Колька порылся в карманах. Достал червонец. Положил в испуганную руку. Старушке не поверилось.
Заплакала от радости.
Калягин идет домой, оглядываясь по сторонам, узнавая и разочаровываясь.
«Раньше вот здесь, в этом уголке дома было кафе «Северянка». Ох и вкусное мороженое
продавали. Сюда студенты часто заглядывали. Коктейли, кофе брали. Дешевыми они были. Теперь это кафе вытеснило казино. Куда же делись студенты?» — думает Николай. И замечает, что на улицах и во дворах почти нет детей. «Куда они подевались?» — сжалось сердце. Поневоле вспомнились Любка с Ленкой — внучки Варвары. Как хорошо им в своей глуши, как спокойно и светло вдали от городов, обкрадывающих жизни и души.
«Замерз навовсе, соколик наш! А ну, присядь к печке, согрейся. А хошь, на лежанку! Я тебя тулупом укрою!» — словно наяву услышал голос Варвары. И, отогнав его, свернул к дому. Поднялся по лестнице. Прислушался. Из квартиры — ни звука. Позвонил.
— Кто там? — раздался незнакомый голос.
— Николай! Откройте! — сказал требовательно.
Щелкнул ключ в двери. На пороге молодая
женщина вход загородила. Смотрит строго:
— Вам кого?
— —Николай! Арпик дома?
— Вы — отец Павла?
— Да. Я его отец!
— Входите!
Николай вошел в темную прихожую.
— Не раздевайтесь. У нас холодно. Топят плохо. А свет — с перебоями, мерзнем. Все переболели. Мать в спальне. В постели лежит. Уже две недели. Пневмония у нее. Вы подождите, я ее подготовлю к встрече. Ведь ей сказали, что вы…
— Что — я? Умер, что ли?
— Ну да! Так сказали. На дороге убили и в реку скинули.
— Кто сказал?
— Не знаю. К матери приходили. Меня не было дома. Мать еле пережила. А теперь даже не знаю, как ей сказать о вас?
— Не надо бояться. Я сам зайду. Меня не впервой хоронят. А я, как заговоренный, снова возникаю! — хохотнул Николай и вошел в спальню.
— Ты? Не может быть! — приподнялась Арпик, прикрыла рот рукой.
— Откуда ты?
— С того света! Не видишь, что ли? Живой и здоровый!
— А мы по тебе давно сороковины отметили! — вырвалось на ужасе.
— Поторопились меня оплакать!
— Господи! Да как же так? Зачем зло шутить? Ведь мы поверили! Столько денег на поминки извели! А ты живой!
У Николая все внутри похолодело, словно и впрямь только из гроба вылез:
— Выходит, зря выжил. Не стоило воскресать. Коли успели оплакать, мертвецу никто не рад. Его не ждут. И ты уже себя вдовой назвала, свыклась?