— Прекрасно.
— А ты разве болела? — поинтересовалась Лили.
— У нее частые мигрени, — сообщила Роуз. — Это от перенапряжения.
— Нет, — возразила Майда, — от плохого зрения. Мне нужны новые очки.
— Перси Девиль прошлым летом умер, — пояснила Роуз, — и теперь мама не знает, к кому обратиться. Зато я знаю. В Конкорде есть приличный окулист. Я только в прошлом месяце возила к нему Ханну.
— Кстати, а где она? — спросила Лили.
— Ханна! — позвала Роуз.
Девочка поднялась по ступенькам.
— Мы думали, ей нужны очки. Позвонила учительница и сказала, что она щурится. Слава Богу, оказалось, ложная тревога.
— А я бы не возражала, — сказала Ханна.
— Да ты будешь просто ужасна в очках!
— А в мультиках у героев есть очки. Знаешь, какие они крутые?
— А ты глупая, — сказала Роуз и с огорченным видом обратилась к Майде: — Видишь? Вот с чем я теперь постоянно сталкиваюсь. Она спорит со мной по любому поводу.
Но Лили поняла, что дело обстоит с точностью до наоборот, и она прекрасно знала, каково девочке переживать все это.
— А, в самом деле, — задумчиво промолвила она, внимательно поглядев на круглую серьезную мордашку Ханны тебе очень пойдет тоненькая металлическая оправа.
— Лили, — возмутилась Роуз, — зачем ты это говоришь?
— Потому что это правда. И вдруг ей на самом деле когда-нибудь понадобятся очки? Если это случится, она будет выглядеть прелестно.
Роуз только рукой махнула:
— Ладно, не стану спорить понапрасну. К счастью, ей не нужны очки. Ума не приложу, зачем она щурится. Зрение у нее отличное, и я благодарю Бога за это. Ведь ей только десять лет.
— Почти одиннадцать, — уточнила Ханна. — У меня день рождения в следующий вторник.
Лили улыбнулась:
— Будешь отмечать?
Роуз прижала пальцы к вискам.
— Вот еще проблема. Ей хочется позвать гостей. Не спрашивайте меня зачем. Она ведь совсем нелюдимая девочка. Я даже не знаю, кого приглашать.
— Зато я знаю, — сказала Ханна.
— Кого? Мелиссу и Хизер? — Роуз снова обратилась к матери: — Представь, я только эти два имени все время и слышу. У нее так мало друзей! Не понимаю, к чему устраивать банкет ради трех девчонок.
— А я понимаю, — вмешалась Лили. Сердце ее разрывалось от жалости к Ханне. Плохо было уже то, что Роуз так думала. Еще хуже то, что она не стеснялась говорить об этом. И уж совсем недопустимы подобные речи при ребенке.
Роуз взглянула на Лили со скептической усмешкой:
— Отлично. Вот ты и займись этим.
— С удовольствием. — Лили протянула руку племяннице. — Проводи меня до машины. Я должна знать, как ты хочешь все устроить.