От Дубно до Ростова: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

на 6 день — 22 стрел*ковых**, дивизии;

на 10 день — 24 стрел*ковых**, дивизии;

на 15 день — 29 стрел*ковых**, дивизий;

на 20 день — 46 стрел *ковых**, дивизий;

на 25 день —. 56 стрел *ковых**, дивизий;

на 30 день — 68 стрел*ковых**, дивизий;

на 35 день — 75 стрел *ковых**, дивизий.

Следовательно, при настоящей пропускной способности железных дорог юго-запада сосредоточение главных сил армий фронта может быть закончено лишь на 30 день от начала мобилизации, только после чего и возможен будет переход в общее наступление для решения поставленных выше задач»[53].

Н. Ф. Ватутин в своей записке оценивает необходимое для проведения перевозок войск время так:

«Для перевозки потребуется около 13 дней из расчета 130 эшелонов в сутки. Боевые части могут быть перевезены за 10 дней»[54].

Быстрой готовности достигали только ВВС. В плане прикрытия государственной границы КОВО читаем:

«Боеготовность ВВС армий: на М–1–20 полков, на М–2–29 полков, на М–3 — все 36 полков, причем на М–1 может работать только один бомбард*ировочный** полк, на М–2 — три с*коростных** б*омбардироеочных** п*олка** и два б*лижних** бомбардировочных** п*олка** и к исходу М–3 все восемь бомбардировочных** полков»[55].

М–2, М–3 это обозначение 2–го и 3–го дня с момента объявления мобилизации. То есть у нас есть некая точка, объявление мобилизации, от которой начинается отсчет времени на сосредоточение войск для ведения первой операции. После прохождения этого рубежа войска начинают получать людей, лошадей, технику по штатам военного времени и пешим порядком или по железной дороге перебрасываться к границе. Процесс этот может занимать от двух недель до месяца.

«Но позвольте, — спросит читатель, — какие 2–4–е или даже 6–10–е сутки мобилизации, какие перевозки длительностью до месяца, когда немцы обрушились на нас всеми силами 22 июня 1941 г., не оставив времени на все эти мероприятия?!» Это действительно так, но не будем забывать, что таким образом началась война 22 июня. Предыдущая война 1914–1918 гг. началась с двухнедельного периода вялых стычек на границе в период мобилизации и перевозок войск к границам. То есть война уже была официально объявлена, но сражения не на жизнь, а на смерть еще не начались.

То же самое предполагалось и в начальной фазе войны Второй мировой. Согласно упоминавшейся выше «Записке…» М. А. Пуркаева, первые дни войны должны были выглядеть так:

«1–й этап — оборона на укрепленном рубеже по линии госграницы. Задача — не допустить вторжения противника на советскую территорию, а вторгнувшегося уничтожить и обеспечить сосредоточение и развертывание армий фронта для наступления.

Главные силы армии сосредоточиваются до 27 дня мобилизации за линией Ковель, Луцк, р. Стырь, Броды, Львов, Грудск Ягельонский, Самбор, Дрогобыч, Стрый, Станислав и далее по р. Днестр» (выделено мной. — А. И.)[56].

Сколь-нибудь активные задания на этом этапе получала только авиация. Как мы уже знаем, переброска авиадивизий в приграничные округа должна была завершиться в первые три дня мобилизации. Соответственно ВВС получали наступательные задачи уже на период сосредоточения и развертывания:

«Воздушные силы ЮЗФ решают следующие основные задачи:

1. В тесном взаимодействии с наземными войсками уничтожают живую силу наступающего пр*отивни**ка, массируя удары на главных направлениях.

2. Последовательными ударами по установленным базам и аэродромам, а также боевыми действиями в воздухе уничтожают авиацию противника.

3. Истребительной авиацией прикрывают сосредоточение, развертывание и действия армий фронта.

6. Мощными ударами по железнодорожным узлам: Краков, Кельце, Калиш, Крейцбург, Ченстохов, Бреслау, Ратибор, Брно, Оппельн нарушить и задержать сосредоточение немецких войск»[57].

Важно понять, что развитие событий июня 1941 г. выглядит неизбежным с точки зрения современного читателя. В 1940 г. предположить именно такой ход действий было сложно. Единственным чистым примером немецкой технологии начала войны без периода сосредоточения и развертывания была Польша. Никакого периода вялых стычек на границе в процессе мобилизации и развертывания не было. Вермахт сразу начал операции всеми необходимыми силами, Польша, напротив, оказалась перед лицом вторжения с неотмобилизованной и недоразвернутой армией.

Естественно, в СССР все эти события не прошли незамеченными. Начальник кафедры оперативного искусства Академии Генерального штаба Георгий Самойлович Иссерсон написал о войне в Польше:

«При этом отбрасывается старая традиция, согласно которой нужно, прежде чем ударить, предупредить об этом. Война вообще не объявляется. Она просто начинается заранее развернутыми вооруженными силами. Мобилизация и сосредоточение относятся не к периоду после наступления состояния войны, как это было в 1914 году, а незаметно, постепенно проводятся задолго до этого»[58].

Почему же наша страна не учла опыт Польши? Предоставим слово человеку, который собственноручно писал советские оперативные планы. А. М. Василевский в интервью, данном в 1965 г., но опубликованном в журнале «Новая и новейшая история» только в 1992 г., говорит следующее:

«Исходя при разработке плана, казалось бы, из правильного положения, что современные войны не объявляются, а они просто начинаются уже изготовившимся к боевым действиям противником, что особенно характерно было продемонстрировано фашистским руководством Германии в первый период Второй мировой войны, соответствующих правильных выводов из этого положения для себя руководство нашими вооруженными силами и Генеральным штабом не сделало и никаких поправок в оперативный план в связи с этим не внесло. Наоборот, план по старинке предусматривал так называемый начальный период войны продолжительностью 15–20 дней от начала военных действий до вступления в дело основных войск страны, на протяжении которого войска эшелонов прикрытия от приграничных военных округов, развернутых вдоль границ, своими боевыми действиями должны были прикрывать отмобилизование, сосредоточение и развертывание главных сил наших войск. При этом противная сторона, т. е. фашистская Германия с ее полностью отмобилизованной и уже воюющей армией, ставилась в отношении сроков, необходимых для ее сосредоточения и развертывания против нас, в те же условия, что и наши Вооруженные Силы»[59].

Здесь необходимо сделать некоторые уточнения и разъяснения. Во-первых, обойтись вообще без периода мобилизации и развертывания просто невозможно. Кабинок для телепортации соединений на границу пока не придумали. Так или иначе, армия должна быть мобилизована, и ее соединения должны быть переброшены по железной дороге или пешим порядком к границе. При этом момент начала этих мероприятий может быть сдвинут в довоенный период. Мобилизация может быть произведена скрытно, за счет «Больших учебных сборов». Выдвижение войск также может начаться и началось в реальности до того, как одна из сторон «перейдет границу у реки». Во-вторых, момент, от которого начинается отсчет времени до первых ударов, выбирается все же не военным, а политическим руководством страны. Война — это продолжение политики другими средствами. Соответственно именно политическое руководство страны оценивает опасность или необходимость применения силы.

О чем идет речь? Послушаем еще одного профессионального штабиста тех лет, генерал-лейтенанта П. С. Кленова, начальника штаба Прибалтийского особого военного округа. На совещании высшего руководящего состава РККА в декабре 1940 г. он сказал следующее:

[53] 1941 год. В 2 кн. Кн. 2. С. 244.

[54] Там же. С. 360.

[55] ВИЖ. 1996. № 4. С. 9.

[56] 1941 год. В 2 кн. Кн. 1. С. 493.

[57] 1941 год. В 2 кн. Кн. 1. С. 493.

[58] Иссерсон Г. С. Новые формы борьбы. М.: Воениздат, 1940. С. 30.

[59] Новая и новейшая история. 1992. № 6 (со ссылкой на РГВА. Ф. 41007. Д. 3. Лл. 33–44).