Его прижали спиной к бревенчатой стене, растянули руки.
Бородатый сжал ручищей подбородок Ника, заглянул в глаза.
– Сейчас мы вобъем тебе в руки и ноги, освященные серебряные гвозди. Потом я разрежу тебе брюхо и буду вытягивать кишки и кромсать мелкими кусочками. Когда они кончаться, я займусь твоими яйцами, а потом, на закуску-печенкой. Демоница услышит твои крики и придет сюда, но тебе это уже не поможет.
Говори-где она и я ударю в сердце вот этим кинжалом. Быстрая, легкая смерть. Какую выбираешь?
В ответ Ник набрал слюны с кровью и плюнул прямо ненавистную бородатую морду.
Его опять взялись бить ногами. Он сжался в клубок, прикрывая низ живота руками.
«Забьют до смерти, сволочи. . . »– пронеслась сквозь боль вялая мысль.
Треск и грохот падающего дерева принесли избавление. Короткий вопль рядом, топот, удар о землю.
Ник с трудом поднялся на ноги.
Из-под упавшей сосны торчали чьи-то ноги в сапогах с подковками. Каблуки слабо скребли землю, сдирая мох.
– Вот она! Вот!
– Стреляй!
– Живьем брать! – заревел медведем бородатый-Живьем!
Ник оперся о дерево дрожащими руками, поднялся на ноги.
Его тут же сзади схватили за шею.
– Куда собрался, демон?
Ник ответил матом, в три этажа, помянув противоестественные привычки отца и матери орденца.
Человека скрючило как от удара под дых. Ник выдернул у него из ножен на поясе кинжал и ткнул под подбородок с размаху.
Потом перелез через упавшее дерево, подобрал меч, что валялся рядом с задавленным орденцем и затрусил по долине туда, где вопила погоня и трещало дерево.
Он не успел. . .
У камня, рядом с прудом, в котором они любили купаться и дарить друг другу любовь взлетали мечи.
Орденцы кромсали Гюльнар, рубили еще живое, но уже не сопротивляющееся тело. Перепрыгнув через два трупа, Ник налетел на убийц. С криком вогнал меч в спину ближайшего. Кольчуга не выдержала напора.
Человек выгнулся и закричал.
Меч вырвало из рук.
Убийцы обернулись. Морды перекошены. . . балахоны в брызгах крови. . . ее крови.
У их ног Ник увидел белое запрокинутое лицо Гюльнар.
В глазах потемнело. Сердце замерло и перестало биться. Мир застыл и почернел. . . От крика рвануло острой болью горло.
Орденцы двинулись к нему, занося окровавленные мечи.
Земля на склоне зашевелилась, как живая. Корни деревьев черными змеями взметнулись вверх, пробивая человеческие тела насквозь, дробя кости и сворачивая с хрустом шеи. . .
Ник, не обращая внимание на еще дергающиеся в агонии тела, качаясь, дошел до камней. Опустился на колени, приподнял голову девушки.