Нежность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, по-моему. Вообще-то ты это знаешь не хуже меня. У тебя есть все цифры.

— А с… Маркусом?

Значит, вот какая была задняя мысль. Он хотел поговорить о Маркусе. Как ей это сразу не пришло в голову?

— Мне сказали, ты часто с ним ужинаешь.

— Кто тебе сказал?

— Здесь все всё знают.

— И что? Это моя частная жизнь. Какое тебе до нее дело?

Натали резко осеклась. Тональность ее лица изменилась. Она смерила взглядом Шарля — жалкого, стерегущего каждое ее слово, выжидающего объяснения, полного отчаянной надежды, что она все опровергнет. Она долго смотрела на него и не знала, что делать. В конце концов решила уйти из его кабинета, не говоря ни слова. Оставив шефа в неуверенности, в самой настоящей фрустрации. Она не выносила пересудов, разговоров за спиной. Она ненавидела весь этот букет: задние мысли, разговоры за спиной, удары в спину. Особенно ее разозлила фраза «Здесь все всё знают». И теперь, вспоминая их разговор, она могла подтвердить: да, она почувствовала что-то в глазах окружающих. Наверно, кто-нибудь видел их в ресторане или просто что они вместе уходят с работы, — и вот уже вся фирма забурлила. Почему она разозлилась? Она сухо ответила, что это ее частная жизнь. Она прекраснейшим образом могла сказать Шарлю: «Да, этот человек мне нравится». Со всей твердостью. Впрочем, нет, ей не хотелось наклеивать на ситуацию словесный ярлык, а уж о том, чтобы кто-то заставил ее это сделать, и речи быть не могло. По дороге к себе в кабинет она встречала коллег — и убеждалась, что произошла перемена. Сочувствие и симпатию во взглядах постепенно вымывало что-то другое. Но она пока и представить себе не могла, что скоро произойдет.

81

Дата выхода в свет фильма Клода Лелуша «Человек, который мне нравится» с Жан-Полем Бельмондо и Анни Жирардо

3 декабря 1969 г.

82

После ухода Натали Шарль долго сидел неподвижно. Он прекрасно знал, что провалил этот разговор. Он был неловок. А главное, оказался не способен ей сказать, что чувствует на самом деле: «Да, мне есть до этого дело. Ты не захотела встречаться со мной. Потому что больше не хотела быть с мужчиной. Так что да, я имею право знать, что ты чувствуешь. Я имею право знать, что тебе нравится в нем и что не нравится во мне. Ты прекрасно знаешь, как сильно я тебя любил, как мне было тяжело. Поэтому ты должна мне объяснить, это все, о чем я тебя прошу». Примерно это он хотел бы сказать. Но так уж выходит: в наших любовных разговорах мы всегда опаздываем на пять минут.

Сегодня он не мог работать. После того, как они с Натали расставили все точки над «i», после того вечера, когда было столько ничьих в матчах футбольного чемпионата, он смирился. По прихоти чувственного механизма это даже странным образом изменило его жизнь: он возобновил отношения с женой. Несколько недель они постоянно занимались любовью, их тела вновь обретали друг друга. Можно даже сказать, что у них настал бесподобный период. Иногда вновь обрести любовь — куда более сильное ощущение, чем просто ее найти. А потом агония снова медленно пошла своим чередом, словно в насмешку: как они могли подумать, что снова любят друг друга? Это была просто передышка, приступ отчаяния, прикинувшийся лирическим отступлением, ложбинка между двумя горами пафоса.

Шарль чувствовал себя усталым и дряхлым. Ему осточертела Швеция и шведы. Его бесила их привычка всегда сохранять спокойствие. Никогда не кричать по телефону. Их буддистская безмятежность и манера предлагать служащим массаж. Все это благолепие начинало действовать ему на нервы. Ему не хватало средиземноморской истерии, иногда он мечтал вести дела с торговцами коврами. Именно в этот контекст он поместил информацию о частной жизни Натали. С тех пор он постоянно думал об этом человеке, об этом Маркусе. Как он, имея настолько дурацкое имя, сумел обольстить Натали? Ему не хотелось в это верить. По собственному опыту он знал, что ее сердце — вроде миража: стоит приблизиться к этому оазису, и он исчезнет. Но тут другое дело. Она так вскинулась, что, похоже, слухи пошли не зря. О нет, это невозможно. Он этого не перенесет. «Как он смог?» — без конца твердил Шарль. Наверняка этот швед ее околдовал или что-то вроде. Усыпил, загипнотизировал, заставил выпить любовное зелье. Не иначе. Он ее не узнавал. Да, наверно, как раз это и задело его больше всего: она уже не была его Натали. Что-то в ней стало другим. Настоящее изменение. Так что он видел для себя только один выход: вызвать этого Маркуса и посмотреть, что у него там, внутри. Чтобы понять его секрет.

83

Количество языков, включая шведский, на которых можно прочесть «Изменение» Мишеля Бютора (премия Ренодо, 1957)

20.

84

Маркус был воспитан в представлении, что ни в коем случае нельзя привлекать к себе излишнее внимание. Что, где бы ты ни был, надо вести себя тихо и скромно. Жизнь должна быть ровной, как коридор. Так что, узнав, что его вызывают к директору, он, разумеется, впал в панику. Он мог сколько угодно быть мужчиной, обладать чувством юмора и чувством ответственности, на него можно было положиться, но едва речь заходила о начальстве, он как будто опять становился ребенком. Он весь бурлил, пузыри вопросов всплывали отовсюду: «Зачем он хочет меня видеть? Что я сделал? Может, я плохо провел переговоры по страховкам в деле номер 114? Может, я слишком часто ходил к зубному в последнее время?» Чувство вины осаждало его со всех сторон. И быть может, в этом и состояла настоящая природа его личности. В абсурдном, вечно нависающем над ним ощущении грядущей кары.

Он постучал, как всегда, на свой лад, двумя пальцами. Шарль сказал «войдите».

— Здравствуйте, я пришел… как вы меня…

— Мне сейчас некогда… у меня назначена встреча.

— А, хорошо.

— …

— Ладно, ухожу. Я зайду попозже.

Шарль отвадил этого служащего — некогда ему было кого-то принимать. Он ждал пресловутого Маркуса, и ему даже в голову не могло прийти, что он только что его видел. Мало того что этот негодяй подцепил сердце Натали, он еще имеет наглость не появляться, когда его вызывают. Что это еще за бунтарь? Это ему с рук не сойдет. За кого он себя принимает? Шарль позвонил секретарше:

— Я просил некоего Маркуса Лунделла зайти ко мне, а его до сих пор нет. Вы можете узнать, в чем дело?

— Вы же сами попросили его уйти.

— Нет, он не приходил.