История Кореи: с древности до начала XXI в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Только для того, чтобы покорить Позднее Пэкче, Ван Гону пришлось вести активную военную политику. К 936 г. сопротивление этого государства было окончательно сломлено.

Ван Гон проводил не менее активную политику и на северных границах Корё. Поначалу, очевидно, у него не было планов присоединения земель на севере. На третий месяц после восхождения на трон Ван Гон издал приказ о строительстве оборонительной стены к северу от Пхеньяна, который к тому времени уже был частью корейской территории. Стену решили построить на случай агрессии чжурчжэней — племен, родственных племенам мальгаль (мохэ) и проживавших в центральных и северо-восточных районах Маньчжурии. Однако после того как в 920-е годы находившееся к северу от Корё государство Пархэ стало подвергаться нападениям киданей, образовавших к тому времени свое государство Ляо, большое число потомков бывших когурёсцев вынуждены были переселяться в Коре.

После падения Пархэ в 926 г. процесс миграции стал более интенсивным. Ко двору Ван Гона пришел пархэский наследный принц Тэ Гванхон со своими высокопоставленными сановниками. Ван Гон сохранил королевский титул Тэ Гванхона, но присвоил ему свою фамилию. Все приближенные пархэского принца получили должности при дворе Ван Гона.

Тогда же на полных правах покровителя пархэской королевской семьи Ван Гон организовал ряд военных походов на север, чтобы присоединить к Коре земли к югу от реки Амноккан, которые были некогда когурёскими, а затем стали пархэскими. Однако в X в. удалось подчинить лишь территории в нижнем и среднем течениях реки Тэдонган и неширокую полосу земель к востоку, протянувшуюся до Восточно-Корейского (Японского) моря.

Итак, под властью Ван Гона Корея объединилась и стала занимать большие, чем во времена Объединенного Силла, территории. Почему это произошло?

О причинах распада королевства Силла и появления Поздних Трех государств речь шла в главе 11. Однако наряду с объективными причинами образования центробежных сил, к началу X в. сложились объективные причины, способствовавшие объединению страны. Среди них можно выделить три основные составляющие центростремительных тенденций. К первой относится формирование единой корейской этнокультурной общности, сложившейся из родственных этносов и культур Трех государств за 250 лет истории Объединенного Силла. За это же время окрепли экономические связи между различными частями Корейского полуострова. Второй составляющей была возросшая к началу X в. угроза вторжения с севера со стороны чжурчжэней и киданей и необходимость защиты страны с юга от нападений японских пиратов. Третья составляющая центростремительной тенденции не является в полном смысле слова объективной. Это ряд реформ, проведенных в Корё Ван Гоном и его потомками, направленных на «снятие» тех противоречий в обществе, которые в свое время привели к распаду страны.

После смерти в 943 г. Ван Гону присвоили храмовое имя Тхэчжо, что значит «Великий предок-основатель». После Ван Гона, вплоть до 1275 г., времени окончательного подчинения Корё Китаю монгольской династии Юань, храмовые имена 22 корейских королей оканчивались на корневое слово чжон, что значит «предок». Правом иметь храмовые имена, оканчивавшиеся на корневые слова чжо (предок-основатель; по-китайски — цзу) или чжон (предок; по-китайски — цзун), до X столетия обладали только китайские императоры. Храмовые имена правителей корейских государств, которые заканчивались словом ван, указывали на их вассальное положение по отношению к Китаю.

С одной стороны, возможность присваивания правителям Кореи храмовых имен более высокого статуса указывала на новое, более значимое положение Кореи на Дальнем Востоке. С другой — в самом Китае в первой половине X в. не было единой и сильной власти. Только в 960 г. закончилась длившаяся более 50 лет Эпоха Пяти Династий, и к власти пришла новая династия Чао, основавшая империю Сун (960-1279). Поэтому, очевидно, в самом Китае в первой половине X в. не было такой силы, которая могла бы воспротивиться введению в Коре новой традиции храмовых имен.

§ 2. Реформы системы государственного управления начала эпохи Корё

Реформы начала эпохи Корё проводились в несколько этапов: сразу после установления новой династии, в начале 960-х, в 970-е и 980-е годы. Первый указ об изменениях в системе центральной власти был издан Ван Гоном уже на шестой день после восшествия на трон, в 20-й день 6-го лунного месяца 918 г. Тогда было учреждено 17 министерств и ведомств. Самыми главными были три министерства: Нэбонсон (дословно— «Министерство Внутреннее, Служения»), занимавшееся вопросами назначения на должности и основанное Кунъе еще в 895 г.; Нэыйсон («Министерство Внутреннее, Совещаний»), ведавшее подготовкой королевских указов, т.е., говоря современным языком, законодательства, и Кванпхёнсон («Министерство Широкое, Вынесения Решений»), главной задачей которого была реализация указов и которому подчинялись остальные основные ведомства Коре. Кроме того, были ведомства, занимавшиеся делами армии — Пёнбу, внутренней охраной — Нэгунбу, наказаниями — Ыйхёндэ и т.д., вплоть до Управления хранения документов — Кванмунвон.

В первые годы после провозглашения государства Корё серьезной проблемой для страны стали так называемые «заслуженные сановники», или консин, т. е. те, кто помогал Ван Гону объединять Корейский полуостров, те, кому он сам в свое время посылал подарки, чтобы привлечь на свою сторону. Они также хотели получить свою долю верховной власти. Например, в 945 г. сановник Вон Гю, выходец из Кванчжу (расположен неподалеку от современного Сеула), поднял в столице мятеж и убил государя Хечжона (943-945), второго короля Корё. В свое время Вон Гю отдал Ван Гону в наложницы двух своих дочерей и желал, чтобы кто-либо из его внуков унаследовал королевский престол. Поэтому после смерти могущественного Ван Гона он попытался силой достигнуть своей цели. Но его замыслам не суждено было осуществиться. Новый государь Чончжон (946-949) усмирил непокорного сановника.

Тем не менее только четвертому государю Корё — Кванчжону (950-975) удалось преодолеть влияние старой заслуженной аристократии. Он был третьим сыном Ван Гона и пришел к власти не с помощью какой-либо из придворных группировок, а опираясь на свои собственные силы. Поэтому, взойдя на трон, он решил ослабить влияние «сильных семей» на законодательном уровне. В 956 г. был издан закон о пересмотре статуса лично-зависимой категории населения ноби. В то время в результате многочисленных боевых операций, связанных с объединением Кореи, многие лично-свободные простолюдины, относившиеся к категории «доброго люда», были обращены в ноби и составляли основу экономической и военной мощи «сильных семей». Новый закон делал большинство таких ноби лично свободными.

В 958 г. Кванчжон ввел в Корё систему сдачи государственных экзаменов кваго на получение чиновничьей должности. Еще в Объединенном Силла в 788 г. была осуществлена попытка введения такой системы. Но только в Корё кваго стала неотъемлемой частью политической практики государства[104]. Система кваго также значительно ограничивала влияние «сильных семей», обеспечивая назначение на высшие государственные должности исходя из личных способностей человека.

Кроме того, в 960-е годы ряд министерств был переименован без значительного изменения их функций.

970-е годы и правление государя Кёнчжона (976-981) ознаменовались рядом реформ в экономической сфере. О них речь пойдет ниже. Последняя волна реформ начала эпохи Корё, направленная на укрепление государства и центральной власти, связана с правлением шестого корёского государя — Сончжона (982-997). В 982 г. были переименованы два главных министерства. Одновременно изменилась их роль в механизме выработки, принятия и реализации основополагающих государственных документов. Совещательный орган Нэыйсон был переименован в Нэса мунхасон, что дословно можно перевести как «Министерство Внутренней Истории и Дел при Государе». Оно стало основным органом центральной власти Коре. Исполнительный орган Кванпхёнсон переименовали в Оса досон, что означает «Министерство Высочайшего Управления Делами». Его роль стала чуть меньше, чем прежде. Несмотря на то, что оба министерства оставались стержнем всей системы государственной власти, основную роль стал играть совещательный орган. На это стоит обратить особое внимание.

Во времена сильной единоличной власти Ван Гона главными являлись министерства и ведомства, занимавшиеся реализацией королевских указов. Слишком неспокойной была атмосфера при дворе, чтобы прислушиваться к советам сановников, еще недавно служивших в соседних с Корё государствах. К концу X в. ситуация в Корё стабилизировалась, укрепилась королевская власть. В то же время потомки Ван Гона понимали, что они не обладают талантами основателя династии. Соответственно повысилась роль совещательного органа власти. К примеру, известно, что при дворе Сончжона был талантливый сановник по имени Чхве Сынно (927-989), который уже в год вступления Сончжона на престол подал на высочайшее имя письмо с перечнем неотложных государственных задач из 28 пунктов. Многие из них были учтены. Сончжон уважал мнение Чхве Сынно. Источники свидетельствуют, что после смерти любимого сановника король часто сокрушался о его потере.

В 982 г. были изменены названия шести основных ведомств. Но функции их практически остались прежними. Были также переименованы названия многих чиновничьих должностей.

В 991 г. король Сончжон основал особое ведомство, занимавшееся изданием королевских указов и принятием прошений на имя короля — Чунчхувон («Центральная Палата»). Считается, что Сончжон создал это ведомство под влиянием Китая эпохи Сун. Переименование центральных органов власти, о котором говорилось выше, исследователи также связывают с китайским влиянием. Этот факт представляется очень важным для понимания того, почему именно Ван Гону удалось объединить Корею и в дальнейшем сделать ее процветающей страной. Ван Гон был родом с северо-запада Кореи, географически наиболее близкого к Китаю. Семья Ван Гона поддерживала интенсивные торговые связи с Китаем. Очевидно, к началу X в. именно северо-запад оказался наиболее развитой частью Кореи, активно воспринимавшей последние достижения китайской культуры.

Одновременно с органами центральной власти реформировалась система чиновничьих должностей. В 919 г. все чиновничество только что образованного Корё делилось на 9 рангов. К 940 г. число категорий выросло до 29. Каждый из старых 9 рангов дополнительно подразделялся на более высшую категорию чек, т.е. «правильная», и категорию чон, т. е. «последующая». Ранги ниже третьего в пределах каждой из категорий чен и чон имели дополнительное подразделение на «высшие» и «низшие».

Такое усложненное деление на ранги было связано с ростом и расширением государственного аппарата. К 976 г. число категорий выросло до 79. Тогда же, в первый год правления государя Кёнчжона, произошло историческое разделение всего чиновничества на две группы — гражданских мунбан и военных мубан. Впоследствии высшее сословие Кореи стали именовать словом янбан, что значит «две группы [гражданских и военных сановников]»[105].

К 998 г. из-за громоздкости всей системы число рангов сократили до 18.

Реформа системы местного управления началась во времена Ван Гона, когда был возрожден институт так называемых «заложников». Речь идет о детях местных глав администраций или просто влиятельных людей, которые направлялись на службу в столицу сроком на 10-15 лет. С одной стороны, они служили в столичных ведомствах, чаще всего на должностях заместителей государственных складов; с другой — играли роль «заложников», гарантировавших подчинение местной администрации центру. С начала XI в. такие люди стали именоваться киин.

В 940 г., после завершения объединения страны, были заново учреждены области, округа, уезды. При этом старые силлаские названия административных единиц заменялись на новые или на такие, которые, по сохранившимся документам или даже местным преданиям, существовали ранее, до силласких. (Как видно, история переименований географических названий с приходом всякой новой власти не знает различий ни в эпохах, ни в культурах).

С 970 г. начала реализовываться система регулярного направления столичных чиновников в провинцию на руководящие должности, В 983 г. государство было поделено на 12 люк — крупные административные центры с подчиненными им территориями — Анчжу, Хванчжу, Хэчжу, Кванчжу, Чхунчжу, Чхончжу, Кончжу, Чинчжу, Санчжу, Чончжу, Начжу, Сынчжу. Эти мок послужили основой для создания в дальнейшем корейских провинций. Современные названия некоторых из них ведут начало от названий 12 мок. Это провинции Хванхэ (Хванчжу и Хэчжу), Чхунчхон (Чхунчжу и Чхончжу) и некоторые другие. Из столицы в мок направлялись губернаторы чольто-са, а с ними по два-три человека помощников. В дальнейшем система мок реформировалась в 995 и 1018 гг.

Одновременно с введением системы мок государь Сончжон попытался учредить 10 провинций до, подобно административному делению танского Китая. Однако такое деление оказалось неудобным, и вскоре было отменено. Деление на провинции было возрождено только при государе Йечжоне (1106-1112); тогда их насчитывалось 5 — Янгван. Чолла, Кёнсан, Сохэ и Кёчжу. Отдельно управлялись столичная область (провинция) Кёнги, а также Северная пограничная и Восточная пограничная области (их также называют провинциями Пукке и Тонге соответственно). Помимо главной столицы страны города Кэгён, учредили еще три: Западную столицу — Согён (современный Пхеньян), Южную столицу — Намгён (современный Янчжу) и Восточную столицу — Тонгён (ныне город Кёнчжу).

Сильное государство было бы невозможно без хорошо отлаженной системы связи и дорог. К середине X в. была учреждена сеть почтовых станций ёк на 22 основных дорогах, которые соединяли столицу Кэгён со всеми частями страны. В Коре насчитывалось до 525 почтовых станций, на которые назначались государственные служащие, выдавались лошади. На станциях строились помещения для ночлега.

Государство выдавало почтовым станциям поля, непосредственное использование которых или продажа урожая с них позволяли покрыть необходимые расходы.

Одновременно были переоборудованы речные переправы у дорог и прибрежные порты. Там также полагалось оборудовать места для ночлега. Речные переправы, как правило, подобно населенным пунктам, имели собственные названия. Если перестраивалась старая переправа, то обычно менялось и ее название.

Армия также была одной из приоритетных сфер внимания новой династии. В первый месяц после прихода Ван Гона к власти среди столичных ведомств, образованных по его указу, имелось и военное. В 919 г. были учреждены так называемые Две Армии — Игун и Шесть Полков — Югви, ставшие основой военной системы Коре. Две Армии состояли из бойцов, входивших в свое время в личную гвардию самого Ван Гона и других «сильных семей», поддержавших новую власть. Основной функцией Двух Армий была охрана королевского дворца. Несмотря на название, число воинов в них не превышало 3 тыс. Шесть Полков осуществляли функции поддержания порядка в столичном городе и его защиты, а также участвовали в боевых действиях на границах страны. Их численность была довольно велика и доходила до 45 тыс. человек.

[104] Поначалу система экзаменов кваго была достаточно простой. К концу X —началу XI столетия появились экзамены предварительные и окончательные. Предварительные организовывались ведомством, занимавшимся высшим образованием членов королевской семьи и выходцев из высокопоставленных семей, — Кукчагам, что значит «Управление Сынов государства». Окончательные экзамены, сдававшиеся в три этапа, курировало Министерство ритуалов Небу. С XI в. государственные экзамены кваго сдавались один раз в два года, и число экзаменовавшихся составляло порядка 35 человек. Таким образом, за почти пятисотлетнюю историю Коре насчитывалось всего около 6700 человек, сдавших экзамены кваго. Главным предметом на экзаменах было конфуцианское учение: требовалось знание основных конфуцианских канонических книг. Однако в отдельных случаях могли сдаваться экзамены на знание медицины, географии, счета.

[105] В южнокорейской историографии господствующий класс эпохи Коре принято именовать «дворянами» или «аристократами» — квичжок, в противоположность янбанам, составлявшим основу правящего класса в период последующей династии Ли (1392-1910). Отечественная (так же как и северокорейская) историческая литература не придерживается указанной точки зрения, за что подвергается критике в южнокорейской историографии (подробнее см.: Анализ российской исследовательской литературы по корейской тематике. Сеул, 1997. С. 82).