MoreKnig.org

Последний император: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Пу И



Шрифт:

Мы шли по улице, освещенной бесконечной чередой фонарей дневного света, легкий ветерок дул нам в лицо, а заведующий отделом шахты Ван рассказывал нам одну историю страшнее другой.

Газ, этот злейший враг угольщиков всего мира, унес жизни огромного числа людей, работавших на шахтах. Три шахты — Лунфэн, Шэнли и Лаохутай отличались наибольшей концентрацией газа. В первый год после освобождения там по-прежнему оставалась значительная концентрация газа, в особенности в шахте Лунфэн. Японцы и гоминьдановцы разрушили шахты, завалили проходы, и там постоянно сильно пахло газом. Взрывчаткой и электрооборудованием пользоваться было нельзя. Пришлось приложить немало усилий, в том числе и с использованием богатого опыта рабочих-ветеранов, чтобы в конечном итоге снизить объем проникающего газа. Позднее рабочим удалось в этом направлении добиться новых успехов.

Осенью 1949 года один из инженеров шахты предложил вывести газ через специально проложенные трубы на поверхность земли и использовать его как топливо. Были проведены удачные опыты, и к первому июля 1950 года был пущен пробный газ. Радостные толпы народа громко кричали: "Мы победили!"

Эта история заставила меня вспомнить старика-инвалида из дома престарелых. Ведь он пострадал именно от взрыва газа. У него не осталось никого из родных. Единственная фотография, висевшая на стене, была фотография председателя Мао. Вспомнилась песня, которую пели ребятишки из детского сада: "Без компартии нет нового Китая…"

Во время нашей прогулки заведующий Ван временами останавливался и рассказывал о том, что было на этом месте раньше. Нередко он вспоминал, как издевались над людьми японцы и их прислужники.

Теперь все изменилось! Изменения видны повсюду. От лесонасаждений в Пиндиншане до каждого камня в шахтах. Перемены произошли и в людях: в стариках в доме престарелых, в рабочих, что живут в новом общежитии, всюду. Главное, что изменились люди.

Причину всех этих перемен объясняет фотография, что у кровати старика, песни детей, красная звезда, что сияет на башне у шахты…

Встреча с родственниками

Народ простить может. Вопрос в том, можешь ли ты сам стать порядочным человеком. Я понял эту истину из проведенной экскурсии. И не только эту истину. Отправляясь на экскурсию, я по-прежнему считал, что у любого правительства не может быть с народом такого единства, такого взаимодействия, о которых пишут в книгах. Я всегда думал, что такая мощная армия и сильное правительство, возглавляемое коммунистической партией, есть результат искусных приемов и умения заманивать народ на свою сторону. Вот я и боялся пасть жертвой народного возмущения. Теперь я понял: народ поддерживает партию, верит ей именно потому, что она для народа сделала очень много добрых дел. На протяжении всей истории страны этого не смогла и не хотела сделать ни одна династия. Организовать для шахтеров, которых раньше называли не иначе, как "черномазыми", усиленное питание; объявить войну газу во имя безопасности шахтеров, для чего мобилизовать все силы партийной организации; превратить "гостиницу для высоких чиновников" в место, где можно играть в шахматы и любоваться цветами; сделать так, чтобы 80 % холостяков переехало в новые квартиры; убрать публичные дома, игорные дома, опиумные курильни. Какое правительство в прошлом могло и желало все это сделать?

Раньше я думал, что в новом обществе только бедные получат преимущество. Те же, у кого есть деньги, кто в старом обществе занимал определенное положение, кто поддерживал связь с такими, как я, кто относился к национальным меньшинствам, вряд ли будут довольны. Вскоре после экскурсии я собственными глазами увидел своих домочадцев и понял, что я в своих суждениях и выводах несколько поторопился.

Моя переписка с родственниками началась летом 1955 года. Люди узнавали из писем, присланных из дома, что их родственники не стали изгоями из-за того, что в свое время совершили преступление. Сообщалось, что их дети кто учится, кто работает, некоторые обзавелись семьями, кто-то стал комсомольцем, а кто-то даже вступил в партию. Письма многих воодушевили, и люди ощутили на себе значение осуществляемых преобразований. Однако были и такие, которые ко всему относились с подозрением и даже с предвзятостью, считая информацию недостаточно убедительной, строили абсурдные догадки. Бывший чиновник маньчжурского правительства Лао Чжан впервые получил письмо от сына. Первая фраза в нем звучала так: "Господин Чжан, прощу прощения, но могу вас называть только так, ибо не могу использовать другое…" Прочитав письмо, Лао Чжан был настолько огорчен, что чуть не лишился рассудка. Многие переживали за него, а некоторые втайне поговаривали: "Вот вам и молодежь, воспитанная новым обществом. Выходит, что если отец находится в тюрьме, то сыну он больше не нужен". Я невольно вспомнил слова Чэнь Баочэня, который сказал однажды: "Компартия жестока и бессердечна". Лао Лю, бывший военачальник в маньчжурском правительстве, который был с Пу Цзе в одной группе, вообще с недоверием относился к новому обществу. У него в мыслях была только дочь, и он очень боялся, что к ней будут относиться с презрением. Она написала ему, что живет хорошо, вступила в комсомол, на работе о ней заботятся, у нее много друзей. Ее мечта осуществилась, как она и хотела, государство распределило ее в школу искусств. Он прочитал письмо, покачал седой головой и сказал: "Скажу честно: если сам не увижу, ни за что не поверю". Начиная с 1956 года, все эти вопросы получили свое разрешение. С моей точки зрения, подобные проблемы были разрешены не только в каждой семье, но и во всей стране, во всех последующих поколениях.

10 марта, т. е. на третий день после возвращения с экскурсии, надзиратель велел мне и Пу Цзе, а также мужу третьей сестры, мужу пятой сестры и трем племянникам явиться к начальнику тюрьмы. Войдя в кабинет, мы к своему изумлению встретили там дядю Цзай Тао, третью и пятую сестер, с которыми расстались более десяти лет тому назад.

Увидев дядюшку, как и раньше, в полном здравии и сестер в форменной одежде из хлопчатобумажной ткани, мне показалось, будто бы все это происходит во сне.

Цзай Тао был моим единственным родственником из старшего поколения. В 1954 году во время выборов он как представитель двухмиллионного населения маньчжуров был избран во Всекитайское Собрание Народных Представителей. Он являлся также членом Народного Политического Консультативного Совета. Он сказал мне, что за несколько дней до того, как приехать сюда, чтобы повидаться со мной, он на заседании Второй сессии ВСНП видел председателя Мао. Премьер Чжоу Эньлай представил его Мао Цзэдуну, сказав, что это господин Цзай Тао — дядя Пу И. Председатель Мао поздоровался с ним за руку, сказав: "Я слышал, что Пу И неплохо учится, можете поехать навестить его…"

Здесь голос дядюшки задрожал, и он не удержался от слез. У меня тоже текли слезы, все расчувствовались, а племянник Жуй просто разрыдался…

Из этой встречи с родственниками я понял, что не только я сам спасен, но и весь мой маньчжурский род Айсинь Гиоро также спасен.

Дядюшка сказал мне, что до освобождения, согласно переписи, маньчжуров было 80 тысяч, а сегодня их в тридцать раз больше.

Мне эти цифры говорили о многом. Я знал, в каком положении находились маньчжуры после Синьхайской революции 1911 года при господстве правительства северных милитаристов и Гоминьдана. В те годы если маньчжуры не изображали из себя ханьцев, работу им найти было очень трудно. С тех пор дети и внуки рода Айсинь Гиоро стали получать такие чисто ханьские фамилии, как Цзинь, Чжао, Ло. Семья моего отца в Тяньцзине носила фамилию Ло. После освобождения признававших себя нацменьшинствами становилось все больше и больше. После опубликования конституции все маньчжуры встали на учет, вот откуда получилась цифра два миллиона четыреста тысяч, которая оказалась неожиданной даже для самих маньчжуров.

Помню скорбь и возмущение, вызванные "событием на могилах Дунлин", помню, как клялся отомстить за своих предков. Я считал себя потомком великого рода и человеком, который должен возродить маньчжурскую нацию. Однако я не только не мог предотвратить судьбу своей нации, постепенно скатывавшейся вниз, но и стал тем, кто ускорил этот процесс. Лишь после того, как японцы и я, заявлявшие о поддержке маньчжуров и считавшие восстановление монархии своим святым долгом, потерпели крах, у потомков рода Айсинь Гиоро появилось надежное будущее. Численность маньчжуров тому подтверждение!

Дядюшке в тот год исполнилось 69 лет. Он был здоров и полон сил. Я даже не заметил, чтобы он постарел. Разговаривал со мной он так же, как и раньше, сохранив свои привычки. После освобождения уже на склоне лет он работал какое-то время в системе вооруженных сил, а затем трудился на Северо-Западе страны. Когда он об этом рассказывал, лицо его светилось счастьем. Еще он мне рассказал, что хотел бы поездить по стране и посмотреть, как работают представители малых народов. Таковы возложенные на него обязанности как члена ВСНП. Тут лицо его засияло еще больше.

Когда Народно-освободительная армия вошла в Пекин, многие маньчжуры, приверженцы свергнутой династии, чувствовали себя неспокойно, в особенности потомки рода Айсинь Гиоро. Даже когда они ознакомились с установленными правилами, обязательными для всех, они по-прежнему чувствовали себя неспокойно. Старики, которые жили в Пекине, в большинстве своем не относились в "высшей знати" времен Маньчжоу-Го и правительства Ван Цзинвэя. Но были и те, кто не мог забыть своего "божественного" происхождения и отказаться от моего обожествления, поэтому после того, как я оказался преступником, они забеспокоились еще больше. К тому же снижение численности маньчжурского населения, их собственная беспросветная жизнь не вызывали особых надежд на помощь со стороны Народно-освободительной армии. Первое, что их поразило, это то, что народное правительство Северо-Востока организовало специальные школы для детей-маньчжуров. Потом они увидели, что маньчжурские представители вошли в зал Хуайжэньтан и вместе с представителями различных слоев населения участвуют в заседании Народного Политического Консультативного Совета и обсуждают общую программу развития страны. Вслед за тем многих из них посетили кадровые работники народного правительства и предложили стать представителями местных НПКС, чтобы они имели возможность высказывать свои пожелания по поводу дальнейших перспектив развития маньчжурской нации и вносить лепту в строительство нового общества. В Пекине потомки моего прадеда (императора Даогуана), а также принцы Дунь, Гун и Чунь, кроме нескольких младших братьев седьмого дядюшки, которые были еще достаточно молоды, уже были людьми почтенного возраста, им перевалило за шестьдесят. Мой двоюродный брат Пу Синь (второе имя Сюэчжай) увлекался живописью, каллиграфией и игрой на цитре. Он и предположить не мог, что снова возьмет в руки давно не звучавший инструмент, и будет в общении со своими новыми друзьями наслаждаться древним искусством. В молодежи он видел перспективы возрождения древнего национального искусства. Его выбрали заместителем председателя научно-исследовательского общества древней музыки, а также председателем общества каллиграфов. Потом пригласили участвовать в местный НПКС, предложили преподавать живопись в Академии художеств. Родной брат Пу Синя — Пу Сянь также был приглашен преподавать живопись в Пекинскую академию живописи. Уже далеко не молодой человек взялся вести занятия с молодежью, передавая ей свой опыт и мастерство. Его двоюродный брат Пу Сю в прошлом тоже служил при дворе. Я, когда находился в Чанчуне, поручал ему присматривать за нашими домами в Пекине. Позднее он потерял зрение и не смог больше самостоятельно передвигаться, жизнь стала для него невыносимой. После освобождения его жизненный опыт и исторические события, свидетелем которых он был, заинтересовали новое общество, и он стал сотрудником Института литературы и истории. Такого рода институты были широко распространены по всей стране. Там работали ученые прежней династии с высокими научными степенями, свидетели самых различных событий времен правления северных милитаристов и эпохи Чан Кайши, участники Синьхайской революции и члены более раннего общества Тунмэнхуэй, а также те, кто был личным свидетелем закулисных игр и дворцовых интриг старого феодального режима. Так был получен бесценный исторический материал, а сами они на старости лет смогли принести пользу новому обществу. У потерявшего зрение Пу Сю снова проявился интерес к жизни, и он с удовольствием диктовал свои воспоминания.

Все эти явления, ставшие для нового общества делом обычным, в моем сознании казались чем-то совершенно невероятным. Но самое сильное впечатление на меня произвели те перемены, которые я заметил в моих младших сестрах.

Полгода тому назад я переписывался со своими младшими братьями и сестрами и тогда уже понял, что в нашей семье происходят какие-то перемены, но я никогда об этом всерьез не задумывался. Во времена Маньчжоу-Го, кроме брата и двух сестер, остальные родственники проживали в городе Чанчуне. Когда произошло крушение, они вместе со мной сбежали в Тунхуа. Попав в плен, я стал волноваться, не станут ли их третировать за то, что их родственник стал изменником. Муж второй сестры был внуком Чжэн Сяосюя, а мужья третьей и пятой сестер были младшими братьями императрицы, один из них был сыном начальника штаба у Чжан Сюня, оба в звании подполковника. Отец мужа четвертой сестры был правителем области в Шаосине и стал известен тем, что был связан с убийством известной поэтессы Цю Цзинь. Мужья сестер были при марионеточном правительстве либо военными, либо служили там чиновниками. Лишь у шестой и седьмой сестер мужья были обыкновенными людьми из ученого мира. Пострадают ли они из-за того, что старший брат их жен предатель родины, я не знал. И это меня очень беспокоило. Опасения были у всех, с кем я сидел в тюрьме, но больше всех это касалось меня. Однако письма говорили о том, что мои опасения совершенно напрасны. Младшие братья, как и сестры, имели возможность работать, их дети, как и все дети, ходили в школу, продолжали свое образование и в дальнейшем получали стипендию. Четвертый брат и седьмая сестра по-прежнему оставались учителями начальной школы, шестая сестра стала человеком свободной профессии — художником, пятая — швеей, третья — общественным деятелем, уличный комитет избрал ее членом комитета по охране общественной безопасности.

Сказанное, может, кому-то покажется делом заурядным, но для меня это было удивительно. Ее жизнь в прошлом была еще более "изысканной", чем у пятой сестры. Ее с утра до вечера занимали только игры, я ее баловал. Каждый раз, как узнает, что я кому-то сделал подарок, тут же расспрашивала обо всем и сама требовала "вознаграждения". Кто мог подумать, что эта избалованная и изнеженная девица, вечно выпрашивавшая подарки, станет общественным деятелем? Сразу и не поверишь. Я стал понимать, почему впоследствии она так рьяно пропагандировала новый закон о браке, почему она, читая вслух соседям газеты, могла заплакать. Я поверил ее словам, когда она как-то заметила: "Чем я была раньше? Безделушкой!"

Она хоть и обладала определенным культурным уровнем и именовалась аристократкой, однако в действительности жизнь ее была пустой и обедненной. Когда она вместе с третьей сестрой жила в Японии, я просил их в письме описать свою жизнь. Вот что она ответила: "Я сейчас сижу в комнате, служанка рядом гладит одежду, садовник во дворе поливает цветы, собачка сидит рядом и уставилась на коробку со сладостями… больше не знаю, о чем писать". Нынче жизнь ей открыла глаза, обогатила ее мысли. Когда соседи в нетерпении ожидают, когда она начнет им читать газету, она понимает, что у нее теперь появился смысл жизни.

Как-то уже потом она поведала такую историю: "Однажды в Тунхуа за мной пришел ополченец и сообщил, что народ на собрании хочет, чтобы я им рассказала о себе. Я испугалась. Мне казалось, что критика предателей страны — это самое страшное, что есть. Я попросила, чтобы меня простили, я, мол, готова на любую работу. Мне сказали, что не нужно бояться, народ у нас самый справедливый. Пришлось идти и рассказывать все как есть. Народу в тот раз было очень много, так как пустили слух, что можно будет увидеть сестру императора. После моего выступления присутствующие стали вполголоса обмениваться мнениями. Наконец кто-то встал и сказал: "Сама она ничего дурного не сделала, у нас нет критических замечаний". Народ отнесся к сказанному одобрительно, и все разошлись. Только тогда я поняла, что народ у нас действительно самый справедливый".

На следующий день после нашей встречи я получил письмо от второй сестры, в котором она сообщала, что ее старшая дочь, студентка второго курса института физкультуры, уже стала преподавателем автовождения. Недавно она на мотоцикле провела тренировочный заезд от Тяньцзиня до Ханькоу. Она с радостью сообщила мне, что не только ее дочь, в прошлом кисейная барышня, стала мастером спорта, но и другие ребята тоже стали отличниками. Когда я все это поведал сестрам, они не удержались от слез и стали рассказывать мне о своих детях. Вот уж где действительно произошли настоящие перемены в судьбе представителей рода Айсинь Гиоро.

В 1937 году на основании материалов, предоставленных мне моими младшими братьями и сестрами, я провел статистическое исследование. Начиная с принца Чуня и тех, чья фамилия начиналась с иероглифа Цзай, смертность младенцев и детей, не достигших совершеннолетия, в конце эпохи Цин составляла 34 %. Во времена республики эта цифра составляла 10 %, а после освобождения — 0 %. Если подсчитать смертность несовершеннолетних детей всего нашего рода, то цифра окажется еще более поразительной. Если взять потомков моего прадеда, то здесь эта цифра для мальчиков составит свыше 40 %, а для девочек — чуть менее 50 %. Другими словами, среди потомков императора Даогуана из каждых десяти умирали четверо с половиной, при этом большинство умирало, не достигнув и двух лет.

Когда я встретился со своим дядюшкой и сестрами, я таких подсчетов еще не проводил, но когда они стали перечислять по пальцам тех, кого уже нет, я стал вспоминать ушедших из жизни родственников и пришел в ужас. И вопрос здесь не только в этих цифрах. Ведь когда дети вырастали, они ничего не умели, разве что держать в руках клетку с птицами. С обучением и работой они тоже были не в ладах, поэтому ничего интересного в жизни у них не было. Судьба маньчжуров по времена республики в большинстве своем была именно такой. Старшее поколение, кроме того, что каждый день прогуливалось с птицами в клетках возле задних ворот дворца, еще попивало чай спозаранок и так до обеда, во время которого подавалось 18 блюд с различной снедью. После обеда нужно было перед домочадцами продемонстрировать свое величие. А больше и делать было нечего. Те, что помоложе, умели кланяться, прислуживать старшим, во всем им подражать, и мало кто задумывался над тем, что хорошо было бы чему-то и научиться. В конце концов они оставались неучами и оказывались в тупике, не имея ни таланта, ни желания работать. Теперь все изменилось! После этой встречи я понял, что нынешнее поколение ждет совершенно иная судьба. Об этом мы не смели и мечтать. В Пекине у моего брата и шестерых сестер народилось 27 детей. Кроме самых маленьких, все остальные учились в школе, старшие поступили в университет. У моего дядюшки 16 внуков и правнуков. Старший из них, которому 28 лет, работает техником на гидростанции; внучка учится в военно-медицинском институте; одна внучка была народным добровольцем и, получив три боевых награды, возвратилась из Кореи домой и поступила в вуз; другая работает в ансамбле НОА. Да и остальные не сидят сложа руки. Теперь на прогулки с птичками и катание на лошадях смотрят с улыбкой.

Судьба у молодых людей нынешнего поколения имеет и другие примеры. Например, у Пу Цзе было две дочери, которые вместе с матерью в то время жили в Японии. Старшей исполнилось 18 лет. Спустя девять месяцев после моей встречи с родственниками жена Пу Цзе прислала из Японии письмо с печальной вестью. Старшая дочь и ее друг покончили с собой из-за любви. Позднее были всякие разговоры, но как бы там ни было, я верю, что оба они были глубоко несчастны.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Моя Лили
Моя Лили
[Современные любовные романы / Любовное фэнтези / Эротика, Секс / Фэнтези]
Представьте себе место, где все расы живут мирно, после чего оборотня, который и не верил, что его пара существует и следом ведьму, в планы которой не входит особь мужского пола, имеющая острые
0
Гладиатор Ее Величества
Гладиатор Ее Величества
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс / Проза / Фэнтези]
Она — императрица самой могущественной страны на юге континента. Он — поверженный король фейри, ее военный трофей. Придворные шепчутся: в день, когда пленник снимет с себя чары ее слов, дворец
0
Встреча на озере
Встреча на озере
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Я узнала, что мой жених мне изменил, и уехала на озеро. Там я его встретила... и рядом была его тайная пассия. Мой мир рухнул. Но, благодаря случайному знакомству, я соберу осколки своего
0
Том 2. Академия великих домов
Том 2. Академия великих домов
[Боевик / Фантастика / Фэнтези]
Усадьбу и сестру мы отстояли, но родовой статус всё ещё заморожен, а долги никуда не делись. Чтобы вернуть имя роду, я еду в столицу — поступать в Академию великих домов. На отборе мне достаётся
0
ТАБЛЕТКА ЖИЗНИ
ТАБЛЕТКА ЖИЗНИ
[Детективы / Путешествия и география / Любовные романы / Современная проза]
Судьба сводит обычную девушку с загадочным незнакомцем, о своем избраннике она не знает почти ничего, даже имени. Отношения, которые начались как игра, становятся серьезными и одновременно более
0
Барышни и хулиганы
Барышни и хулиганы
[Секс и семейная психология / Исторические любовные романы / История / Проза]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Дамы и господа [2008]
Дамы и господа [2008]
[Исторические любовные романы]
Начало двадцатого века. Состоятельные москвичи проводят время в праздности. Театры, рестораны, балы — вот их основные места обитания. Заданная модой круговерть порождает мучительные отношения:
0
Барышни и хулиганы [2008]
Барышни и хулиганы [2008]
[Исторические любовные романы]
Последние годы перед Первой мировой войной… Бум синематографа — юные барышни до безумия увлечены новомодными фильмами, влюблены в красавцев-актеров и мечтают о карьере королевы экрана. Но только
0
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии
[Публицистика / Культурология / Наука и образование]
Сборник статей «Выпьем конструктивно!» под редакцией выдающегося антрополога Мэри Дуглас даже почти четыре десятилетия после его оригинальной публикации обещает российскому читателю немало открытий.
0
Трое в лодке, не считая Харона
Трое в лодке, не считая Харона
[Детективы / Триллер / Проза / Современная проза]
Кто-то назовёт Эдуарда интеллектуалом, добрым человеком и хорошим другом. Другие увидят в нём легкомысленного бездаря и выпивоху. Он идёт по жизни без цели, часто не выбирая средств. Может, бес
0
Страх. Его нам стоит бояться
Страх. Его нам стоит бояться
[Документальная литература / Публицистика / Психология / Секс и семейная психология]
В своей книге практикующий психоаналитик с тридцатилетним стажем рассуждает о природе страха и о том, почему его стоит бояться. Страх – чувство, знакомое многим. Мы стремимся его избежать, обойти,
0
Имя моё-смерть
Имя моё-смерть
[Проза / Современная проза / Роман / Фэнтези]

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Герцоги Безумия
Герцоги Безумия
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Герцоги Безумия — это роман, в центре которого находится молодой человек по имени Саймон. Он оказывается втянут в сложную ситуацию, связанную с возвращением Лавинии, девушки из королевской семьи,
0
Персонаж
Персонаж
[Современная проза / Триллер]
После смерти любимого человека главный герой обращается к психологу в попытке избавиться от мучительных воспоминаний и постоянных видений. Доктор советует ему начать писать, чтобы забыть о прошлом.
0
Мальчик, который хохочет. Странные истории
Мальчик, который хохочет. Странные истории
[Приключения: прочее / Ужасы / Триллер]
Мальчик, живущий на заброшке и сошедший с ума, привлекает к себе внимание местных ребят, и те решают навестить мальчика, но все идет, как обычно, не по плану.
0
Живая степь
Живая степь
[Самиздат / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Кто-то хотел бы «понедельники взять и отменить», а выросшему в детдоме подкидышу Платону Громову фатально не везло по пятницам. Проблемы росли вместе со своим обладателем, и к его двадцати четырем
0
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
Смех в Древнем Риме. Как шутили и над чем смеялись в Вечном городе
[Исторические приключения / Культурология]
О чем шутили древние римляне? Что вызывало у них «ироничную улыбку» или заставляло «покатываться со смеху»? Какую роль играли шутки при императорском дворе, на гладиаторских аренах и даже в суде? На
0
Чосон. Последняя династия Кореи
Чосон. Последняя династия Кореи
[Исторические приключения / Публицистика / Биографии и Мемуары]
Чосон – династия существовавшая более пяти столетий и представляет собой один из самых значительных и длительных периодов в истории Кореи. Основателем династии стал генерал Ли Сонге, который сверг
0
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
Газлайтинг – тихое насилие. Как понять, что вы в ловушке манипулятора, вырваться на свободу и построить здоровые отношения
[Психология]
Заставить усомниться в себе, своих чувствах, воспоминаниях и действиях, подавить волю и навязать свою картину мира, лишить собственного мнения и сил, сделать человека зависимым – вот задачи
0
Оступление не прекупается
Оступление не прекупается
[Боевая фантастика]
Опубликовано в журнале «Если», № 11–12 за 1994 год. Магнан встретил Ретифа в космопорте и пригласил на срочное совещание у посла Гроссляпсуса. По пути он попросил шофёра-туземца завернуть и
0
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
Мне только спросить. Как болеть и лечиться правильно
[Старинная литература: прочее]
Олег Абакумов — врач-терапевт, пульмонолог и победитель конкурса народного признания «Спасибо, доктор!». В книге собрано все, что необходимо знать человеку, который не хочет болеть и стремится лучше
0
Петля времени
Петля времени
[Самиздат / Попаданцы / Социальная фантастика / Приключения: прочее]
Продолжение популярного цикла «Послание из прошлого». Группа школьников во время проведения игры «Зарница» попадает из 1984 года в 1941. Враг пробивается к Москве. ЧП по исчезновению в 1984 году
0
Плохой ребенок
Плохой ребенок
[Детективы / Триллер]
Он ждал этого момента. Он следил за ней, чтобы стать ее кошмаром, ее судьей, ее палачом. Обычная месть была ему неинтересна… Когда известная художница Грейс Хейли случайно встретила на улице
0