— Успокойся, скоро все поймешь. Отнесись к этому, как к пище без мяса.
И скользнула в распахнутые руки Джеймса, обвилась вокруг него, и ее смех — сладкий, грудной, полный обещаний, — внезапно зазвучал у самого его уха.
Формально, думал Джеймс, я по-прежнему девственник. Все осталось, как было.
Он лежал на спине, Ливия прильнула к нему сбоку. Ее сонное дыхание щекотало ему под мышкой. Опустив глаза, он увидел розовый сосок, прижавшийся к его груди.
Девственник, и в то же время нет. Как это удивительно по-итальянски. Правило, которое и не правило, но которое, оказывается, преследует вполне благую цель. Ведь, очевидно, он мог бы оказаться полнейшим идиотом, если попытался бы изобразить из себя Казанову в первый же день их близости. Вместо этого она сумела показать ему, что приятно ей, и показать ему, что ему приятно, и он испытал неземные восторги, покрывая ее нежное прекрасное тело поцелуями, лаская ее губами и пальцами, слушая, как сладко она задыхается от исступления, когда он делал то, что ей особенно было сладко.
Он почувствовал, как она шевельнулась. И тотчас в нем мгновенно встрепенулась память о том, что только что между ними было; член, покоившийся меж ног, напрягся.
— М-м-м… — проурчала она, положив на его член руку.
Мгновение, и она стала его поглаживать, нежно лаская тонкими пальцами.
— Надеюсь, — сказал он, — я очень долго пробуду в девственном состоянии.
— Думаю, это зависит от нас.
Движения ее пальцев стали слегка активнее.
— Но, — сказал он через минуту, — если я правильно понимаю твои действия, возможно, они несколько преждевременны.
— «L'appetito viene mangiando». Аппетит приходит во время еды.
Очень скоро он убедился в абсолютной правоте ее слов.
Едва они снова приступили к взаимному исследованию своих обнаженных тел, в раскрытое окно проник колокольный звон. Церковные колокола, подумал Джеймс, но звонят не так, как обычно к утренней службе. Колокола звонили неистово, и он внутренне напрягся, предчувствуя какую-то новую тревогу.
— Успокойся, — сказала Ливия, не прерывая своих действий. — Разве ты не знаешь, что это?
— Понятия не имею, — признался он.
Она рассмеялась:
— Свадебные колокола! Кто-то венчается.
Глава 33
Он попытался работать, но все без толку, — внимание было совершенно рассеяно, в памяти то и дело ярко вспыхивали картины того, что было днем. Поднявшись из-за письменного стола, Джеймс пошел на кухню.
Ливия стряпала.
— Привет! — сказал он, расплываясь в улыбке, до нелепости довольный собой.
— Привет!
— Что-то не работается.
— Мне тоже.
— И еще я ужасно проголодался. Что у нас на ужин?
— Погоди, сам увидишь. Раз уж пришел, взбей-ка вот это, пожалуйста!
Взяв из рук Ливии миску с яичными белками, Джеймс принялся за дело. Она посматривала и, как ему показалось, довольно скептически.
— Ага, — сказала она через минуту. — Теперь ясно, в чем дело.