Между тем Арт уже увел младших девочек. Ханна же осталась возле Лили.
— Ты уже сделала уроки? — спросила Роуз. Дочь кивнула. — Тогда иди наверх и почитай. Мне надо поговорить с твоей тетей.
Лили обняла племянницу.
— Ну, ступай к себе, — мягко попросила она. — Я заеду к тебе в другой раз.
Девочка неохотно поплелась по лестнице. Лили видела, что она страдает, и думала, замечает ли это кто-нибудь.
Роуз прислонилась к стене, очевидно, не собираясь приглашать сестру в дом.
— Мне следовало догадаться, что ты вернулась: мама была в отвратительном настроении. Вообще-то она в таком настроении с того дня, как все это началось. Газетные заголовки, фотографии, телефонные звонки… Как это все ужасно для нас, Лили! Она была в настоящем шоке, когда ты уехала в Нью-Йорк. Мама знала, что из всего этого не выйдет добра, но даже в самых диких фантазиях не могла вообразить ничего подобного. С тех пор она даже не хочет выезжать в город.
— Не хочет?
— Ну, точнее сказать, дважды подумает, прежде чем решиться на это. Она уверена, что все вокруг шепчутся и смотрят на нее. От этого мама нервничает, а когда она нервничает, это неизбежно отражается на мне.
Лили едва верила словам сестры. Ведь Роуз всегда была гордостью и радостью Майды.
— А на кого еще ей кричать? — продолжала Роуз. — На Поппи нельзя. Поэтому она кричит на меня. Ведь я всегда у нее под рукой. Именно я забочусь о маме.
— Она сама может о себе позаботиться.
— Все не так просто, как кажется. Я привожу маме продукты и покупаю для нее вещи в городе. Конечно, она занята бизнесом, но ее ведь никогда не готовили к этому.
— Хорошо, что она все время занята.
— Но при этом мама не становится моложе. Ей нужно отдыхать. Путешествовать. — Зазвонил телефон, но Роуз не обратила на это внимания. — Она должна радоваться своим внукам.
— Разве Ханна не ночевала у нее недавно?
— Ханна — отнюдь не подарок. Она скоро сведет меня в могилу.
— Что такое?
— Дерзкая. — Телефон снова зазвонил. — Упрямая. Толстая.
— Вовсе она не толстая.
— Во всяком случае, до этого уже недалеко.
— Но она скоро вырастет и вытянется. У нее прекрасное лицо.
Телефон продолжал надрываться.
— Да возьми же трубку, Арт! — заорала Роуз и снова обратилась к Лили: — Ты зачем приехала?
— Здесь мой дом.
— И долго ты здесь пробудешь?
— Сколько понадобится, столько и пробуду.
— Что, если пресса разыщет тебя? Маме же дурно станет!
— Я ничего плохого не сделала, Роуз.
— Если маме станет плохо, то в первую очередь пострадаю я. — Роуз оглянулась на сбегающего по лестнице мужа.