Черная месса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что ж! Большая яма! Куда тебя вытряхивают. Грязь — и готово!

Президент Общества Спинозы коротко возразил, не раскрывая свое мировоззрение отчетливее:

— Это несущественно!

— Скажи-ка, президент, ты ведь не веришь в Небеса, как Эдит?

Президент довольствовался тем, что заметил, вместе с доктором Фаустом:

— Я вижу только — ничего мы знать не можем[25].

Однако Грета не развернула еще до конца свою метафизику. Она взглянула на Море и подчеркнула каждое слово:

— Если возможно, что мы попадаем на небо, почему всякий раз идет дождь, когда кого-нибудь хоронят?

Она торжествовала. Однако президент опроверг ее тонкий силлогизм ссылкой на сухой профессиональный опыт:

— Я в своей практике помню и прекрасные дни во время похорон.

— Эй, президент! Что говорил Спиноза? — внезапно спросила Грета.

— Он многое говорил, дитя мое!

— Это Спиноза написал: «Сир, дайте свободу мысли!»?

— Нет, это из Шиллера[26]. Но Спиноза думал точно так же. Он говорил, например: «Счастье есть сама добродетель, а не награда за нее»[27].

— Счастье — не награда за нее! По-моему, так и есть! Это бесподобно, президент…

Грета клокотала, потрясенная цитатной сокровищницей Море. Голос ее стал задушевным:

— Спиноза, он ведь испанец, да? У меня был как-то один испанец… Нет, двое!

— Спиноза был голландцем, — поучал президент.

Грета скорчила брезгливую гримасу:

— Голландец! Тьфу, черт! Не выношу голландцев! В Гамбурге, видишь ли, было тогда много голландцев…

Президент, все мысли которого были о политике, коротко оборвал это признание:

— Они, вероятно, сохранят нейтралитет.

Тут Грета плотно прижалась к нему:

— Эй, президент! Знаешь ли ты, собственно, что я на тебя запала? Намного сильнее запала, чем на Шерваля! Как можно вообще зваться Шерваль? Ему, вероятно, за «ер» в своем имени массу денег пришлось выложить? Да? Чрезвычайно тонко с твоей стороны, президент, что ты сегодня пришел!

Президент снисходительно улыбнулся и осторожно провел большой волосатой рукой по длинной ноге Греты. Она вздыхала у него на груди:

— Ты можешь стать моим любовником и денег мне не давать.

Однако она плохо знала президента.

Он поднялся во весь рост и объяснил, что он тут — гость, как всякий другой, и отказывается быть исключением. Он хочет сейчас же отправиться с ней в комнату. Но подарки он не принимает. Так подобает и ей, и ему. Порядок должен быть!

Парочка исчезла.

В это же время Эдит получила от Людмилы известие, что та не вернется больше на Гамсгассе.

[25] «Фауст» И. В. Гете, I часть, «Ночь»: «Но знанья это дать не может, / И этот вывод мне сердце гложет». (Пер. Б. Пастернака.)

[26] Из драмы «Дон Карлос» (1783–1787), слова маркиза Поза.

[27] Барух Спиноза (1632–1677), «Этика» (1677).