История Кореи: с древности до начала XXI в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Для пополнения государственной казны представителям низшего сословия дали возможность за деньги (зерно) поучать невысокие государственные посты. Однако такое нарушение конфуцианского принципа отбора на государственные должности по способностям отразилось на качественном составе чиновничества.

Имчжинская война не только не способствовала консолидации правящего класса, но, наоборот, обострила борьбу группировок за влияние при дворе. В 1599 г. лидирующая «Северная партия» раскололась на две — «Большую Северную партию» и «Малую Северную партию». В первые годы после раскола «Малой Северной партии» удалось захватить власть в свои руки, и она была лидирующей вплоть до 1608 г., до смерти короля Сончжо.

Одной из причин потери влияния «Малой Северной партии» стал вопрос о престолонаследии. Еще в годы Имчжинской войны, находясь в Пхеньяне, Сончжо, не имевший сыновей от жены, назначил наследником престола «принца»[177] Кванхэ-гуна (годы жизни: 1575-1641), сына от наложницы Кон. Кванхэ-гун часто сопровождал отца в поездках и помогал ему в делах управления страной. В 1600 г. умерла первая жена государя Сончжо, и по прошествии трехлетнего траура он женился вторично. От второй жены у Сончжо в 1606 г.[178] родился сын, «великий князь» Ёнчхан-тэгун. В тайне король, у которого к тому времени отношения с Кванхэ-гуном складывались не лучшим образом, решил попробовать изменить свое первоначальное решение и назначить наследником престола Ёнчхан-тэгуна. Узнавшие о желании короля сторонники «Малой Северной партии» развернули при дворе дискуссию, пытаясь сделать тайные намерения Сончжо реальностью, но потерпели неудачу. Король не мог без видимых причин публично отказаться от своих слов. Многие члены «Малой Северной партии» были отправлены в ссылку. Не избежали репрессий и лидеры «Большой Северной партии», поддерживавшие Кванхэ-гуна. Некоторых из них, к примеру, Чон Инхона (1535-1623), под предлогом распространения ложных слухов Сончжо также отправил в ссылку.

Сложная ситуация при дворе разрешилась со смертью Сончжо весной 1608 г. Кванхэ-гун, оставаясь официальным наследником престола, занял трон, а Чон Инхон и другие представители «Большой Северной партии» вернулись ко двору, значительно укрепив свое положение. Тем не менее оппозиция при дворе, очевидно, еще имела значительное влияние. Поэтому по совету Чон Инхона Кванхэ-гун решил расправиться с теми представителями королевской семьи, вокруг которых оппозиционные силы могли объединиться.

В 1609 г. Кванхэ-гун казнил своего старшего брата Имхэ-гуна, обвинив его в государственной измене. Мать Ёнчхан-тэгуна, вдовствующую королеву Инмок, поселили в заточении в Западном дворце. Ее отец, Ким Чженам, также был обвинен в государственной измене и казнен. Самого Ёнчхан-тэгуна, невинного младенца, Кванхэ-гун не решился убить, а низвел его статус до простолюдина и сослал на остров Канхвадо. Там Ёнчхан-тэгун прожил до 1614 г., где в восьмилетнем возрасте был убит по приказу губернатора острова Чон Хана.

Несмотря на кровавый, хотя и законный, приход к власти, Кванхэ-гун уделял значительное внимание делам государства. В его правление в Корее началась земельная реформа. В частности, были произведены учет и перераспределение земель в столичной провинции Кёнги. В 1608 г. был издан указ об унификации податей (закон тэдоппоп), и в пределах той же столичной провинции натуральную подать начали заменять на выплаты зерном.

В правление Кванхэ-гуна был отстроен королевский дворец Чхандоккун, воссозданы уничтоженные в годы Имчжинской войны государственные исторические архивы. Кванхэ-гун способствовал книгоиздательскому делу и старался улучшить систему государственных экзаменов так, чтобы лучше реализовывался принцип отбора людей на чиновничьи должности по их способностям.

Большое внимание Кванхэ-гун уделял вопросам обороны страны, особенно в связи с неспокойной обстановкой на северных границах: занимался вопросами ремонта крепостей, производства оружия. В плане отношений с соседним Китаем династии Мин и маньчжурами он старался проводить сбалансированную политику. Когда Китай обратился с просьбой оказать помощь в войне с маньчжурами, после долгих раздумий в 1618 г. Кванхэ-гун отправил туда 13-тысячный экспедиционный корпус. Когда после поражения Китая и пленения корейского корпуса у столицы Позднего Цзинь — города Хэтуала маньчжуры предложили Корее заключить союз, Кванхэ-гун принял это предложение.

Несмотря на многочисленные полезные для страны начинания, кровавые события 1608-1609 гг. не давали возможности всему конфуцианскому придворному окружению признать Кванхэ-гуна легитимным государем. К тому же в начале 1620-х годов сторонники «Западной партии» обретали все большую силу в правительственных учреждениях. В результате весной 1623 г. сторонники «Западной партии», лидерами которой были такие сановники, как Ли Гви (1557-1633), Ли Гваль (?-1624), договорившись заранее с дворцовой стражей, попытались захватить главный королевский дворец. Несмотря на то, что Кванхэ-гуну удалось скрыться, внук государя Сончжо — «князь» Нынъян-гун был возведен на престол, получив впоследствии храмовое имя Инчжо (1623-1649), и было объявлено о низложении Кванхэ-гуна. Кванхэ-гун сам вернулся во дворец. Позже он и его семья были отправлены в ссылку на остров Канхвадо, а затем — на остров Чечжу-до, где он прожил до самой смерти в 1641 г. Многие его сторонники были либо казнены, либо отправлены в ссылку. Однако на этом борьба за власть между отдельными группировками не закончилась. В 1624 г. Ли Гваль, недовольный своим назначением на пост губернатора северной провинции Пхёнан, поднял мятеж.

Придя к власти, Инчжо решил коренным образом изменить политику, проводившуюся Кванхэ-гунсш по отношению к Китаю и Позднему Цзинь, полностью переориентировавшись на «легитимный, исконно конфуцианский» Китай. Таким образом, с началом правления короля Инчжо Корея перестала поддерживать отношения с маньчжурами.

А в это время, в 1626 г., в возрасте 68 лет умер основатель Позднего Цзинь Нурхаци. Его сын Абахай, получивший впоследствии храмовое имя Тай-цзун (на китайский манер), не стал дожидаться, пока Корея вернется к прежней политике поддержания дружественных отношений с Поздним Цзинь. Воспользовавшись нестабильностью в корейских правящих кругах, он решил добиться своих целей военным путем.

§ 2. Маньчжурские военные походы в Корею

В 1-м месяце 1627 г. под предлогом того, что смещение Кванхэ-гуна с трона было незаконным, маньчжурский император Абахай направил в Корею 30-тысячное войско под предводительством своего сына Амина. В 13-й день 1-го месяца маньчжурское войско перешло по льду реку Амноккан и окружило пограничную крепость Ыйчжу. Крепость была взята уже на следующий день. Далее маньчжуры стремительно двинулись к югу, практически не встречая на своем пути никакого сопротивления. И это понятно: в то время в регулярной корейской армии, которая со времени Имчжинской войны постепенно становилась наемной, насчитывалось не более 6 тыс. человек. Уже в 24-й день 1-го месяца был взят Пхеньян, а к 25-му числу маньчжуры подошли к крепости Пхёнсан, которая располагалась неподалеку от Кэсона. До столицы Кореи оставалось совсем немного. Тогда королевский двор принял решение эвакуироваться на остров Канхвадо, прибыв туда в 27-й день 1-го месяца. Наследника престола отправили на юг в город Чончжу. Немногочисленные войска, оставленные в Сеуле, под предлогом защиты королевского двора также в спешном порядке переместились на остров Канхвадо.

Однако маньчжуры не пошли дальше, что объясняется целым рядом причин. С одной стороны, в литературе указывается на стихийное народное сопротивление, развернувшееся на севере Кореи, в тылу маньчжурских войск. В северокорейской исторической литературе название событий 1627 г. (и последующее вторжение 1636 г.) как раз определяется исключительно как «борьба народной "Армии справедливости" против маньчжурской агрессии». С другой стороны, для маньчжуров, по-видимому, главным было не завоевание Кореи, а необходимость заставить Корею отказаться от ее проминской (т. е. прокитайской) ориентации, а также приобрести в лице Кореи союзника. К концу 1-го месяца 1627 г. правительство оставило Сеул без защиты, королевский двор бежал. Корея была готова к ведению мирных переговоров.

Поэтому Амин отправил на остров Канхвадо свое посольство для переговоров, которые начались в 9-й день 2-го месяца. Изначальные требования маньчжуров были неприемлемы для Кореи: передача Позднему Цзинь корейских земель к северу от реки Тэдонган; выдача китайского полководца Мао Вэньлуна (1576 1629), построившего опорный пункт на острове у западных берегов провинции Пхёнан; отправка 10 тыс. человек корейских войск для помощи маньчжурам в их войнах с китайским государством эпохи Мин.

Договор с маньчжурами был подписан на более мягких условиях. Во-первых, маньчжуры обещали не продвигаться вглубь Кореи южнее Пхёнсана. Во-вторых, между Кореей и Поздним Цзинь устанавливались «братские» отношения, в которых маньчжурское государство играло роль «старшего брата». В-третьих, корейцам удалось добиться согласия на то, что, имея дружеские отношения с Поздним Цзинь, Корея также не будет врагом по отношению к Мин. Причинами тому, скорее всего, стали стихийное корейское сопротивление, сложные зимние условия, не позволявшие маньчжурам долго задерживаться на чужой земле, а также то, что и в таком «мягком» варианте основные цели военного похода оставались выполненными.

После заключения договора, в 3-й день 3-го месяца, маньчжуры приступили к выводу войск. Правда, в пограничном городе Ыйчжу у реки Амноккан они оставили свое военное поселение. Весной и летом 1627 г. корейский военачальник Чон Вонсу (1572-1645), проявивший себя еще в годы Имчжинской войны, пытался оказывать сопротивление оставшимся на северо-востоке маньчжурским войскам, в частности в битве у крепости Ёнгольсан.

В дальнейшем в течение девяти лет между Кореей и Поздним Цзинь не было военных столкновений, несмотря на то что Корея не разрывала традиционных отношений с Китаем. Надеясь на мирный договор, подписанный с маньчжурами в 1627 г., Корея по-прежнему не уделяла достаточного внимания армии. Нестабильность при дворе, заметно снизившаяся, по сравнению с началом 1620-х годов, также давала о себе знать.

В 4-й месяц 1636 г. маньчжурский «император» Тай-цзун (Абахай) принял решение об изменении названия государства с Позднего Цзинь на Цин, претендуя на то, чтобы его власть распространялась на всю «Поднебесную», а его династия стала частью истории Серединного государства (Китая). Для участия в церемонии провозглашения новой империи, которая должна была произойти в 4-м месяце 1636 г., были приглашены посланники из «дружественной» Кореи. Однако Корея не отправила никакого посольства, потому что конфуцианской Корее было невозможно признать государство «варваров», т.е. маньчжуров, за легитимное «Серединное государство». Корейский посол в Позднем Цзинь На Докхон (1573-1640), хотя и присутствовал на церемонии восшествия на престол нового «императора» Поднебесной, отказался совершать ритуал посланника страны-вассала.

После этого цинский император Тай-цзун стал требовать, чтобы столицу Цин посетил корейский принц и принес официальные извинения, признав государство Цин за сюзерена. Корея не приняла требование маньчжуров. Тогда Тай-цзун обещал направить в Корею огромное войско, если та не признает нового статуса маньчжурского государства. При дворе Инчжо и слышать не хотели о подобном развитии событий. Когда в 1636 г. в Корею возвратился посол На Докхон и передал требования Тай-цзуна, а также официальную Государственную грамоту Цин, бывшего корейского посла просто отправили в ссылку.

К началу 12-го лунного месяца (январь 1637 г.)[179] 120-тысячные маньчжурские войска[180] были сосредоточены у северного берега пограничной с Кореей реки Амноккан. Во главе цинской армии стоял лично император Тай-цзун. Одновременно маньчжуры под видом торговцев отправили в Сеул особое подразделение из 300 человек, чтобы помешать корейскому государю бежать на остров Канхвадо.

В 9-й день 12-го месяца цинские войска перешли по льду Амноккан. Несмотря на сопротивление корейской армии во главе с полководцем Лим Гёнопом у крепости Пэнма, маньчжурская конница, не задерживаясь у крепости, начала стремительное продвижение на юг к Сеулу. Уже к 14-му дню вражеские войска достигли Кэсона, а передовые отряды дошли до предместий Сеула. В тот же день государь Инчжо начал эвакуацию членов своей семьи, а также поминальных табличек предков из королевской усыпальницы на остров Канхвадо. В тот же день вечером сам он также попытался покинуть город через южные ворота. Но они уже были заблокированы вражеской конницей. Тогда приближенные Инчжо отправились за западные ворота и стали отвлекать вражеский караул. Это дало возможность королю ускользнуть из города, воспользовавшись отверстием для выпуска воды. Лишь к 10 часам вечера ему удалось добраться до ближайшей крепости — Намхан, которую охраняло около 12 000[181] корейских воинов и в которой имелся запас продовольствия на два месяца.

Защитники крепости Намхан больше месяца мужественно защищали крепость. Тогда маньчжуры решили сосредоточить основное внимание на взятии острова Канхвадо, к которому они подошли к 21-му числу 1-го месяца. Атака началась на следующий день. Несмотря на то что на острове была расквартирована корейская армия, а вдоль его берегов находилось около 80 кораблей, маньчжуры быстро взяли Канхвадо. Захватив порядка 200 заложников, среди которых были члены королевской семьи, они направились к крепости Намхан, где уже стало заканчиваться продовольствие и все больше голосов раздавалось в пользу подписания мирного договора. На 45-й день после начала осады, в 30-й день 1-го месяца, несмотря на многочисленные протесты защитников крепости, король Инчжо признал свое поражение. Вместе с наследником престола он вышел к маньчжурскому императору Тай-цзуну и совершил перед ним унизительный поклон, являвшийся выражением признания вассалитета Кореи перед маньчжурами.

Таким образом, государь Инчжо заключил с маньчжурами мир, согласно которому Корея признавала сюзеренитет Цин, наследник престола и другие принцы должны были отправиться в качестве послов в Цин, а Корея обязывалась выплачивать Цин ежегодную дань золотом и более чем 20 видами других ценных товаров.

Несмотря на поражение в войне с Цин, корейцы не могли смириться с тем, что их стране пришлось подчиниться «варварскому» маньчжурскому государству и прервать отношения с легитимной китайской династией Мин. Однако в 1644 г. маньчжуры захватили Пекин, после чего их власть постепенно распространилась на весь Китай. Таким образом, с 1644 г. Корея опять, как и много столетий ранее, формально стала подчиняться Китаю. Только не тому Китаю, который был действительно в своем роде центром дальневосточного культурного ареала, а Китаю, которым правили «варвары».

Такое положение оказало огромнейшее влияние на самосознание корейцев, на развитие корейской общественной мысли и стало одним из важнейших последствий маньчжурско-корейских войн.

§ 3. Начало формирования представления о Корее как о «маленьком Китае»

Как отмечается в современной южнокорейской историографии, по крайней мере с XII столетия, т. е. со времени составления Ким Бусиком «Исторических записей Трех государств», Корея в той или иной мере осознает себя «маленьким Китаем», «маленьким Серединным государством», т. е. государством пусть и небольшим по площади, но имеющим собственные культурные корни и культуру, которая по значимости не уступает культуре «Большого Китая» и также оказывает влияние на окружающие «варварские государства». Подобное самовосприятие Кореи было особенно заметным во времена масштабных агрессий извне. Воцарение маньчжурской «династии» Цин в Китае окончательно закрепило в сознании корейцев идею о том, что отныне только Корея является единственной носительницей истинной конфуцианской культуры. В Китае правили «варвары», а Япония всегда воспринималась в Корее как страна, стоящая рангом ниже.

Однако идеи о «перемещении истинного Серединного государства в Корею» четко оформились не сразу после падения правящего дома Мин. В XVII столетии переосмысление новой роли Кореи в дальневосточном мире, с точки зрения корейцев, происходило на уровне поиска, подтверждения и переподтверждения собственных исторических корней, которые должны быть такими же древними, как и китайские. В 1667 г. представитель «Южной партии» ученый Хо Мок (1595-1682), свидетель двух военных походов маньчжуров в Корею, издал сочинение под названием «События Кореи» («Гонга»), в котором описывал историю Кореи начиная со времен Древнего Чосона и высказывал собственную новую точку зрения на древнюю историю Кореи. Хо Мок считал, что записи о древней истории Кореи — это не сборник мифов и легенд, а описание реальных событий, которые происходили в идеальном обществе древности. Таким образом, реальная история Кореи была столь же длительной, сколь и история Китая. Во-вторых, по мнению Хо Мока, в древности разделение вселенной на «Серединное государство» и «варваров» было неактуально. Тогда среди героев и великих государей встречались не только китайцы, но и представители других народов и культур. К тому же сам Конфуций изучал ритуалы «диких народов». Таким образом, получалось, что древняя культура Кореи имеет не только историю, сопоставимую с историей Китая, но и ценностную значимость одного порядка с Китаем.

Следует, однако, заметить, что не все корейские ученые «постманьчжурского периода» были едины во мнении о длительности корейской истории. Например, Лим Сандок (1683-1719), завершивший к 1711 г. сочинение «Собрание основного из истории Кореи» («Гонса яеегак»), считал сведения об истории Кореи достоверными лишь со времени Объединенного Силла. Однако же, несмотря на сомнительное отношение к сведениям о древней истории, он считал Корею легитимным государством и по уровню культуры равным Китаю.

[177] «Принц» — условный перевод многозначного титула кун (гун) на русский язык.

[178] В исторической и справочной литературе встречаются также некомментированные указания на 1601 или 1607 г. как на год рождения Ёнчхан-тэгуна.

[179] Начало традиционного лунного года приходится на дни между 27 января и 20 февраля по григорианскому календарю.

[180] В исторической литературе также встречается утверждение о том, что маньчжурские войска насчитывали около 100 тыс. человек.

[181] Упоминают также о 13000 или 13800 защитниках крепости.