— Почему же?
— Если бы он поднял руку на этого мальчика, то жена ушла бы от него. Она обожала Нейла. И с самого начала прочила его в священники.
— И он стал им? — Джон замер.
— Конечно. Мы все гордились этим.
Можно ли делать из этого какие-либо выводы? Мальчику постоянно приходилось оставаться в тени старшего брата, которого готовили в священники… Допустим. Но достаточно ли этого, чтобы ребенок проникся ненавистью к церкви, а впоследствии совершил преступление против кардинала?
Сомневаясь в этом, Джон продолжал допытываться:
— Разве старший брат не мог остановить отца?
— Никто не мог бы остановить этого крупного, сильного и злого человека.
— А мать Терри?
— О, ее уже нет в живых. Погибла в автомобильной катастрофе лет десять назад.
Джон знал об этом, как и о том, что отец Терри тоже умер.
— Но где же она была, когда ее муженек размахивал ремнем?
— Думаю, вставала между ним и сыном. Ей доставалось в первую очередь.
Несмотря ни на что, Джон проникся состраданием к Терри. Его родители изливали друг на друга потоки злых, грубых слов, но никогда не доходили до рукоприкладства.
— Так в чем же дело? — спросил Джон. — Он что, пил?
Оба учителя не знали этого наверняка, но один из них назвал
Джону имя женщины, которая жила в Мидвилле по соседству с Салливанами. Она оказалась довольно коммуникабельной.
— Был ли пьяницей Джеймс Салливан? Да, он пил. Пил потому, что был до безумия ревнив. Джин не смела на людях и глаз поднять, иначе Джеймс тут же обвинил бы ее в кокетстве. Он ревновал даже к собственному сыну! Уж поверьте мне, Джеймс Салливан был дурной человек.
— Так почему же она за него вышла?
— Наверное, не знала, что он настолько плох. Да и кто из девушек это знает? Ведь мужчины порой не проявляют характер до тех пор, пока уже ничего нельзя исправить. Но этот даже ждать долго не стал. Потом Джин рассказывала мне, что он показал ей свой норов в первую брачную ночь: погрозил пальцем и велел никогда не вспоминать о прошлом. Она поклялась, что никогда и не вспоминала, но Джеймс так и не поверил.
— А разве что-то было до этого?
— О да. Долгая, нежная дружба с одноклассником. Судя по тому, как она говорила о нем, он был ее единственным светлым воспоминанием. Джин так и вспыхивала вся, а потом сразу же угасала, но я-то видела…
— И почему они расстались?
— Не знаю. Однажды я спросила, но Джин тут же пожалела, что так разоткровенничалась.
— А где она выросла?
— Она никогда не говорила об этом. Думаю, боялась.
— Из-за того парня?
— Наверное.
Воображение Джона бешено заработало. Но ему нужно было узнать кое-что еще.
— Вам известна ее девичья фамилия?