У этого старого алкаша ничего путного не узнать. Ник поднялся на ноги.
– А куда ушла Ризи? Может, видел?
– Видел. Стриков кормить пошла.
– А где это?
Старичок махнул рукой направо.
Солнышки жарили немилосердно. Подмышки у Ника запотели.
«Вернусь я лучше в дом! »
Ник оправился по тропинке обратно.
Оглядев свои грязные босые лапы, Ник скинул одежду и нырнул в бассейн.
Прозрачные тинки быстро избавили его от грязи и пота.
«Не мешало бы и позавтракать. . . »
Правда, аппетита никакого не было. Была усталость. Словно он всю ночь таскал уголь в ведрах или кантовал ящики. Был в жизни Ника и такой опыт.
Откинув голову на край бассейна, он задремал.
Разбудила Ника Ризи.
Свеженькая, бодрая, словно и не с жары пришла. Положив широкополую шляпу плетеную из соломки на пол она защебетала.
– Милый Ник устал и хочет кушать? Не сердись, все сейчас будет готово!
Сидя в бассейне Ник, наблюдал, как маленькая хозяйка готовится к обеду.
Из корзинки, что она принесла, быстро появились на свет плоды величиной с крупный грейфрут, но только фиолетовые.
Из шкафа в стене Ризи извлекла поднос с тарелочками и блестящий квадрат, напоминающий обычную кафельную плитку.
– Мужчины не должны видеть, как готовиться еда, мой Ник. Иди, приляг.
Не успел Ник выбраться из бассейна, как ему была предоставлена мягкая, отглаженная простыня.
Вытершись, парень отправился на постель. Ризи из какого-то бокового шкафчика в стене вынесла раскладную ширму, расписанную яркими бабочками и установила у ложа.
Теперь Ник не мог видеть, как малютка готовит обед.
«Странные обычаи у них. Но главное посуду мыть не заставляет! »
Ник вспомнил Маринку, однокурсницу, с которой прожил в гражданском браке два года.
Сначала все замечательно. Бурный секс в любом месте квартиры, . . . а потом суровые будни и разборки кому идти в магазин, а кому выносить мусор. . . Хорошо, что ребенка не завели. . . . Расстались с облегчением-настолько друг другу надоели!
Если бы Маринка также как Ризи его обихаживала, может и не расстались бы.
«Ты махровый эгоист, Коля! Ты любишь, уважаешь только свою задницу! Крикнула Маринка, перед тем как хлопнула дверью. »
Ник не считал себя махровых эгоистом. Да и что это за слово– «махровый» ?
Он же не халат?