— Не мной. И потом, ты знаешь, как я отношусь к Терри. Я уделю ему столько же внимания, сколько и твоей персоне. Один из вас — положительный герой, другой — отрицательный. Не трудно догадаться, кто есть кто.
Лили хотела надеяться, что это так.
— Но у тебя есть личная причина ненавидеть Терри. Ты упоминаешь об этом?
— Еще не решил.
— Надо быть честными. Уж если я все равно в этом участвую, то могу кое-чего требовать.
— Честности?
— И права вето, — быстро добавила Лили. Уж раз она с ним сотрудничает, то должна иметь возможность оставить хоть малую толику сведений о себе в неприкосновенности.
— Понял. Ты не хочешь, чтобы стало известно о твоем замужестве.
— Точно.
— Что-нибудь еще?
— Пока не знаю, — ответила она, почувствовав, что Джон достаточно лоялен. — Я лучше потом тебе скажу, по ходу дела.
— Но это дает тебе преимущества.
— Большего от меня не требуй. Ведь тебе очень нужен этот бестселлер?
— Но тогда обещай не разговаривать об этом ни с кем другим.
— И не собиралась. Я вообще не слишком разговорчива.
— Ой, нет! — усмехнулся Джон. — Когда тебе нужно чего-то добиться, ты говоришь просто прекрасно.
— Это от безысходности, — улыбнулась Лили.
— Так ты настолько жаждешь возмездия?
Она вспомнила о горькой обиде, об унижении, обо всех своих проблемах и потерях. Терри Салливан работал не в вакууме. Другие газеты подхватили его вымысел и стали развивать его. Но именно он состряпал весь этот скандал и по каким-то непонятным причинам сломал ее жизнь.
— Да, настолько, — почти торжественно сказала Лили.
Она приободрилась и, вернувшись к работе, усердно продолжала устанавливать сетки, класть полотно, снова сетки, снова куски полотна…
Майда управляла процессом почти до самого полуденного перерыва, но, когда пришло время перекачивать сидр из холодильника в разливочный аппарат, она оставила вместо себя Орали. Лишь после того как двести галлонов свежего напитка были разлиты по бутылкам и отправлены на склад, машины вычищены, а сам цех вымыт шлангом, Лили пошла в усадьбу. Мать сидела на веранде в кресле-качалке и была очень бледна.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Лили.
Майда качнула кресло.
— Устала. Эта авария не прошла бесследно.
— Кстати, как пострадавшие?
— Прекрасно. Чего не скажешь о прицепе. Он и так уже чинен и перечинен. Придется выбрасывать.
— А новый очень дорогой?
Майда бросила на Лили укоризненный взгляд:
— Ты не стала бы задавать таких вопросов, если бы хоть что-то в этом понимала.