История Кореи: с древности до начала XXI в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таким образом, и в легенде об основателе Силла Хёккосе, подобно легенде об основателе Когурё Чумоне, мы видим мотивы чудесного рождения первого государя из яйца, что дает основание делать предположения об общих корнях культур Когурё, Пэкче (родственная связь основателей Пэкче с Чумоном) и Силла. Считается, что легенда о Хёккосе появилась в Силла позднее, чем легенды об основателях двух других государств, и испытала на себе воздействие первых двух.

Название государства Сораболь, или Сара, Саро, происходит от названия одного из 12 протогосударственных объединений гук, находившихся на территории протогосударства Чинхан, одного из Трех Хан. В течение нескольких столетий Саро подчиняло окружающие гук, пока на территории бывшего Чинхан не образовалось единое государство, которое с начала VI в. стали называть Силла. В самом Саро и подчиненных ему территориях на протяжении нескольких столетий происходили изменения, свидетельствовавшие о постепенном становлении и усложнении институтов государственности.

В южнокорейской историографии, с которой автор настоящей монографии в принципе согласен, историю формирования королевства Силла принято делить на три основных периода, которые связывают с изменением названия, а вместе с ним и функций главы государства.

Первый период, длившийся до конца I в. до н. э. (начало точно определить пока не представляется возможным), называется периодом косоган и чхачхаун. Первые правители Силла — Хёккосе (57-3 гг. до н.э.), Намхэ (4-23 гг. н.э.) именовались не ванами. а косоганами. В дальнейшем всем силласким государям, за исключением Хёккосе, средневековая корейская историография приписала титул еан, что должно было указывать на легитимность и высокий статус их власти. Однако первые правители Силла не были ванами.

Косоган — это корейское слово, записанное китайскими иероглифами, которые использовались исключительно для передачи звучания. Значение слова никак не связано со значением иероглифов, передающих это звучание. Оно указывало на главу рода и военного руководителя, а термин чхачхаун - на шамана или распорядителя различных церемоний жертвоприношений. Титулы косоган и чхачхаун на начальном этапе формирования Силла нередко применялись по отношению к одному лицу. Это означало, что глава рода мог одновременно быть военным руководителем и выступать «религиозным» лидером. При этом немало ученых считают, что во II-I вв. до н.э. население бывшего Чинхан с центром в Саро (Кёнчжуской равнине) еще не достигло такого уровня консолидации в политическом и военном отношении, чтобы можно было говорить о государстве. Особую роль в процессе формирования государства тогда играли всевозможные церемониалы жертвоприношений, важнейшими из которых были жертвоприношения духам предков.

Следует отметить, что и в современной Корее, как в Южной, так и Северной, ежегодные церемониалы жертвоприношений духам предков в семейном и общегосударственном масштабах не потеряли своей актуальности.

В первый период социально-экономической формой организации населения была сельская община.

Второй период формирования Силла именуется периодом нисагым. Он начался в конце I в. до н. э. и продолжался до IV в. н. э. Нисагым[46] — новое название правителей союза Саро, указывавшее на его особый статус как главы союза родоплеменных протогосударственных объединений. Наряду с новым титулом нисагым, правители остальных протогосударств союза Саро продолжали называться косоганами.

Власть нисагымов не всегда была наследственной. На собрании косоганов, согласно общему мнению, принималось решение либо о передаче власти по наследству, либо об избрании нового нисагыма. Чаще всего нисагымами становились главы родов Пак, Сок и Ким. Таким образом, отчасти выборная власть в Саро указывала на незавершенность процесса формирования государственности на этом этапе. Для установившейся монархической власти в Корее (как и на всем Дальнем Востоке) было характерно представление о небесном происхождении рода государя или его особой близости к Небу, что автоматически подразумевало передачу власти по наследству.

Второй этап в формировании королевства Силла (Саро) связан не только с изменением характера верховной власти. В это время население покоренного Китаем Древнего Чосона в большом количестве переселялось на юг Корейского полуострова, в том числе и в Кёнчжускую равнину — центр формирования королевства Силла. Вместе с переселенцами в Силла (Саро) была принесена более развитая технология производства железных орудий труда. Это способствовало как экономическому, так и военному усилению района Кёнчжу.

В I-II вв. продолжался процесс присоединения к Саро близлежащих территорий, так называемых «малых государств». Только в конце I — начале II в. в союз Саро вошли Уси-сангук, Кочхиль-сангук. Пи-чжигук, Чхопхальгук и многие другие. Ситуация в регионе складывалась таким образом, что трудно было избежать процесса присоединения. По соседству с Саро все более укреплялось и территориально разрасталось государство Пэкче, а также древнее корейское государство Кая.

При этом основой союза Саро были шесть бу — родоплеменных объединений самого Саро, ставших впоследствии основой административной системы государства.

Третий период формирования Силла, длившийся с конца IV до начала VI в., называют периодом марипкан. Марипкан — это еще одно название главы союза Саро. Этимологически слово марипкан связано со словами косоган или кан, указывавшими на глав союзов племен. Марип обозначает «великий» и свидетельствует об очередном повышении статуса верховного правителя.

Этот период истории Силла характеризуется переходом власти к роду Ким в правление Нэмуль-вана (356-402) и окончательным закреплением передачи власти от отца к сыну, произошедшим в правление Нульчжи-вана (417-458). В столицу Силла (нынешний город Кёнчжу) со всей территории страны поставлялись продовольствие, самые разнообразные материальные ценности, рабы. Силлаские правители все более и более богатели, что очень хорошо можно проследить по королевским гробницам в Кёнчжу: чем позже построена гробница, тем больше она по размеру и тем богаче погребальная утварь.

С начала VI в. название государства Саро было заменено на Силла, а силлаские государи стали именоваться ванами. Южнокорейские историки объясняют переход от исконно корейских наименований силласких государей к «прокитайским» связью с вассально-сюзеренными отношениями Кореи и Китая или процессом заимствования китайской культуры. (С точки зрения Китая, ванами должны были именоваться правители пограничных с Китаем государств, находившихся на более низком культурном уровне и обязанные подчиняться императору Китая.) Такой переход они объясняют тем, что в связи с ростом и расцветом Силла появилась объективная потребность в развитии культуры, в том числе политической. Поэтому Силла заинтересовалось Китаем как соседней державой, стало проявлять интерес к нему и воспринимать отдельные элементы его культуры. По этой причине силлаские правители стали именоваться ванами. Известен факт, что в 377 и 382 гг. при посредничестве Когурё Силла отправляло в Китай послов для представления при дворе китайского императора и утверждения статуса государства.

В начале VI в. в Силла были установлены 17 должностных рангов, что свидетельствовало о создании более сложного государственного аппарата. Тогда же в Силла стал проникать буддизм. Что касается конфуцианства и его влияния в раннем Силла, то в исторической литературе этой проблеме почти не уделяется специального внимания. Однако поскольку и в самом Китае, и в сопредельных странах, например в Когурё и Пэкче, конфуцианство служило идейной основой формирования идеологии государственного управления, можно предположить, что и Силла, воспринявшее китайскую иероглифическую письменность, в известной степени также не избежало влияния конфуцианства.

Глава 5. АДМИНИСТРАТИВНОЕ, СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ УСТРОЙСТВО ТРЕХ ГОСУДАРСТВ

§ 1. Общие черты

Говоря о социально-экономическом устройстве Трех государств, следует учитывать следующие важнейшие моменты: 1) различный характер социально-экономического устройства в зависимости от конкретного периода истории: начальный этап, этап расцвета или завершающий; 2) моменты сходства и различия; 3) разное время восприятия континентальной китайской культуры каждым из Трех государств.

В настоящей главе речь пойдет главным образом о том периоде в истории Трех государств, когда уже можно говорить о завершении процесса формирования государственности. Каждому государству будет посвящен отдельный параграф. Однако прежде хотелось бы обратить внимание на некоторые общие черты в административном, социально-экономическом устройстве Когурё, Пэкче и Силла.

В истории административной системы Трех государств выделяют два основных этапа. Первый, длившийся приблизительно с III по IV в., связывают с функционированием так называемых бу (условно можно перевести на русский язык как «область, район, округ»). Второй период, завершивший эпоху Трех государств, начался около IV в. и называется «системой округов и крупных городов».

Бу были во всех Трех королевствах. В Когурё и Пэкче их было по пять, в Силла — шесть. Их основой стали родовые объединения, вокруг которых началось формировать каждого из Трех государств. Поэтому в литературе бу иногда еще именуют «кланами». Бу стали стержнем централизованной административной системы. Со временем, когда к территориям Когурё, Пэкче и Силла присоединялись все новые и новые земли, жители бу признавались за население, находившееся на более высоком положении. В дальнейшем, когда уже сформировалась система выдвижения на государственные должности, только выходцы из бу могли получить место в столице, в то время как выходцы их покоренных позднее территорий, даже если они были местными именитыми аристократами, могли рассчитывать только на должность в провинции. Бу подчинялись центральному правительству, но обладали известной степенью самостоятельности. Главы бу являлись членами государственного совета каждого из Трех королевств соответственно.

В период «округов и крупных городов» бу в значительной степени утратили свою самостоятельность и превратились в обычные провинциальные административные единицы,

В центре государственной системы каждого из Трех государств находилась фигура абсолютного верховного правителя. Власть концентрировалась в столичном городе, где образовывались особые органы, занимавшиеся отдельными ветвями государственного управления (условно их можно соотнести с понятием «министерство»). Местная администрация, реализовывавшая верховную власть в провинции, контролировалась или даже направлялась из центра, который опирался на военную силу. Вместе с аппаратом королевской власти формировались слои аристократии и служилого сословия, внутри которых существовала своя градация. Важнейшим было разделение аристократии и служилого сословия на столичную и местную. В целом общество состояло из трех основных групп: аристократия, простолюдины и «подлый люд». Наиболее типичными представителями последнего были рабы. Большинство населения составляли крестьяне. В исторической литературе нередко утверждается, что крестьяне обрабатывали принадлежавшую им землю[47].

Вопрос о собственности на землю в период ранней истории Кореи до сих пор остается нерешенным. Исторические источники по истории Трех государств (I в. до н.э.—VII в.), истории Объединенного Силла (VII-X вв.) и даже последующей эпохи Коре (X-XIV вв.) специально не описывали крестьянское землевладение и землепользование. Поэтому историкам часто приходится лишь строить предположения, обращаясь к аналогиям с соседним Китаем. Однако, несмотря на предположительную собственность крестьян на землю (что, в свою очередь, тоже сомнительно, поскольку собственность не может быть абсолютной, пока отсутствует гарантированное право свободной купли-продажи), верховная собственность на землю и на остальные природные ресурсы принадлежала монарху, который, по мнению древних корейцев, был земным представителем всевластных Небес.

Таким образом, считается, что на начальном этапе формирования государственности поля были личной или «государственной» (казенной) собственностью, в то время как леса, реки и пастбища в большинстве случаев были общинными (общественными). Личные поля не были в полном смысле слова частной собственностью, так как купля-продажа земли, если таковая имела место, происходила только с согласия большинства членов поселения. Глава поселения (дословно «хозяин деревни» — чхончжу) мог выступать в качестве представителя хозяина поля, т. е. в роли «верховного собственника». Крестьяне облагались государственным налогом (отдавали часть продукции земледелия) и податью (часть продукции домашнего ремесла), а также несли трудовую и военную повинности общегосударственного масштаба, привлекались на строительство ирригационных сооружений, крепостных стен и других подобных объектов.

§ 2. Когурё

Поначалу власть в Когурё принадлежала семье Ко, члены которой были выходцами из клана (бу) Керубу. Достаточно высокое положение в обществе занимал и клан Сонобу, будучи правящим на ранних этапах формирования государственности, а также клан Чоллобу, откуда родом было большинство королевских жен.

В Когурё ранее, чем в двух других королевствах, возникло четкое разделение на чиновничьи ранги, которых поначалу было 10. Позднее их количество увеличилось до 14. Наибольший интерес представляют две категории названий рангов. Первая заканчивается словом хён, что значит «старший брат», а вторая — словом сачжа, т.е. «посланник». Считается, что ранг с корневым словом «старший брат» указывал на тех, кто являлся выходцем из крупных родовых объединений бу, а ранг с корневым словом «посланник» — на остальных «обычных» выходцев из служилого сословия. При этом по китайским историческим источникам можно проследить следующую тенденцию: более ранние историописания («Вэй шу», «Чжоу шу», «Суй шу») указывают на то, что ранги «братьев» были выше рангов «посланников», в то время как более поздние («Тан шу») демонстрируют равное положение двух основных категорий рангов. Это означает, что имел место процесс постепенного уменьшения влияния родов и постепенного приближения характера государства к классическим для Кореи формам. Наличие в наименованиях должностных рангов слова хён, возможно, отражает существовавшую в ранний период истории Когурё практику наследования власти по линии братьев.

Несмотря на отсутствие источников, фиксирующих наименования чиновничьих должностей в Когурё, исходя из градации рангов, можно сделать предположение о существовании как отдельных должностей, так и специальных государственных органов, исполнявших функции министерств.

[46] В научной литературе можно встретить и другие варианты передачи термина нисагым по-русски: исагым, и даже нисигым, что связано с проблемой древнего корейского прочтения китайских иероглифов, с помощью которых на письме передавались те или иные корейские реалии. (См., напр.: Ким Сугён. Когурё, Пэкче, Силла оно ёнгу (Изучение языка Когурё, Пэкче, Силла). Сеул, 1995.

[47] Дён Тхэсоп. Хангукса тхоннон (Очерки истории Кореи). Сеул, 1996. С. 96.