История Кореи: с древности до начала XXI в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Особый интерес северокорейской историографии к Чингук становится понятным после ознакомления с теорией исчезновения этого протогосударства. Оно не погибло. Просто все жители Чингук мигрировали на Японские острова, став этнокультурной основой для формирования древнейшей японской культуры Яён. В принципе, в научной японоведческой литературе никто не отрицает тот факт, что «континентальная культура», т. е. культура Китая, пришла в Японию через Корею и даже «в корейской редакции». Однако северокорейская теория истории Чингук, наверное, чересчур преувеличивает роль Древней Кореи, настаивая на том, что не только в японской культуре, но и в японском этносе нет ничего, что изначально не было бы корейским[31].

Соответственно, после такого «естественного» исчезновения государства Чингук на его месте образовались Три Хан.

Отечественные и южнокорейские историки считают, что название Чингук появилось в китайских исторических источниках во II в. до н.э., т.е. гораздо позже, чем Три Хан. Поэтому Чингук определяется только как один из союзов племен или протогосударств юга Корейского полуострова, достаточно сильный и поэтому известный среди современников.

На рубеже новой эры на юге Корейского полуострова проживало самое разнообразное по этническому составу население: выходцы из племен мэк, е, пуё, беженцы из Китая. И еще были некие местные народности — обладатели мифа о рождении первых государей из яйца. Однако об их происхождении ничего не известно. Как уже говорилось, отечественные историки предполагают, что это были представители полинезийской этнической ветви.

Протогосударство Махан занимало район современных корейских провинций Чхунчхон и Чолла. Собственно государства с монархической властью там не было. Имело место лишь то, что по-корейски именуется термином согук, т. е. «малые государства». Напомним, что в китайской историографии термин гук (или по-китайски — го) мог употребляться для обозначения сильных союзов племен. Самым сильным союзом племен был Махан. Источники свидетельствуют, что в разное время от 12 до 60 «малых государств» подчинялись Махан. В начале I тысячелетия н. э. на территории союза племен Махан стал возвышаться союз («малое государство») Пэкче. Союз племен Махан был покорен Пэкче в 8 г. Остальные союзы племен, некогда подчинявшиеся Махан, постепенно покорялись Пэкче вплоть до конца III в.

Главным занятием жителей Махан, так же, как и соседних протогосударств Чинхан и Пёнхан, было поливное земледелие — рисоводство; главным предметом поклонений — Небо, для которого по меньшей мере дважды в год в масштабах всего протогосударства совершались церемонии жертвоприношений[32]. В исторической литературе встречается оценка Трех Хан как раннеклассовых обществ. Однако характер социально-экономического строя не уточняется.

Чинхан было аналогичным Махан объединением «малых государств» и занимало район современной провинции Кёнсан. Состояло примерно из 10 союзов племен и оформилось ко II в. до н. э. Есть сведения, что одно время Чинхан даже подчинялся Махан, но это длилось совсем недолго. В дальнейшем одно из чинханских «малых государств» — Саро (Силла) стало набирать силу, независимость и постепенно подчинять окружающие союзы племен. Таким образом происходило становление государства Силла. Жители Чинхан занимались земледелием, как поливным, так и суходольным, и даже разведением тутового шелкопряда (производили шелк).

Пёнхан объединял 12 «малых государств» и занимал район юга современной провинции Южная Кёнсан — бассейн реки Нактонган. Пёнхан возглавлялся протогосударством Пёнчжин-гуягук, которое иногда называли просто Пёнчжин. Как указывают исторические источники, а также данные археологических раскопок, в культурном отношении Пёнхан был очень схож с Чинханом.

Благодаря тому, что в районе Пёнхана имелись богатые месторождения железной руды, там активно развивалось производство железа. Свои изделия из железа Пёнхан экспортировал и в соседний Махан, и в китайский округ Наннан, и в образованный позднее округ Тэбан.

В дальнейшем «малые государства» на территории Пёнхан продолжали существовать независимо примерно до V-VI вв. При этом часть их постепенно присоединялась либо к набирающему силы Пэкче, либо к Силла. Кроме того, из шести «малых государств» Пёнхан образовался союз протогосударств Кая, история которого продолжалась с I по VI в.

Таким образом, в отличие от древнекорейского государства Когурё, начавшего формироваться за пределами Корейского полуострова и лишь впоследствии присоединившего китайские округа Наннан и Хёнтхо с их населением и старой «китайско-чосонской» высокоразвитой культурой, государства Пэкче и Силла выросли непосредственно из протогосударств Махан, Пёнхан и Чинхан.

Глава 4. ФОРМИРОВАНИЕ ТРЕХ ГОСУДАРСТВ: КОГУРЁ, ПЭКЧЕ И СИЛЛА В I-IV ВЕКАХ

Когурё, Пэкче и Силла — первые три государства Корейского полуострова, с истории которых начинается непрерывная история корейской культуры. Образовавшись почти одновременно, Три государства боролись за гегемонию. В результате победило Силла, объединив страну под своей властью. Все последующие корейские династии были непосредственными преемницами Трех государств.

В научной среде существуют различные точки зрения на время образования Трех государств. В целом их можно свести к двум основным. Первая точка зрения, которой придерживаются по большей части корейские историки, определяет время образования Когурё, Пэкче и Силла как государств рубежом I в. до н. э. — I в. н. э. Причины такого подхода понятны — вполне естественное желание доказать длительность истории корейской культуры. Сторонники этой теории исходят из того, что информация, представленная в «Исторических записях Трех государств» («Самгук саги»)[33] Ким Бусика (1075-1151), так же, как и в древних китайских исторических сочинениях, имеет реальную основу. Действительно, «Самгук саги» — это самый ранний исторический труд о Трех государствах, дошедший до нас. Это также самый полный источник фактической информации. И если не соглашаться со сторонниками этой точки зрения, то тогда текст «Самгук саги» придется считать состоящим во многом из мифов, что также маловероятно.

Вторая точка зрения определяет процесс становления государственности в Когурё, Пэкче и Силла как весьма длительный, занявший несколько столетий и завершившийся лишь к III-IV вв. Ее придерживаются отечественные историки. В Южной Корее также можно найти ее приверженцев, но их меньшинство. Так, руководство Центрального государственного (исторического) музея Республики Корея (Южной), который до конца 1990-х годов располагался на территории комплекса построек королевского дворца Кёнбоккун в Сеуле, в 1990-е годы как раз исходило из второй точки зрения, называя время первых веков нашей эры как «Прото-Три государства» («Вон Самгук»), за что получало нарекания со стороны ряда южнокорейских историков. Эта точка зрения опиралась на данные археологических раскопок, а также на исторические тексты, такие, как «Самгук саги», которые воспринимаются с учетом поправки на время написания труда (XII в.).

Автор настоящей книги склоняется ко второй точке зрения. Скорее всего, процесс формирования государственности, а следовательно, и целостной культуры Трех государств следует рассматривать как длительный, т. е. занимающий первые столетия I тысячелетия н. э. Самые ранние сообщения о Трех государствах из «Самгук саги» следует относить к описаниям истории союзов племен с зачатками государственности. То, что в «Самгук саги» история Когурё, Пэкче и Силла первых веков нашей эры представляется как история государств, наверное, объясняется поздним (XII в.) написанием самого памятника и, соответственно, непроизвольной «подгонкой» сохранившихся к тому времени исторических фактов о прошлом к тогдашним представлениям о единственно возможном государственном устройстве, в рамках которого и жил сам автор. Не следует забывать, что в XII в., т.е. во время написания Ким Бусиком своего сочинения, ни в Корее, ни где-либо в мире еще не существовало представлений о генезисе государства.

§ 1. Когурё

Когурё было особым государством среди Трех государств, поскольку в его состав вошли территория, а вместе с ней была воспринята и культура китайского округа Наннан (313 г.), а затем протогосударства Пуё (494 г.). Округ Наннан с китайским населением и высокоразвитой культурой сыграл огромную роль в становлении культуры Когурё[34].

До начала IV в. не только в культурном, но и территориальном плане Когурё было небольшим протогосударственным образованием в среднем течении реки Амноккан. С севера оно было ограничено протогосударством Пуё, а с юга — китайским округом Наннан. Этнической основой Когурё были племена мэк. В дальнейшем были присоединены племена окчо, пуё и др.

Мифическим основателем Когурё считается государь Чумон. Чумон — личное имя, в переводе на русский язык означает «Меткий лучник». Храмовое имя Чумона — Тонмён-еаи, т.е. «Светлый государь Востока». Слово «Восток» в данном случае обозначает Корею, поскольку она находится к востоку от Серединной Империи — Китая.

Представим краткое изложение мифа об основателе Когурё[35].

Правитель Пуё Хэбуру до старости не имел сына. Поэтому он молил духов гор и рек о наследнике. Однажды около озера Конён он увидел необычный камень, велел перевернуть его и обнаружил под ним маленького ребенка, похожего на лягушку. Хэбуру решил, что это Небеса посылают ему наследника и взял мальчика с собой, назвав его Кымва, что значит «золотой лягушонок».

По настоянию своего министра по имени Аранбуль правитель был вынужден перенести столицу на восток и основать там Восточное Пуё. Причиной тому явился сон министра, в котором Небеса повелели ему освободить прежнюю столицу с тем, чтобы Небо смогло послать туда своих наследников и основать новое государство. Действительно, через некоторое время в прежней столице неизвестно откуда появился человек по имени Хэмосу, объявил себя сыном Небесного государя и стал править.

После смерти правителя Пуё Хэбуру его место занял Кымва. Однажды к югу от горы Тхэбэк нашли девушку по имени Юхва («Цветок ивы»), которая говорила, что она — дочь речного владыки Хабэка и что как-то в доме у реки Амноккан человек по имени Хэмосу («небесный» правитель прежнего Пуё, ради которого Хэбуру оставил столицу) овладел ею, за что родители разгневались и выгнали девушку из дома. Кымва решил взять ее с собой и поселил в отдаленном доме, так, чтобы никто не мог ее видеть. Однако лучи солнца постоянно преследовали девушку, и от них невозможно было спрятаться. Под действием лучей она зачала и родила огромное яйцо. Кымва хотел было избавиться от яйца, выбросив его, но птицы и животные сохранили яйцо. Он хотел сам разбить его, но не смог и, в конце концов, вернул матери. Мать положила яйцо в теплое место, и через некоторое время из него появился красивый мальчик. Он был очень смышленым и хорошо стрелял из лука, поэтому его и назвали Чумон — «Меткий лучник».

У Кымва было еще семеро сыновей, которые испытывали зависть к Чумону и даже боялись его. Они всячески упрашивали отца избавиться от Чумона. Кымва не хотел расставаться с ним. Тогда сыновья и придворные сановники задумали убить Чумона. Об этом узнала мать — Юхва и тайно известила сына. Чумон бежал с тремя друзьями. Погоня не смогла догнать беглецов. Чумон кормил лошадей так, что хорошие лошади выглядели хилыми (они то и достались Чумону), а плохие — упитанными (на них ездил ван и его приближенные). Ко всему прочему, все живое в природе помогало беглецам. Например, рыбы и черепахи всплыли и выстроились так, что получился мост через реку Ом-хосу, которую пересекал Чумон. Так он достиг местности Чольбончхон, встретив по дороге трех мудрецов, которые стали его сопровождать. Местность ему понравилась, и он решил основать государство, дав ему название Когурё и взяв фамилию Ко. Это было в 37 г. до и. э. Тогда Чумону исполнилось 22 года. Его слава росла, и правители пограничных с Когурё территорий изъявляли желание подчиниться его власти.

Современные исследователи считают, что миф о Чумоне отражает процессы переселения части племен, населявших протогосударство Пуё, и образования таким образом Когурё — сначала как союза племен, а затем — государства.

Основой формирования государства Когурё послужили пять родовых объединений — бу: Сонобу (возможен вариант прочтения как Еннобу), Чоллобу, Суннобу, Кваннобу и Керубу. Упоминания о бу встречаются в исторических источниках, начиная со II в. до н.э., а именно со 107 г. до н. э. Тогда в среднем течении реки Амноккан, после падения Древнего Чосона, появилась небольшая область Когурё, в которой проживали пять бу. Доминирующее положение занимал род Суннобу, а его глава признавался за вана.

К концу I в. до н. э. во главе когурёских бу встал родоплеменной союз Керубу, пришедший, как предполагается, из Пуё, что и отражено в мифе о Чумоне. Тогда глава Керубу стал ваном союза пяти бу, а за всем союзом закрепилось название «Когурё» — название местности, где проживал клан Керубу.

Сторонники теории раннего становления государственности в Когурё считают, что ван был не просто главой союза племен, а фактически государем. В качестве аргумента приводят использовавшиеся в Когурё уже на рубеже тысячелетий наименования высших должностей, отчасти напоминающие классические китайские. Например, санга — министр или сачжа — посланник. С другой стороны, были и такие наименования, которые трудно сопоставить с чем-либо. Например, кочхуга, условный перевод — «министр». В данном случае иероглифы, с помощью которых записывается должность, используются как знаки транскрипции вне связи с их значением. Трудно достоверно судить о том, что стояло за этим или другим подобным названием.

С самого начала образования для Когурё было характерно социальное расслоение. Высшее сословие представляли ван, а также тэга — главы родоплеменных объединений. Основную часть населения составляли крестьяне. Зажиточные слои именовались хомин, что значит «зажиточный народ», а бедные крестьяне — хахо, т.е. «низшие дворы». С крестьян собирались продукты сельского хозяйства, рыбных и соляных промыслов. Последнее дает основание говорить о ранних формах налогообложения, а значит, и о некоторых элементах государства.

[31] Возможно, данная теория является реакцией на политику культурной ассимиляции, проводившуюся японцами в годы японской колонизации Кореи (1910-1945), и их теорию «единых корней» японцев и корейцев, где «материнской» культурой, естественно, признавалась японская.

[32] Для российского читателя по известным причинам понятие «жертвоприношение» обычно ассоциируется с чем-то кровавым. В странах Дальнего Востока жертвоприношение, если можно так выразиться, более гуманно. Человеческих жертв, насколько нам известно, не приносилось вообще. Животные, главным образом домашние, могли быть частью жертвенного стола и, как показывает древнекорейская мифология, скорее всего и были на ранних этапах истории. Однако в дальнейшем главным предметом жертвоприношения становится рис. Суть церемонии вкратце можно выразить следующим высказыванием: «Накормить божество или какой-либо дух, а затем самому вкусить трапезу с жертвенного стола, "оставшуюся" после вкушения духом и как бы "даваемую" этим самым божеством или духом» (подробнее см.: Курбанов С. О. Типы, порядок совершения и сущность церемоний жертвоприношений духам предков в Корее // Вестник Центра корейского языка и культуры. Вып. 2. СПб., 1997).

[33] Сочинение переведено на русский язык выдающимся отечественным корееведом, историком М. Н. Паком и его учениками и коллегами (см.: Ким Бусик. 1) Самгук саги. Летописи Силла. М., 1959; 2) Самгук Саги. Летописи Когурё. Летописи Пэкче. Хронологические таблицы. М., 1995).

[34] В Центральном государственном (историческом) музее Южной Кореи в одном зале, буквально на соседних витринах, в конце 1990-х годов были представлены золотые украшения, изготовленные в Наннане и соседних протогосударствах Когурё, Пэкче и Силла, Различие между изделиями было таково, что у посетителя музея возникало ощущение, будто украшения эти не были созданы в одно время, а их отделяет друг от друга, по меньшей мере, несколько столетий.

[35] Текст этого мифа, как и мифов об основателях двух других древнекорейских государств, известен нам из сочинения Ким Бусика «Самгук саги». Это доказывает, что нельзя весь текст «Самгук саги» воспринимать как исторический, а значит и основывать на нем доказательства длительности государственной истории Когурё, Пэкче и Силла.