Все время, пока готовила, она чувствовала, как Альберто не спускает с нее глаз. Избегая возможности встретиться с ним взглядом, Ливия пыталась отвлечься приятными кухонными обязанностями: помешивала макароны, подсыпала пряности и специи, послеживала за огнем. Лучше не думать о том, что ей предстоит после всего этого.
— Готово, — сказала она наконец.
— Накрой на двоих. Сегодня ужинаешь со мной.
Ливия накрыла стол на двоих. На тарелку Альберто наложила гору пасты, себе — только одну ложку.
— Что так мало? — спросил он.
— Я не голодна.
— Может, кое-что из следующих блюд тебе больше понравится, — криво усмехнулся Альберто.
Откупорил бутылку французского вина, налил в два стакана и один пододвинул к Ливии. Затем, подоткнув за ворот салфетку, принялся накручивать на вилку и направлять в рот пасту, причмокивая от удовольствия.
— За повариху! — сказал он, поднимая стакан.
И опрокинул стакан, даже не удосужившись прожевать пищу.
Альберто продолжал поглощать гору пасты, то и дело обильно прихлебывая вино из стакана.
— Давай гусиную печенку, — рыкнул он. — Я все разом хочу.
Ливия пошла и принесла с плиты обжаренную foie gras. Альберто подцепил паштет вилкой и отправил в рот, сопроводив комом пасты и хлебком из стакана. Намотанной на вилку пастой ткнул в сторону Ливии.
— Теперь — ты.
— Я? Прямо сейчас?
— А что? Сегодня желаю все три блюда одним разом. — Он кивнул в сторону стола. — Сама, небось, знаешь, что делать.
Как во сне, Ливия поднялась со стула, стянула через голову платье. Оставшись нагишом, взобралась на стол. И заставила себя ни о чем больше не думать.
Когда все закончилось, она пошла на кухню и прополоскала рот заветным вином Альберто. Тот поднялся и пошел в кладовку. Вытащил маленькую упаковку, кинул Ливии.
— Твой пенициллин!
Она взглянула возмущенно:
— Но тут всего одна ампула! Ты сам сказал, нужно, чтоб на целых две недели хватило!
Его глаза блеснули затаенным победным огнем — триумфом человека, сознающего, что сделка удалась.
— Значит, завтра еще придешь!
— И завтра отдашь мне все остальное?
— Нет, — сказал Альберто. — Завтра дам тебе еще одну ампулу. А послезавтра — еще одну.
— Скотина! — в сердцах бросила Ливия.
Он потянулся, запустил свои жирные пальцы ей в волосы.
— Разве тебе не лестно? Ты ведь такое лакомство, которое можно есть и есть, и все будет мало?
Ливия почти дошла до дому, как вдруг приступ тошноты подкатил к горлу. Согнувшись пополам рядом с тропинкой, она исторгла жирную пищу Альберто прямо на вулканический шлак и пепел.
В полубреду Нино дернулся от укола в плечо, Ливия склонилась над отцом, и мягкие пряди ее волос коснулись его щеки: