История Кореи: с древности до начала XXI в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С конца VII в. в Корее начался активный процесс неформального объединения, связанный с тремя основными факторами: 1) принятием в Силла, в том числе и на исконно силласких территориях, беженцев из Когурё и Пэкче, их постепенная ассимиляция с коренным силласким населением; 2) превращением императорского Китая в общего врага для всех жителей Корейского полуострова[82]; 3) подчинением или привлечением на сторону Силла пэкческой и когурёской аристократии, позволившим эффективно реализовать централизацию власти на вновь присоединенных землях.

В 687 г. объединенные под властью Силла территории были заново разделены на девять областей. А в силласком послании китайскому императору 692 г. уже говорилось о едином населении нового государства Силла, гордившегося фактом объединения полуострова. В то же время многовековое разделение страны на самостоятельные государства, имевшие различные исторические корни, не могло исчезнуть сразу, и его следы проявлялись на протяжении многих столетий. Известные корейские поэты, историки, ученые Объединенного Силла, последующей эпохи Коре (918-1392) нередко воспринимали себя «силласцами», «когурёсцами», «пэкчесцами». К примеру, поэт Чхве Чхивон (857-?) и историк Ким Бусик (1075-1151) считали себя людьми старого королевства Силла. Следующим толчком для преодоления такого культурно-регионалистского сознания стала лишь монгольская агрессия в Корею XIII в., способствовавшая большему единению населения. Однако проявления исторической памяти о Трех государствах можно было обнаружить даже в Корее XX в.

Интересно отметить, что в традиционной корейской историографии нет разграничения истории Трех государств и Объединенного Силла. История Силла воспринималась как единое целое. При этом период до объединительного процесса, т. е. до правления государя Мурёль-вана (654-660), именуется Ранней эпохой Силла, последующий период до правления короля Хегон-вана (765-779) — Средней эпохой Силла, и далее, до начала X в., — Поздней эпохой Силла.

В настоящей главе будут представлены реалии главным образом периода Средней эпохи как времени расцвета Объединенного Силла.

§ 1. Административное устройство Объединенного Силла

Формирование центральной власти в новых условиях единого государства требовало проведения более жесткой политики в отношении представителей служилого сословия. Прежде всего необходимо было ликвидировать оппозицию среди силласких сановников, настроенных прокитайски. Ведь еще недавно Силла было союзником Тан, и не все меняли свои убеждения так быстро. Во-вторых, появилась необходимость усилить контроль за местной и неслужилой аристократией. Эта задача была особенно актуальной по отношению к вновь присоединенным территориям. Поэтому был избран путь укрепления системы сословного разделения колъпхум. О ней речь шла в предыдущих разделах книги.

Одновременно вводилась новая, более развитая система центральной и местной администрации, образцом для которой во многом послужили реалии танского Китая. Образовались новые министерства и ведомства. Все органы власти четко делились на центральные, местные и военные. Заново была пересмотрена система чиновничьих должностей, которую увязали с делением на ранги, с 1-го, высшего, по 17-й, низший.

В столице в центральных органах власти служили порядка тысячи человек, из которых к высшему сословию «истинной кости» чинголъ относилось 3,6%, к сословию «6-й головы» тупхум —10,8, к 5-му тупхум — 17,6, к 4-му тупхум — 68%.

Самую важную роль играло Исполнительное ведомство Чипса-бу[83], нечто вроде совета министров во главе с «премьер-министром» чунси. В состав ведомства входили 27 человек. Всего в центральном правительстве было 54 различных ведомства и управления, от «Внутридворцового совета» Нэсон, Военного ведомства Пёнбу, Ведомства ритуалов Йебу до Управления колесниц Сынбу. Конфуцианская модель управления государством, в принципе, предполагает критику действий правителя со стороны его приближенных. Тем не менее в Силла Исполнительное ведомство всегда стояло на стороне короля.

Действительно, несмотря на то, что в Объединенном Силла влияние китайской политической системы было достаточно велико, оно не смогло окончательно вытеснить из административной системы элементы родового строя. Например, в идеале чиновники должны были назначаться на должности по их качествам, независимо от их происхождения. Однако Военное ведомство, образованное еще в VI в., на протяжении длительного времени оставалось прибежищем старой аристократии.

Помимо указанных девяти областей чу, вся страна была поделена на 117 округов кун и 293 уезда хён. В пяти из девяти округов были учреждены «Пять малых столиц». Главы местной администрации (весачжон) направлялись в провинцию из столицы. Таким образом обеспечивалось четкое исполнение постановлений центральной власти на местах.

Для борьбы с местничеством существовал институт так называемых сансури — «мелких чиновников, находящихся под охраной наверху [в столице]». Суть его состояла в следующем: из местных чиновников избирались люди, которых отправляли в столицу для службы на невысоких должностях. Такие люди, с одной стороны, играли роль «заложников», которых могли казнить в случае неподчинения той или иной области, а с другой — действительно выполняли разные административные поручения. Традиция такого института для управления делами провинции сохранялась и в последующую эпоху династии Коре, но под другим названием — киин, «их люди».

Почему система атсури была эффективна? Местные мелкие чиновники, которых отправляли в столицу, являлись выходцами из знатных и влиятельных семей своей округи. Становясь «заложниками», они заставляли остальных членов своих семей, занимавших важные посты на местах и игравших заметную роль в жизни провинциального общества, исполнять распоряжения центра.

Низшей административной единицей Объединенного Силла были деревни, управлявшиеся старостами чхончжу (дословно — «хозяевами деревни»). Обычно старостами становились люди, имевшие силу и влияние в данной местности. Однако их деятельность всегда контролировалась чиновником, присланным из центра.

Кроме обычных деревень в Объединенном Силла были особо определены поселения, именовавшиеся хян, со, пугок — места компактного проживания представителей низших сословий, к которым относились рабы[84], их дети и внуки, пленники, преступники и их дети.

Военная система с формальной точки зрения подверглась незначительным изменениям в Объединенном Силла. Шесть столичных подразделений чон были реорганизованы в Девять полков содан. На северных границах с Китаем и государством Пархэ в качестве военных поселений были размещены Девять подразделений чон. Служащие таких подразделений занимались одновременно и военной подготовкой, и работой в поле. Для обеспечения других материальных нужд подразделений чон, например для строительных работ, могли привлекаться крестьяне из окрестных деревень.

§ 2. Социально-экономическое устройство Объединенного Силла

Высокопоставленные сановники и аристократия Объединенного Силла владели частными землями, которых изначально было не так много, рабами-нобм и так называемыми «гостями», или мунгэк, что дословно означает «гости у ворот».

О «гостях» следует сказать несколько подробнее, поскольку эта категория населения, традиционная и для Китая, существовала в Корее в течение многих столетий, вплоть до нового времени. По своему социальному положению «гости» были лично-свободными. Выполняя определенные поручения «хозяина», они получали за это еду, иногда одежду, кров и другие вознаграждения. Поручения могли быть самыми разнообразными — от мелких хозяйственных дел до участия в утонченных беседах или вооруженных походах. Характер поручений зависел от уровня образования и личных способностей «гостя».

Категория населения ноби также требует особых комментариев. В отечественной литературе термин ноби нередко переводят как «раб», что не совсем корректно, поскольку понятие ноби отличается от принятого в современном отечественном обществоведении представления о рабах и их статусе. В Корее почти на протяжении всей ее истории, начиная с Древнего Чосона и вплоть до XIX в., существовали частные и государственные ноби. Частные ноби в основном исполняли роль домашних слуг, государственные были приписаны к различным правительственным учреждениям, например, к почтовым станциям.

Несомненно, в разное время истории Кореи статус и положение ноби были различными, и в ранние эпохи ноби могли быть «рабами» в общепринятом смысле этого слова. Однако на протяжении большей части корейской истории, несмотря на то что ноби не были лично свободными и могли стать объектом купли-продажи, они обладали правом собственности, а в позднее средневековье отдельные ноби имели в частной собственности других таких же ноби и могли обладать большими материальными богатствами, чем свободное население. Некоторые ноби, подобно лично свободному населению, платили подати и исполняли трудовую повинность.

Однако вернемся к аристократии Объединенного Силла. Из «гостей» и ноби представители силлаского высшего сословия постепенно стали создавать свои собственные охранные гвардии, которые к концу IX в. превратились в мощную сепаратистскую силу.

Помимо частных земель, в Объединенном Силла также были земли, которые выдавались чиновничеству во временное пользование в качестве вознаграждения за службу. Существовали две основные категории таких полей — ногып и сигып, что дословно означает «поселение как вознаграждение за службу» и «поселение в кормление». Конечно же, чиновникам давали не поселения и даже не поля, а право сбора налогов. Однако поскольку вместе с правом сбора налогов «владелец» ногып или сигып получал также и право привлечения для своих нужд крестьян, обрабатывавших землю, то в название этих категорий полей вошло слово «поселение». Земли ногып теоретически должны были выдаваться на время службы и возвращаться обратно в казну по ее окончании. Сигып давались за особые заслуги перед государством на всю жизнь и, в принципе, должны были возвращаться в казну после смерти хозяина. Другое дело, что под разными предлогами и с помощью составления всевозможных запутанных документов земли нередко становились наследственными.

Право использования крестьян служилой аристократией для своих личных нужд таило в себе опасность того, что крестьяне также могли быть привлечены для формирования личных охранных гвардий. Поэтому в 689 г. была предпринята попытка отменить ногып и сигып и взамен ввести систему выдачи зерна за службу. Надо отметить, что для ранней и средневековой Кореи зерно — рис — было не только основным продуктом питания, но и играло роль универсального денежного эквивалента. Однако уже через 70 лет под давлением служилой аристократии королевский двор был вынужден вернуться к традиционной системе вознаграждения за службу — ногып и сигып, которая просуществовала без значительных изменений до конца истории Объединенного Силла.

Несмотря на наличие в стране частных земель и разного рода временных или пожизненных пожалований, верховным собственником всех земель оставалось государство.

Вообще конец VII в. ознаменовался в Силла целым рядом мероприятий, направленных на укрепление центральной власти. Одним из них стало более активное внедрение конфуцианства на государственном уровне. В 682 г. было основано высшее конфуцианское учебное заведение Кукхак (впоследствии неоднократно менявшее свое название). Еще в 648 г., т. е. до объединения Кореи, член королевской семьи Ким Чхунчху, представитель сословия чинголъ, ставший впоследствии королем Мурёль-ваном (654-660), посещая танский Китай, внимательно изучал там систему высшего образования. После объединения Кореи его замысел о создании подобного учебного заведения в Силла был реализован. В Кукхак обучались в основном члены королевской семьи и дети высокопоставленных сановников в возрасте от 15 до 30 лет. Основной предмет изучения — конфуцианские классические сочинения. Со временем именно знание конфуцианской классики постепенно становилось в Силла главным критерием отбора на государственные должности: в 788 г. был издан указ о введении государственных экзаменов на знание конфуцианской классики.

Жители столиц, как главной, так и малых, даже те, которые не были аристократами, в основном входили в состав правящего класса. О жизни простого народа в провинции известно не так много. Раз в три года в Объединенном Силла проводилась инспекция месторасположения деревень, количества дворов, лошадей и волов, площади обрабатываемых земель, количества тутовых деревьев и т. п. Дворы делились на девять категорий: существовали три основные категории — высшая, средняя и низшая, каждая из которых, в свою очередь, также делилась на высшую, среднюю и низшую. Критерием классификации дворов, как полагают отдельные ученые, было количество совершеннолетних «работообязанных».

Формально, исходя из сохранившихся до наших дней документов[85], заливные поля и земли для сбора топлива (леса) «раздавались» свободным крестьянам в «вечное пользование». На самом деле, как считают многие ученые, все эти поля издавна были собственностью крестьян. Государство, желая подтвердить свою верховную власть над всеми землями страны, совершало формальный акт раздачи того, что уже принадлежало крестьянам. Ко всему прочему, указанный акт провозглашал право возможного отчуждения земли в том случае, если крестьяне совершали какое-либо преступление. Со всех выданных земель взимались налоги.

Помимо обработки собственных полей, крестьяне возделывали поля старосты («хозяина деревни») чхончжу, поля государственных учреждений — почтовых станций, военных поселений или конопляные поля. Урожай с последних шел на удовлетворение нужд государственного ремесленного производства. Крестьяне работали на казенных полях, исполняя трудовую повинность.

Работа крестьян в пользу чхопчжу стала также одной из предпосылок зарождения и развития сепаратизма, в конечном итоге приведшего Объединенное Силла к гибели. Относительная автономия чхончжу, особенно на удаленных от столицы северо-западных территориях, и возможность по своему усмотрению распоряжаться крестьянами послужили одним из источников появления так называемых «сильных» или «богатых семей», которые стремились отделиться от государства и жить замкнуто, как это свойственно классическому феодальному обществу.

[82] Следует заметить, что, несмотря на военное противостояние корейских государств и Китая, последний, будучи Серединной империей, т. е. своеобразным «центром вселенной», никогда не становился абсолютным врагом. Как только прекращались военные действия, корейские ваны отправляли в Китай послов с подарками китайскому императору для подтверждения своих вассальных отношений.

[83] Иногда это ведомство называют Чипсасон — Исполнительный совет.

[84] См. комментарий к термину «раб» в §2 настоящей главы.

[85] Материалы, найденные японскими археологами у Западной столицы Совонгён (современный город Чхончжу).