Только лицо и голова избежали ударов. . . По всему телу рваные, сеченые раны. . .
– Гюльнар. . .
Ресницы дрогнули.
– Отнеси. . . меня. . . к рябине. . . – шепнули посиневшие губы.
Могучая рябина, под которую Ник бережно положил истекающую кровью Гюльнар еще не потеряла всех своих красных гроздей.
Лес притих и птичек не слышно.
– Вылечи себя, скорее, вылечи. . .
– Не могу. . .
Ее губы едва шевельнулись. Взгляд застыл. Она замерла. . .
– Не умирай, прошу тебя, не умирай!
Он говорил уже с мертвой. . .
Ник отвернулся и заплакал. Горько, безнадежно. Плач давил грудь и перехватывал дыхание. Он плакал до тех пока хватало слез.
«Не плачь. . . она с нами. . . она жива. . . »
Зашелестели листья над головой. Листья?
Тела Гюльнар под рябиной уже не было. Зато рябина выбросила из почек листья. Они стремительно росли, увеличиваясь и наливаясь силой. Прошлогодние гроздья ягод дождем сыпались вниз.
Ник обнял рябину, прижался до боли щекой к стволу.
«Я здесь. . . Я жива. . . Не плачь и ступай. . . Тебя ждет твое будущее. . Иди смелее. . . »
Голос Гюльнар шелестел в ушах.
«Ты стала деревом? »
«Мы все, умирая, сливаемся с деревьями. . . так было всегда. . . Прощай, Ник. . . Живи и помни обо мне. . . »
Он спустился к речушке, омыл свое тело в горячей воде. Прикосновение к рябине исцелило его избитое тело, но не душу. . . Подобрал меч и пошел к хижине.
Бородатый орденец еще жил, пронзенный двумя сосновыми корнями. Лежал и хрипел, пуская кровавые пузыри.
– Добей. . . слышишь. . . добей! – прохрипел он, увидев, Ника.
– И так сдохнешь, тварь! Не будет тебе легкой смерти!
Ник оделся в свою привычную одежду. Стянул кольчугу с мертвеца и надел на себя. Сапоги задавленного сосной орденца пришлись впору. Ник подпоясался трофейным поясом. Сунул меч в ножны.
Он решил, что будет делать-пойдет на юг и будет убивать всех людей ордена, что встретятся на пути, вообще всех железных людей. Всех!
Накинул на плечи меховой плащ и пошел, не оглядываясь, прочь из долины.
Листья рябины шелестели вслед:
«Береги себя. . . Береги. . . »
Порыв ветра наволок туман и через мгновение Ник увидел перед собой не степь, а черную глянцевую стену. Стена вправо, влево, вверх. . .