Послания и Знаки из Космоса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На следующий день мои израильские друзья уехали на индейском автобусе, в который набилось больше народу, чем сардин в банку. Я же пообещал каждому из них отправить в Израиль по книге на иврите с посвящением. Мы были вместе всего два дня, но мне очень недоставало Рут и ее бородатых спутников, когда я на «Ниве» возвращался к руинам, для того чтобы лучше изучить ходы в земле.

С северной стороны Эль Кастилло находятся две пещеры, входы в которые перекрыты металлическими решетками, для того чтобы туристы не спускались самостоятельно в темный лабиринт. Это действительно лабиринт, в чем я убедился сам.

Прямо от входа пещеры ведут к удивительному месту — El Lanzon— Эль Ланцон (Копье). Эль Ланцон находится на пересечении двух ходов, вырезанных под прямым углом, более 3 м высотой, но всего 50 см в ширину. Потолок — монолитные гранитные плиты, которые могут простоять вечно.

Несмотря на свои своеобразные пропорции, этот ход был бы едва достоин упоминания, если бы не непостижимая загадка, таящаяся внизу: Эль Ланцон — это гигантская стела, высотой более 4 м, хотя высота каменных ходов едва превышает 3 м! Как попала сюда Эль Ланцон? Ведь она же не резиновая и не может сгибаться. Но нет, ошибка! Ее внушительная длина также не позволяет ей стать горизонтально из-за напирающих со всех сторон многочисленных ходов шириной всего 50 см. Существует только одна возможность: строители Чавин де Уантар изначально планировали открытую крышу, из которой бы поднималась стела в центре пересечения ходов, пока вокруг нее строился остальной храм.

Никто не знает, что на самом деле представляет собой Эль Ланцон. Чешский археолог и этнограф Штингль описывает барельеф на стеле так: «…удивительное существо. Из-под нижней губы торчат мощные зубы ягуара. Взгляд неподвижных глаз устремлен наверх — в небеса. Пояс, которым опоясана фигура божества, украшен головами ягуаров. С пояса свисают змеиные головы. Одну руку — правую — божество подняло вверх, а вторая отдыхает на бедре».

Это описание, но не объяснение природы стелы, и лично мне довольно сложно следить за ним, так как я с большим трудом вообще могу распознать в Эль Ланцон «существо». Да, это огромная голова, у которой возле скул есть «зубы ягуара», но не такие клыки, как те, которыми ягуары наносят свой смертельный удар. Там, где Милославу Штинглю видятся зубы ягуара, я вижу, также применив долю фантазии, шарниры устройства, и на мой взгляд, Эль Ланцон — скорее изображение техники, чем зверей.

Все входы, кроме того, через который я вошел в Эль Ланцон, заканчивались тупиком. Пройдя всего несколько шагов, я оказывался у мощных стен. Это показалось мне странным. Был ли смысл в том, что архитекторы Чавин де Уантар строили только ход к Эль Ланцон, а все остальные ходы, проявляя странное чувство юмора, ради забавы завершили каменными стенами? Столько усилий только ради архитектурной вычурности? Я чувствовал, что за псевдотупиками скрываются потайные двери — не больше и не меньше.

Но поскольку продолжать путь я не мог, мне оставалось только вернуться. Снаружи ослепительно светило солнце в прозрачном воздухе — так, как оно может светить только на высоте более 3000 м. Я прищурился и вошел во второй туннель, который находится с южной стороны Эль Кастилло. Тем временем свет, который давали тусклые лампочки, развешанные вдоль стен, потух. На ощупь я побрел назад. Приветливый сторож одолжил мне (в качестве залога пришлось оставить свою зажигалку, которой мне скоро будет очень недоставать) старинную на вид карбидную лампу. Не мгновение ее запах напомнил мне мой первый велосипед.

Серо-зеленый свет высвечивал такие же трехметровые стены, каменные ходы и монолитный потолок. Вскоре у хода появилась правая развилка; я выбрал левый коридор.

Я чуть было не споткнулся о каменную голову, которая издалека выглядела как существо в шлеме, напоминающее человека. Раньше стены были покрыты изображениями фигур, чьи каменные крылья были воздеты к небу, но сегодня сохранились лишь их фрагменты, указывающие на единое целое. Узоры настолько тонко и изящно выполнены, словно современный стоматолог вырезал их в камне бормашиной в качестве вечернего хобби. Но, к сожалению, у стоматологов нынче нет времени на хобби, с большим удовольствием они вкладывают деньги в недвижимость. В конце этого хода я также обнаружил массивную стену.

С энтузиазмом и упорством следопыта вернулся я к главному входу, отыскал другой ход, вскарабкался на семь крутых ступеней и добрался до второго коридора: 1,3 м шириной и 1,83 м высотой. Здесь два незваных гостя могли комфортно идти рука об руку. Поперек ступеней начинался более узкий ход, из которого можно было попасть в три новые помещения: 5,70 м в длину, 1,94 м в ширину и 2,25 м в высоту. В темноте серо-зеленый свет карбидной лампы навевал странные образы: разнообразные каменные существа бросали на меня грозный насмешливый взгляд, хвастались своими шлемами, дерзко шептали: «Что ты думаешь о нас?»

Иногда хочется уметь проходить сквозь стены, но это невозможно. Я снова побрел к центральному коридору, сделал два поворота по 90 градусов, подумал и отправился в другую камеру. Там каменные головы были аккуратно выложены на деревянном помосте, взгляд их был направлен на рельефы, полные удивительных изображений. Сколько еще похожих комнат и ходов ждут того, чтобы их отыскали? Возможно, глубоко под руинами тайна «богов» ожидает своего часа, и вполне вероятно, что под землей хранится ключ к пониманию культуры Чавин де Уантар.

Пока я осматривал каждый сантиметр стены тупика в надежде отыскать подсказку для поиска входа, карбидная лампа с шипением погасла. Я стоял в кромешной тьме. Было тихо как в могиле. И тогда я почувствовал движение холодного воздуха по помещению. Вентиляция куда-то подавала воздух. Не видя ничего и полагаясь только на движение воздуха, я натыкался на каменные головы, взбирался на монолиты. Несколько раз включал вспышку фотоаппарата, благо, у меня хватило для этого заряда. Поток воздуха шел низом, в глубь строения. Был ли там ход, который шел глубоко под землю? Я ощупал породу, с силой надавил на выдающийся прямоугольный участок, но он не поддался.

Осторожно я переставлял ноги, включал вспышку и жалел о том, что при мне нет зажигалки, которая в тот момент лежала в кармане у сторожа. Стена главного входа на ощупь ничем не отличалась от других стен, и никак нельзя было определить, где я, в конечном счете, окажусь. Мне нужно было найти лестницу с семью ступенями, по которым я ранее поднялся, и спуститься по ней, но ступени, которые я нащупал, вели вверх. Поток воздуха усилился. На четвереньках пополз я вверх по ступенькам — их тоже было семь, и на меня упали косые лучи света. Здесь ход упирался в железную решетку, которую легко удалось вытащить из земли. Я выбрался из подземелья на свободу и попытался определить свое местонахождение.

Из лабиринта я выбрался неподалеку от центра Эль Кастилло, высоко над восточным входом. Подо мной простирался большой прямоугольник здания храма. После карабканья по скалам я остановился для короткой передышки под главными воротами. Взглянув наверх, чтобы рассмотреть ту дыру, из которой недавно вылез, я обнаружил над собой нижний край монолита, гордо возлежащего на входных колоннах, на котором были изображены крылатые существа.

Это были 14 херувимов — небесных стражей: семь хищных на вид, мастерски исполненных фигур смотрели на север и семь — на юг. Мне вспомнилось, что все лестницы, по которым я здесь взбирался или спускался, имели по семь ступеней. Возможно, число 7 хранит в себе тайну Чавин де Уантар?

У числа 7 есть своя традиция, связанная не только с магическим седьмым годом супружества. Его магию ищут также в семи днях, во время которых луна предстает во всех своих формах. В 1600 г. до рождения Христа вавилоняне отказались от пятидневной недели — крах для профсоюзов! — и ввели семидневную; в семи небесных телах (Солнце, Луне, Меркурии, Венере, Марсе, Юпитере и Сатурне) они видели общий вселенский порядок. У евреев семь дней творения символизирует подсвечник с семью свечами, который воплощает в себе значение священной цифры 7, а в Откровении от Иоанна упоминается «книга с семью печатями». Число 7 имеет свое значение в буддизме и в малазийской культуре. Отсрочки в Древней Греции действовали в течение семи дней. В Фивах находились знаменитые семь ворот; нот — семь, и чудес света — тоже семь.

Перед натиском работников спецслужб в наши дни не устоит ни один код. Так почему же тогда невозможно взломать коды, которые маячат перед глазами и ждут своей расшифровки?

Там внизу, на «подземной площади», сотрудник археолога Хулио Телло нашел обелиск, который теперь выставлен в археологическом музее в Лиме. Его назвали «обелиск Телло», и он ждет расшифровки изображенных на нем символов. Часами я стоял возле него, фотографировал, перерисовывал его изображения. Я спрашивал перуанских археологов о возможном значении экспоната. Когда они в один голос твердили о культе ягуара, хищных птицах и подобных вещах, я думал о том, как мало мы на самом деле знаем наверняка. С таким же успехом я мог бы твердить им о культе пирамид, ведь «обелиск Телло» тоже чем-то напоминает маленькую пирамиду.

Там, где был найден обелиск, находился и «алтарь семи коз» (который также называют «алтарем созвездия Орион»). Хотя моей зоологической фантазии не хватило для того, чтобы различить семь коз, орнамент, составленный семью углублениями в обелиске, действительно напоминал расположение звезд в созвездии Ориона. Заколдованная семерка возникает повсюду. О том, что магическим это число считалось и в Чавин де Уантар, свидетельствует научная литература. Может ли семерка быть посланием, оставленным нам Чавин де Уантар? Где же супершпион 007? Возможно, археологам стоит воспользоваться услугами дешифраторов. Число с культом поклонения — это уже как-то слишком.

Все посетители музея археологии и антропологии на Плаца Боливар в Лиме проходят мимо стелы Раймонди. Она попала сюда из Чавин де Уантар. Антонио Раймонди извлек ее из диоритовой породы. Ее высота — 1,75 м, ширина — 73 см, толщина — 17 см. В столицу она попала приблизительно в 1873 г.

Что думали ученые об узоре на стеле?

Вот их поэтические высказывания.

Милослав Штингль:

Профессор X. Д. Диссельхоф:

Рудольф Пертнер и Найджел Дейвис: