— Вы родом из Сероглазки? Это село?
— Поселок, — ответил нехотя.
— У вас там родня осталась?
— Да. Старики. Братья и сестры.
— Скучаете?
— По семье. Конечно, — ответил Николай.
— А вы знаете, что могли бы выйти на волю гораздо раньше. Ну положим, через полгода…
— Как?
— Если согласитесь поработать с нами.
— Не понял. Я ж и так работаю…
— Я о другом. Об оперативной работе. Мы ставим задачу. Вы даете информацию, какая нас интересует…
— Какую информацию?
— О людях, с кем работаете, живете в одном
бараке. Вот, к примеру, нам известно, что Егор — негласный бугор вашего барака, половину зарплаты забирает у всех зэков себе на карман. Верно ли то? — спросил оперативник.
— Не знаю. У меня никто не забирает. Самому не хватает… Отдавать и делиться нечем.
— Скрываете? А почему после получки неделю на работу не ходили в первый месяц? Вас избили!
— Нет! Честно говоря, масла переел. С голодухи и пронесло. Отвык. А тут с получки дорвался. Со шконки еле успевал соскакивать. Вспоминать неохота.
— Вы знаете, кто-то из ваших продает чай зэкам зоны. Кто именно? Как получает чай! Покупает? У кого?
— Я — без понятия! Честное слово. Сам я чай не пью. Только лесной сбор! Какой у мамани, из трав. От казенного — мутит.
— А в бараке все пьют…
— Не знаю. Не интересовался.
— А надо присмотреться, прислушаться. Вам же от того будет польза…
— Нет! Я не хочу! Пробовал два раза, так
заперло, хоть ломом выбивай! — играл в дурака, непонятливого тугодума.
— Вы институт закончили?
— Было дело!
— Тогда до вас должно дойти! Или не понимаете, что предлагаю? Второго такого разговора не будет, — предупредил оперативник.
— А я не врублюсь, чего хотите от меня? Денег я все равно никому не дам! Я их зарабатываю сам! И чай пить не буду. Даже если отмудохают, — заявил Николай.
— Эх, Калягин! А ведь это ваш последний шанс! Не хотите, что ж! Считайте, что этого разговора не было…
Вечером, когда все вернулись с работы, Егор позвал Николая: