храма, воссозданные по тексту книги пророка Иезекииля; оба ученых воспользовались дополнительным описанием храма в Книге Царств.
Точная реконструкция на бумаге при соблюдении масштабов вызвала определенные сложности. Какой локоть использовал медноликий человек? Вавилонский локоть, длиной 45,8 см, или египетский локоть, длиной 52,5 см? Или же имелся в виду вообще какой-то другой локоть? Все это было весьма важно, так как, судя по масштабам, это было огромное здание.
Перро наткнулся на один факт, который, собственно говоря, и не должен был его удивить:
Авторы поддались парадоксальной логике: вероятнее всего, считали они, Иезекииль не описал святая святых подробно, так как она и так была известна иудеям. Но на самом деле это не так: большинство иудеев едва ли бывали во внешних и внутренних пристройках к самому храму, а если и бывали, то явно знали их лучше, чем скинию, в которую мог входить не каждый. Так зачем же Иезекииль описал столь подробно именно внешние помещения?
Теолог Рудольф Сменд в прошлом столетии отважился воссоздать храм на бумаге и удивился тому, что «за исключением двух моментов (Иезекииль, 40:5, 41:8) в книге указаны только длина и ширина помещений».
Меня же это нисколько не удивляет. «Муж с видом, подобным меди» понимал, что за тысячелетия от высоких стен ничего не останется. Ему важны были пропорции фундамента храма, который наверняка сохранится в земле. В то же время тот факт, что Иезекииль нигде не указал высоты помещений, противоречит мнению теологов о том, что пророк описал храм, который он должен был построить: для такой постройки необходимы были данные о высоте стен. Если бы интерпретаторы отбросили предрассудки и приняли бы теорию о том, что Иезекииль описывал реально существующее здание, тайна была бы раскрыта.
Попытки воссоздать храм все время проваливались, поскольку ученые попадали в ловушку представления о том, что образцом для этого храма служил храм Соломона в Иерусалиме. Из этого представления вытекали противоречия, о которых говорит Рудольф Сменд:
При такой неправильной исходной позиции книгу Иезекииля нужно было истолковывать по-другому, чтобы она укладывалась в представления о храме Соломона.
Не только Сменд, но и теолог и философ Отто Тениус, пытаясь нарисовать план храма, удивлялся отсутствию данных о высоте помещений и в то же время выражал свое восхищение удивительно точным описанием всего остального:
Вот именно поэтому! Это было не видение!
Теолог Эдуард Ройс (1804–1891), представитель исторически-критического метода теологии, также столкнулся со сложностями при попытке реконструировать храм на бумаге:
Теолог Тениус весьма удачно подметил два момента: во-первых, основываясь на книге Иезекииля, можно нарисовать лишь горизонтальную проекцию храма, а во-вторых, при принятии точки зрения о том, что храм существовал лишь в фантазии Иезекииля, ответа на вопрос о том, почему в книге не указана высота помещений, нет.
Вообще, все эти попытки реконструкции — полнейшая чушь, так как многие соотношения размеров и предположения, например, о том, у какой стены стоял алтарь или чаша, основывались на других библейских источниках, в которых описывался храм Соломона.
Несмотря на некоторые противоречия, в книге Иезекииля содержатся достаточно точные данные, которые позволяют нам представить, что же это за храм он увидел на высокой горе.