– Они меня побрили, твои тинки?
– Тебе не понравилось?
– Ну почему же, прикольно!
– Что значит– «рикольно» ?
– Здорово, забавно, интересно и так далее. . .
– Ник, какие у тебя интересные словечки. . . . И сам ты очень интересный. . .
Ризи ловко и быстро укуталась в голубоватую тонкую простыню и подала Нику такую же.
Вытерев торс и плечи, он обмотал простынку вокруг бедер.
– Обед?
– Обед. Согласился Ник.
Он сел на подушку у столика, ожидая, что хозяйка отправиться или к очагу или в какой-нибудь местный аналог холодильника.
Но Ризи просто открыла неприметную дверку в стене, сняла с полки круглый металлический поднос и поставила на столик.
Под тремя белыми сферическими то ли тарелками, то ли колпаками и лежал обед.
Ризи сняла колпак с центральной тарелки. Там оказались кусочки мяса в подливе, тушеные с овощами, среди которых Ник узнал только круглые ломтики огурцов.
В двух других тарелочках оказался гарнир, что-то среднее между манной кашей и картофельным пюре.
Ложек и вилок, также как салфеток на подносе не имелось.
Пахло приятно, но, как и что с этим делать?
Ризи улыбнулась и за пустив пальчики в свой гарнир, отщипнула кусочек. Тонкие пальчики быстро раскатали кусочек массы в плоский кругляш.
Взяв за край этот мини-блинчик, Ризи положила его на край миски с мясом. Через несколько секунд блинчик затвердел и Ризи поймав им кусочек мяса, быстренько все отправила в ротик.
– Это так просто.
– Ага. . .
Ник начал лепить блинчик из своего гарнира, но ни черта не выходило.
Ризи засмеялась. Ее смех был как колокольчик.
Вместо блинчика у Ника получился неровный отросток, который он засушил на горячем краю миски и покунав в соус, отправил в рот. Гарнир аппетитно похрустывал на зубах как сухарик и по вкусу напоминал хлеб, но вот только такими темпами можно есть до завтрашнего утра.
Ризи сразу это смекнула и принялась вылеплять блинчики и для себя и для Ника. Порой она кормила его из своих рук.
Глаза женщины блестели. Обед явно приносил ей большое удовольствие.
После гарнира и мяса Ризи достала из шкафа кувшин.
Она разлила его в две чашечки похожих на пиалы и спросила:
– Ночь или день?
– Что я должен выбрать?