История Кореи: с древности до начала XXI в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако для защиты северных и северо-восточных границ государства короли династии Ли не ограничивались использованием силовых методов. Еще в 1406 г. близ поселений Кёнвон и Кёнсон были устроены специальные рынки, где чжурчжэни могли вести торговлю с корейцами. Кроме того, с 1435 г. Корея стала проводить активную политику поощрения иммиграции чжурчжэней в пограничные районы. Переселявшимся выдавалась земля, оказывалась помощь при строительстве домов. Однако бывали и случаи бегства насильно переселенных чжурчжэней.

Стабилизация международного положения Кореи была частью общего процесса укрепления и развития нового государства Чосон, который не мог не сказаться положительно на состоянии корейской культуры.

§ 5. Культурные достижения Кореи XV-XVI веков

Для Кореи XV столетие стало важнейшим в культурной истории страны, поскольку именно в это время в употребление был введен уникальный корейский алфавит, состоявший из 28 букв (17 согласных и 11 гласных). Буквы, передававшие отдельные звуки, записывались компактно, небольшими группами — от двух до четырех, составляя один слог. Конечно же, официальным языком документов на протяжении последующих столетий продолжал оставаться письменный китайский язык — ханмун. Однако корейская азбука помогала быстрее освоить китайскую грамоту, указывая на чтение иероглифов. К тому же корейский алфавит получал все большее распространение. С конца XV — начала XVI столетия в Корее началась работа по переводу на корейский язык и изданию китайских классических конфуцианских сочинений. Сначала эта работа велась по частной инициативе Чхве Сечжина (1473-1542). Затем, в конце XVI столетия, было образовано специальное ведомство Кёчжончхон («Палата сопоставлений и исправлений»), задачей которого как раз являлся перевод китайских классических сочинений на корейский язык. Позднее, в XVII-XVIII вв. на корейском языке стали записывать и издавать литературные произведения.

Что касается проблемы изобретения корейского алфавита, то до последнего времени в южнокорейской, северокорейской, российской и западной историографии считалось, что группа ученых по указу и во главе с государем Сечжоном (1418-1450) разработала и опубликовала корейский алфавит в 1443 г. в трактате «Хунмин чоным» («Наставление народу о правильном произношении»)[154]. Однако с середины 1990-х годов в Северной Корее стали утверждать, что у алфавита хунмин чоным были свои предшественники, начиная со времени Древнего Чосона, когда был изобретен алфавит синчжи. Затем алфавит синчжи постоянно развивался. Им пользовались в эпоху Коре. Именно на основе «старого» корёского алфавита король Сечжон будто бы и создал алфавит хунмин чоным[155].

В любом случае, правы северокорейские ученые или нет, поворотным в истории создания и употребления корейского алфавита стал XV в. — время интенсивного развития корейской науки и культуры. С приходом к власти новой династии начался процесс перераспределения земли и других источников доходов, исходя из способностей каждого представителя служилого сословия. Активная деятельность на благо государства позволяла достичь тогда высокого положения. Это было хорошим стимулом для проявления личной инициативы, изобретательства служащими государственных ведомств.

В начале XV столетия был изобретен дождемер, который с 1442 г. стал обязательным для использования в столичном метеорологическом ведомстве — Соугван (в дальнейшем название изменено на Квансангам) и во всех провинциальных уездных управах. Результаты измерения учитывались при проведении полевых работ. Это было не случайно, так как еще в 1428 г. государь Сечжон повелел ежедневно фиксировать данные о метеорологических наблюдениях и составлять ежегодные отчеты. Все это было частью единой астрометеорологической «науки о небесных письменах» чхонмунхак, продемонстрировавшей в XV столетии ряд достижений, в том числе создание новых, более совершенных приборов для наблюдений за небесными явлениями, составление в 1442 г. более точного календаря «Чхилъчжонсан нэпхён».

Первое столетие правления династии Ли также ознаменовалось расцветом историописания, литературы, книгопечатания. Внимание к историописанию было вполне закономерным. К власти пришла новая династия, поэтому требовалось составить и издать историю предшествующей династии эпохи Коре на основе написанных ранее текстов «черновых» королевских хроник силлок (дословно — «реальные записи»). Нужно было доказать легитимность прихода к власти новой династии. Поэтому уже в 1395 г. представитель «партии реформаторов» Чон Дочжон завершил написание «Истории государства Коре» («Коре кукса») в 37 томах. Однако это был лишь первый этап работы над историческим сочинением, продолжавшийся более полувека. Лишь в 1451 г. был завершен 137-томный коллективный труд работников придворного исторического ведомства Чхунчхугван, который стал называться «История Коре» («Корёса»). И поныне он является основным источником сведений об истории Коре.

Кроме «Корёса» было издано немало других официальных исторических сочинений как по истории одной династии периода Коре, так и по истории Кореи в целом, с древности до конца XIV в. Это и «Краткая история Коре» («Корёса чорё», 1451 г.), и «Всеобщая поучительная история Кореи» («Тонгук[156] тхонгам», 1485 г.), и «Краткая история Кореи» («Тонгук саряк», 1403 г.), и многие другие. С 1408 г. началось составление и издание «черновых» королевских хроник силлок правящей династии Ли.

Становление новой административной системы, а также расширение границ государства на северо-восток (возвращение принадлежавших ранее Корее территорий) вызвали необходимость сбора более точных географических сведений. В 1432 г. было издано комплексное географическое сочинение о Корее — «Географические записи о восьми провинциях» («Пхалътптпо чиричжи»), а в 1481 г. — «Описание земель и достопримечательностей Кореи» («Тонгук ёчжи сыннам»), которое не было простым описанием рельефа и других географических особенностей, но рассказывало об истории, военной системе, нравах и обычаях различных местностей Кореи. В XV-XVI столетиях издавались новые карты Кореи: «Карта Кореи» («Тонгук чидо», 1463 г.), «Карта территорий Кореи» («Чосон панъёкчи до», 1557 г.).

Первое столетие после установления династии Ли ознаменовалось значительными достижениями Кореи в области литературы. Именно XV в. дал Корее имена, составившие впоследствии классику средневековой корейской литературы. Среди них — Ким Сисып (1435-1493), написавший «Сборник рассказов с горы Кымо» («Кымо син-жеа»), а также множество стихотворений. Со Гочжон (1420-1488) и Сон Хён (1439-1504) прославились новеллами в жанре пхэсолъ[157] (маленькие рассказы). Со Гочжон как выдающийся деятель культуры и науки своего времени принимал участие в составлении таких известных сочинений своей эпохи, как историческое сочинение «Тонгук тхонгам» или географическое описание Кореи «Тонгук ёчжи сын-нам». Он же был одной из центральных фигур в издании первой в Корее (дошедшей до наших дней) антологии корейской поэзии со времен Трех государств до начала эпохи Чосон. Антология называлась «Собрание литературы Кореи» («Тонмунсон»). В ней были представлены 4302 произведения более чем пятисот авторов. Издание такой антологии имело для Кореи важнейшее значение, поскольку демонстрировало сопоставимость по времени и содержанию корейской и китайской поэтической традиции.

Можно сказать, что не было такой сферы культуры Кореи раннего периода Чосон, которая не оставила бы заметного следа, не оказала бы значительного воздействия на дальнейшее ее развитие. Достижения в сфере медицины отразились в публикациях таких сочинений, как «Собрание рецептов местных лекарств» («Хянъяк чипсонбан», 1433 г.) или «Сокровищница корейской медицины» («Тоный погам», в 1597 г. труд был завершен, в 1613 г.— опубликован[158]). Автором последнего был известный корейский медик Хо Чжун (1546-1615). Его труд «Тоный погам» является, наверное, одним из самых популярных старинных сочинений в современной Корее.

Музыкальное искусство также получило развитие. В 1493 г. был опубликован трактат «Основы науки о музыке» («Акхак кве-бом»), одним из авторов которого был Сон Хён, прославившийся новеллами в жанре пхэсоль. В трактате были описаны важнейшие музыкальные жанры, мелодии музыкальных произведений, инструменты и способы игры на них, а также многое другое из мира музыки, вплоть до костюмов исполнителей. Таким образом, музыкальное искусство в ранний период Чосон получило теоретическую основу. Одной из причин повышенного внимания к музыке было усиление роли конфуцианства, с точки зрения которого музыка являлась одним из способов умиротворения народа.

Расцвет историописания, литературы, искусств и науки стимулировал развитие книгопечатания. Еще в 1403 г. в столице была основана новая большая типография, для которой изготавливались наборные шрифты. С 1436 г. для литья подвижных шрифтов в Корее стали использовать главным образом свинец. Традиционный способ книгопечатания с деревянных досок также оставался достаточно распространенным.

Заметный вклад в сокровищницу корейской культуры внесли ремесло, живопись, архитектура раннего Чосона. В это время проходит мода на зелено-голубую керамику корёского типа и большое распространение получает белая керамика с более свободной от стилизации росписью — пунчхон.

Как и в период Коре, при дворе королей династии Ли существовало особое ведомство, занимавшееся организацией творчества и жизни художников, — Академия живописи (Тохвасо). Основными живописными жанрами были пейзаж, а также изображения птиц и животных. До наших дней дошли произведения корейских художников XV-XVI вв., такие, как, например, «Мудрец, созерцающий волу» Кан Хвиана (1419-1464), «Путешествие во сне в страну цветущих персиков» Ан Гена (?). Буддийская живопись в связи с гонениями на буддизм и постепенным становлением конфуцианства в качестве господствующей идеологии не получила заметного развития, так же как и буддийская архитектура. Из построек раннего Чосона наиболее значимыми и величественными являются дворцовые комплексы, например Чхандоккун в Сеуле (конец XIV —начало XV в.). «Визитной карточкой» двух современных корейских столиц стали городские Южные ворота (Намдэмун, 1448 г.) в Сеуле и городские Ворота [у реки] Пот-хон (Потхонмун, 1473 г.) в Пхеньяне.

В ранний период Чосон конфуцианство окончательно заняло доминирующие позиции в корейском обществе, вытеснив буддизм. Этот процесс утверждения конфуцианства был длительным и непростым.

Глава 8. БУДДИЗМ И КОНФУЦИАНСТВО В КОРЕЕ ХV-ХVI ВЕКОВ

В исторической литературе по истории Кореи нередко можно встретить утверждение о том, что в период Коре господствующей «идеологией» был буддизм, в то время как при династии Ли (Чосон) — конфуцианство. Выше уже говорилось о том, что прямое сопоставление буддизма и конфуцианства не совсем корректно, поскольку буддизм — это религия, основное внимание которой направлено на жизнь каждого отдельного человека, в то время как конфуцианство — идеологическое учение, главной задачей которого является обеспечение гармоничной жизни общества в целом. Напомним, что конфуцианство начало распространяться на Корейском полуострове по меньшей мере с III в. н.э. и с тех пор никогда полностью не утрачивало своего влияния в Корее.

С другой стороны, в буддизме, как в любой древней религии, значительное развитие получила идейная (философская) составляющая. А конфуцианская идеология, распространившись до низших слоев населения, впитала некоторые элементы религии. Примером тому является культ предков, ставший составной частью конфуцианства и предполагающий веру в то, что духи умерших не исчезают бесследно, а в течение некоторого времени могут влиять на жизнь живущих[159]. Причем чем более значимое место в обществе занимал при жизни предок, тем больше по силе и дольше по времени воздействие его духа. С этой точки зрения дух Конфуция, жертвоприношения которому по нескольку раз в год совершались в специальных храмах, например при местных государственных начальных школах хянгё, в какой-то степени мог играть роль божества.

И тем не менее буддизм и конфуцианство в конце Коре — начале эпохи Чосон были противоборствующими «учениями-религиями», но не на идеологической, а на экономической и впоследствии — политической почве. Буддийская церковь, обладая огромными земельными владениями, отстаивала частную собственность на землю, господствовавшую в конце Коре. Конфуцианство, ставшее «знаменем» новых придворных сановников-реформаторов, создавало теоретическую основу для укрепления государственной собственности и контроля за землепользованием.

§ 1. Политика корейских государей по отношению к буддизму и конфуцианству в XV — начале XVI века

Поскольку изначально буддизм и конфуцианство «обслуживали» разные сферы общественной жизни, первое — духовную, а второе — политическую, то приход к власти новых сановников-конфуцианцев, выдвинувших Ли Сонге в качестве основателя новой династии, совсем не означал, что немедленно последуют гонения на буддизм. Действительно, Ли Сонге в 1393 г. дал указание отреставрировать крупнейший буддийский храм юго-востока Кореи — Хэинса (основан в 802 г.) в горах Каясан. В правление Ли Сонге отдельным буддийским храмам продолжали раздавать земельные пожалования.

Политика гонений на буддизм началась только в правление третьего короля Чосона — Тхэчжона (1400-1418). Тогда королевскими указами стали закрывать отдельные буддийские монастыри. Однако это происходило не столько по «идеологическим» соображениям, сколько из-за необходимости сократить их экономическую мощь и вернуть монастырские земли в казну. При государе Сечжоне (1418-1450) судьба буддизма, казалось, была окончательно предрешена: число буддийских монастырей сократилось до 36. С 1442 г. стали производиться регулярные проверки деятельности монастырей, хотя оставшимся монастырям иногда выдавались дополнительные земли и лично зависимые ноби в качестве слуг.

В правление государей Танчжона (1452-1455), Сечжо (1455-1468), Сончжона (1469-1494) жесткая политика королевского двора по отношению к буддизму прекратилась. Старым монастырям снова стали раздавать значительные земельные угодья, строились новые буддийские храмы, издавались и переиздавались буддийские канонические сочинения.

Переломным в отношении буддизма стало правление «князя» Ёнсан-гуна (1494-1506) — законного правителя Кореи из династии Ли, не получившего должного храмового имени после смерти по причине того, каким было его правление. Ёнсан-гун проводил политику особого покровительства буддизму, который «не вмешивался», в отличие от конфуцианства, в управление страной, чем, кстати, Ёнсан-гун практически не занимался. Тогда же имели место страшные гонения на конфуцианских ученых.

Енсан-гун был сыном второй жены короля Сончжона. Поскольку первая жена умерла, не оставив наследника, в 1474 г. Сончжон взял в жены дочь высокопоставленного сановника — Юн Гигёна — госпожу Юн. Однако судьба новой королевы оказалась не слишком счастливой. Король и королева-мать невзлюбили королеву Юн (или же в действительности она совершала действия, недостойные королевы), и в 1479 г., несмотря на протесты большого числа придворных, она была лишена сана королевы, низведена до положения простолюдинки и выслана к себе на родину, в провинцию. В тот год Ёнсан-гуну исполнилось всего 3 года, поэтому он ничего не знал о судьбе своей родной матери до тех пор, пока не стал королем и ему не сообщили об этом. Однако государь Сончжон, видимо, не был уверен в правильности своего решения, и поэтому продолжала существовать возможность того, что королева Юн снова вернется ко двору. В 1482 г. королева-мать ложно обвинила Юн в дурных намерениях в отношении государя, и Сончжон был вынужден отправить бывшей королеве Юн особый приказ с повелением умереть, т. е. покончить жизнь самоубийством.

В 1483 г. Ёнсан-гуна официально объявили наследником престола, который он занял в 1494 г. после смерти отца. В течение первых четырех лет на престоле Ёнсан-гун проявлял значительный интерес к делам управления государством, занимался вопросами обороны страны на северо-западных границах и укрепления южного побережья для отражения нападений японских пиратов. Он способствовал увеличению производства оружия, изданию ряда значимых исторических и географических сочинений, таких, как «Кукчо погам» («Драгоценное отражение [правления нынешней] династии государства»[160]), «Тонгук ёчжи сыннам» («Описание земель и достопримечательностей Кореи», 1481 г.).

Однако с 1498 г. характер правления Ёнсан-гуна стал меняться. Отчасти это было связано с очередным противостоянием при дворе группировки «старых заслуженных» конфуцианских сановников — хунгупха и вновь выдвинувшихся сановников, которые в дальнейшем стали именовать себя сарим (дословно — «лес ученых»; подробнее о них речь пойдет в следующем параграфе настоящей главы). Как не раз бывало в истории Кореи, «новые», обладая более радикальными взглядами на вопросы управления государством, не имели источников доходов, подобных тем, которые были у представителей группировки «заслуженных».

В 1498 г. поводом для конфликта стало написание «черновой» королевской хроники «Реальные записи [правления короля] Сончжона» («Сончжоп силлок») и вопрос отражения в ней подробностей низвержения короля Танчжона королем Сечжо. В результате «новые» конфуцианские сановники, ратовавшие за правдивое изложение событий, указом короля Ёнсан-гуна подверглись массовым репрессиям: многие были казнены и отправлены в ссылку.

[154] Трактат переведен на русский язык и исследован заслуженным отечественным лингвистом-корееведом Л. Р. Концевичем (см.: Хунмин чоным («Наставление народу о правильном произношении») // Памятники письменности Востока. LVIII. М., 1979).

[155] См., напр.: Рю Рер. Наша нация — мудрая нация, обладающая собственной национальной письменностью с периода Древней Кореи // Тангун — родоначальник Кореи. Пхеньян, 1994. —Несмотря на «фантастичность» подобных гипотез, к ним следует относиться достаточно серьезно. Действительно, алфавит, представленный в 1443 г., отличался совершенством и, будучи непохожим на известные алфавиты соседних с Кореей народов, по крайней мере в теории, должен иметь достаточно длительную историю создания.

[156] Тонгук — одно из самоназваний Кореи династии Ли. В отечественной корееведческой литературе его принято переводить дословно как «Восточное государство». Автор настоящей книги, исходя из того, что, например, название современного северокорейского государства переводят как «Корейская Народно-Демократическая Республика», а не «Народно-Демократическая Республика Утренней Свежести», а южнокорейского государства — как «Республика Корея», а не «Республика Великая Хан» (как следовало бы делать, придерживаясь принципа дословного перевода), считает, что корейское самоназвание Тонгук также следует переводить как «Корея».

[157] Исследованием традиционной корейской литературы в жанре пхэсоль, а также ее переводами на русский язык занимался петербургский кореевед-филолог Д. Д. Елисеев (см., напр., сборник корейской прозы «История цветов» (Л., 1991)).

[158] Иногда встречается утверждение о том, что «Тоный погам» был завершен в 1610 г.

[159] Подробнее см.: Курбанов С. О. Типы, порядок совершения и сущность церемоний жертвоприношений духам предков в Корее // Вестник Центра корейского языка и культуры. Вып. 2. СПб., 1997.

[160] Работа над этим сочинением и его издание продолжались с середины XV до середины XIX в.