В ПАЛАТЕ
К телу капитана Хардести было прикреплено множество трубок, проводов и датчиков. Жизнь не покинула его, но едва теплилась. Одна машина дышала за него, другая гнала по его сосудам кровь, третья выводила из его организма шлаки; наномеханизмы боролись с инфекциями, другие усердно, клетку за клеткой, латали его плоть.
Хардести походил на зомби — кожа серо-зеленого цвета, левый глаз — желтого, на руках и лице опухоли и синяки. Решив, что даже недельный труп, пожалуй, выглядит получше, Кори спросил:
— Как вы себя чувствуете?
Вопрос был, конечно, глупым, но ничего другого на ум не пришло.
Хардести, приоткрыв глаза, попытался вдохнуть воздуха и в очередной раз вспомнил, что не может.
— Существовать в качестве покойника, — со свистом прошептал он, — занятие не из веселых.
— Извините, сэр, но мы… — Кори на секунду запнулся. — Я не уберег «Берка».
— Поступи вы иначе, попали бы под трибунал.
— Да, сэр. — Кори улыбнулся уголками губ.
— Вы хорошо поработали, — признал вдруг Хардести. — Хотя, конечно, «Берка» все-таки жаль.
Кори пожал плечами.
— У меня не было выбора.
— Согласен. И знаете, возможно, вы станете капитаном… Ну, это произойдет не скоро, а сейчас выметайтесь отсюда и быстрее ведите корабль домой.
— Есть, сэр. — Кори, отступив на шаг, расправил плечи и отдал капитану Хардести салют, а затем, повернувшись на каблуках, вышел из палаты.
НА МОСТИКЕ
Гиперпространство.
Иррациональный космос.
Скорость, многократно превосходящая световую.
Время кошмаров.
Кори, поднявшись на мостик, остановился у сломанного ограждения и оглядел рубку. Поврежденные пульты были заменены переносными терминалами, вместо покореженных кресел стояли кресла из кают-компании, стены и потолок чернели копотью. Но все равно это был родной дом.
Рядом остановилась Тор и, смахнув челку с глаз, доложила:
— Через пять минут мы войдем в зону уверенной связи с базой.
— Отлично, — Кори повернулся к ней.
Выглядела Тор неважно — под глазами синяки, лицо серовато-землистого оттенка.
— Можно вас кое о чем спросить? — обратилась она.
— Слушаю.
— Почему вы не рассказали нам о ловушках?
— Потому что в своей реакции я был уверен, а за вашу поручиться не мог.
— Извините, не поняла.