Когда Джеймс прикрывал дверь квартирки, ему показалась, что он слышит всхлипывания.
Глава 12
На следующее утро, когда Джеймс заканчивал свой рапорт за предыдущий день, пред ним предстал франтоватого вида господин.
— Информант, — кратко бросил Энрико.
Франтоватого вида господин представился как Dottore Лоренцо Скотерра. По его словам, он avvocato, адвокат, и желает предоставить британским военным некие сведения об известных местных фашистах.
Джеймс дал понять, что за эту информацию заплатить не сможет, но это ничуть не огорчило доктора Скотерру. Тот заверил, что деньги ему не нужны, и даже если бы Джеймс попытался их ему предложить, он, разумеется, вынужден был бы отказаться, ведь фигурирование денежных средств, пусть даже с самыми невинными намерениями, могло бы внушить недоверие к его информации тем, кому Джеймс ее сообщит. Скотерра пояснил, что в своем поступке он руководствуется исключительно стремлением к справедливости и верностью закону, — служению которому посвящены его жизнь и деятельность, — а также чувством восхищения перед британской нацией, не говоря уже о жгучем желании стать свидетелем, как здешние мерзавцы фашисты, нажившиеся в годы немецкой оккупации, будут призваны к ответу. При этом доктор Скоттера заметил, что не будет возражать, если Джеймс изъявит желание провести их беседу за стаканчиком марсалы.
Поскольку день уже был в полном разгаре, а Джеймс еще и не завтракал, предложение показалось ему вполне уместным, и они отправились в «Зи Терезу», где Анджело приветствовал Джеймса привычным взмахом руки, как старого знакомого.
Джеймс покорно заказал два стакана марсалы, которой прежде никогда не пробовал. Она оказалась сладкой, но не без приятности, и довольно крепкой. Бармен перед тем, как подать напиток, разбил в каждый стакан по сырому яйцу, что было весьма удивительно, если учесть, что свежие яйца в то время считались большой редкостью. Едва дав бармену закончить процедуру, доктор Скотерра ухватил свой стакан, одним глотком опрокинул в себя яйцо и блаженно замер, смакуя напиток, после чего повернулся к Джеймсу с благодарной улыбкой. Джеймсу бросилась в глаза болезненная худоба доктора.
Скотерра начал без устали перечислять Джеймсу имена тех, кто имел выгоду от немецкого присутствия. К тому моменту ухо Джеймса уже попривыкло к стремительным потокам неаполитанской речи, заполнявшим любую возможную дыхательную паузу промежуточными senz'altro, или per forza, или per questo,[34] а всякую точку тотчас заменявшим запятой. Словом, теперь Джеймс уже мог без особого труда разбирать, что ему говорят. Чем больше пометок делал он в своем блокноте, тем больше, казалось, подробностей всплывало в памяти у доктора Скотерры, и им пришлось испить еще не один стакан марсалы, прежде чем сведения адвоката полностью иссякли.
— Что ж, Dottore, — сказал Джеймс, откладывая ручку и делая знак бармену подать счет, — информация весьма полезная. Но я убежден, вас уже заждались клиенты.
— Да, разумеется, — сказал адвокат без особого энтузиазма. И вдруг просиял: — Совсем позабыл… есть еще кое-что!
— Да? Что же?
Адвокат повернулся боком, подался вперед и заговорщически зашептал в уху Джеймсу:
— Немецкая танковая дивизия скрывается в недрах Везувия.
В голове у Джеймса мелькнуло, что кто-то в последнее время уже упоминал при нем про немецкие танки, но он никак не мог припомнить, кто именно.
— У вас есть доказательства?
— Мне это известно из весьма достоверного источника, который проверен мною не раз.
Джеймс приготовился записывать.
— Какого именно? — спросил он с занесенной над блокнотом ручкой.
— Они собираются атаковать вас с тыла. Они понимают, что их ждет смерть, но для них это дело чести, они готовы умереть за своего фюрера.
И тут Джеймс вспомнил: это Джексон настоятельно советовал ему не слушать всякие небылицы насчет укрывшейся в пещерах Везувия немецкой бронетанковой дивизии.
— Боюсь, вас неверно информировали, — сказал Джеймс. — Этот слух проверялся, он ложный.
Доктор Скотерра с тоской кинул взгляд на бутылки за стойкой бара.
— Правда, есть еще один вопрос… — начал Джеймс.
Доктор Скотерра оживился:
— Какой же?
— Торговля пенициллином на черном рынке. Не знаете, кто за всем этим стоит?
— Разумеется, знаю! — со смешком отозвался Скотерра. — Это все знают.
— Кто же? — спросил Джеймс, кивнув бармену, чтоб подал еще пару стаканов марсалы с яйцом.
— Аптекарь Дзагарелла. Он занимается этим с легкой руки самого Вито Дженовезе.
[34] …наверняка… поневоле… поэтому… (ит.)