Гвардейцы в боях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После своей поездки Гитлер приказал на участке обороны в районе города Кюстрин выдвинуть 11-й танковый корпус СС и 309-ю пехотную дивизию «Берлин». Эта дивизия была укомплектована из особо отличившихся в боях с советскими войсками в 1941–1944 годах и получивших большой боевой опыт. Вот против этой дивизии и пришлось нашим гвардейцам вести бои на Одере. О том, как проходили эти бои, командир 309-й пехотной дивизии «Берлин» полковник фон Хайнике в донесении от 15 апреля 1945 года писал:

«…Войска дивизии предприняли решительные меры для отбрасывания русских войск за реку Одер. Но, встретив удивительно упорное сопротивление и активность противника, не достигли цели, потеряли свыше трех тысяч убитыми, приостановили атаки и перешли к обороне…

Особенно пострадали полки дивизии: «Великая Германия», 652-й и 653-й…

В бою пропали без вести командир полка майор Пуфф, командиры батальонов майор Бомайер и капитан Вайс и 89 командиров рот и взводов.

Образец преданности фюреру и верховному командующему показали в бою капитаны Хилемарк, Шнель и Распар. Будучи ранеными, они управляли боем батальонов и не отступили, пока солдаты не вынесли их с поля боя, не оставив в плену…

Дивизия получила две тысячи унтер-офицеров из берлинской школы и три тысячи солдат из Дании, но они не имеют опыта боев на Восточном фронте, так как все время воевали в Европе и атак русских не выдерживают…»[63]

И все же полковник в своем донесении явно скромничал: «не достигли цели и перешли к обороне», дескать, потому, что унтер-офицеры из берлинской школы и солдаты из Дании «не имеют опыта боев на Восточном фронте и… атак русских не выдерживают». Но на следующий день «атак русских» на Одере не выдержали и остальные одиннадцать тысяч солдат личного состава его дивизии, особо отличившиеся в боях против Красной Армии в 1941–1944 годах.

Гитлеровское командование прекрасно понимало, чем грозит захват русскими войсками плацдарма на западном берегу Одера. Боясь роковых последствий, оно делало все от них зависящее для усиления группировки войск. Общую численность войск для обороны Берлина они довели до миллиона человек. На их вооружении было 10 тысяч орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий, 3300 боевых самолетов. К началу апреля на подступах к Берлину противник создал три оборонительные полосы. Первая — глубиною 5—10 километров, проходившая по левому берегу Одера и Нейссе, имела две-три позиции с большим количеством дотов и дзотов. Подходы к переднему краю прикрывались проволочными заграждениями и минными полями. Вторая полоса глубиной 1–5 километров проходила в 10–20 километрах за первой и состояла из одной-двух траншей. И третья полоса была подготовлена в 10–20 километрах от второй. Все города, деревни и даже отдельные каменные строения на всем пути были превращены в мощные пункты обороны и сильные узлы сопротивления. Общая глубина оборонительной системы достигала сорока километров. К этому надо добавить, что на этом пространстве протекало несколько рек, местность изобиловала каналами, подступы к которым прикрывались минными полями и артогнем. Все это, естественно, сильно затрудняло наше наступление. Наконец, непосредственно вокруг Берлина и в самом городе были построены три оборонительных обвода. В Берлине имелось более 400 бетонных долговременных сооружений, в наиболее крупных бункерах насчитывалось до шести подземных этажей[64].

Вскоре от командира 12-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-лейтенанта А. Ф. Казанкина мне стало известно, что корпус, в том числе и 52-я гвардейская дивизия, будет наступать на Берлин. С замыслом этой крупной операции нас, командиров дивизий, ознакомили в общих чертах на рекогносцировке.

Главный удар по Берлину наносил 1-й Белорусский фронт силами четырех общевойсковых (в том числе и нашей 3-й ударной) и двух танковых армий с Кюстринского плацдарма. По решению Ставки для участия в Берлинской операции привлекались также войска 1-го Украинского фронта. Все три фронта в своем составе имели около 2,5 миллиона человек, 41600 орудий и минометов, 6250 танков и самоходных орудий, 7500 боевых самолетов. Наше превосходство над противником в живой силе и технике было значительным. Более 250 стволов артиллерии и минометов приходилось на 1 километр фронта. Пожалуй, никогда, ни в одной операции мы не имели столько техники, боеприпасов, горючего, как теперь, перед штурмом вражеской столицы.

В подготовительный период особенно большая работа была проведена артиллеристами по организации системы огня и инженерно-саперными войсками, которые готовили мосты и пути прохода в заградительно-минных полях.

С целью тактической внезапности по решению командующего 1-м Белорусским фронтом Маршала Г К. Жукова наступление намечалось начать ночью.

Итак, приближался час окончательной расплаты. Об этом часе наш советский солдат, а с ним и весь советский народ, мечтал и готовился к нему почти четыре года.

— Долго мы ждали часа, когда пойдем на штурм Берлина, — сказала на митинге медсестра санроты 151-го гвардейского стрелкового полка старшина Полина Ивановна Козырева. — И дождались. Задушим озверевшего врага, расквитаемся с ним сполна. Бейте, бойцы, врага смелее! Мы с подругой Ниной Скидан каждую минуту будем рядом с вами и, если понадобится, придем вам на помощь.

— Правильно сказала Козырева: смерть фашистским извергам, — поддержал командир 5-й роты 155-го гвардейского полка капитан Крошкин. — Клянемся, что боевую задачу выполним с честью.

— Все снаряды, созданные руками женщин и подростков, руками наших матерей, сестер и младших братьев, выпущу только в цель, буду точно разить врага, — заверил старший сержант 124-го гвардейского артполка Алексей Васильевич Романов.

С таким боевым настроением солдат становится вдвойне сильнее, всегда побеждает.

Глава девятая. И настал победный час!

С 1944 года наши войска вели уже сражения на территории Польши, Австрии, Чехословакии, Румынии, фашистской Германии. К осени государственная граница Советского Союза была восстановлена почти на всем протяжении от Баренцева моря до Черного. Над порабощенными народами Западной Европы занялась заря освобождения.

С каждым днем советские полки приближались к гитлеровской столице — Берлину. С его падением связывалась завершение войны в Европе.

Теперь уже многие немцы не верили, что можно отстоять Берлин и привести гитлеровскую авантюру к благоприятному исходу. Но фашистское командование вопреки здравому смыслу считало, что еще не все потеряно, надеялось на сепараторный мир с нашими союзниками по антигитлеровской коалиции.

30 января 1945 года Гитлер в одной из самых истерических своих речей вопил о том, что над селами, деревнями и городами на Востоке навис «страшный рок», и грозил самыми ужасными карами тем из своих подданных, кто прекратит сопротивление войскам Красной Армии.

В этой же речи он пугал советской угрозой и западные державы, подталкивая их к разрыву с Советским Союзом:

— Я повторяю свое пророчество: Англия не сможет укротить большевизм и сама станет жертвой этой разлагающей болезни. Демократия не сможет избавиться от духов, вызванных ею из азиатских степей.

Стремясь оттянуть страшный конец, гитлеровцы стягивали к Берлину отборные эсэсовские дивизии, с запада перебрасывали сюда части и соединения. Лихорадочно возводились оборонительные сооружения. Вся местность между Одером и Берлином представляла собой сильно укрепленные рубежи. Главная оборонительная полоса имела пять непрерывных траншей. Были использованы естественные препятствия: озера, реки, каналы, овраги. Все населенные пункты и отдельные дома враг приспособил к долговременной круговой обороне. На непосредственных подступах к городу гитлеровцы создали три рубежа обороны: внешнюю заградительную зону, внешний и внутренний оборонительные обводы.

Перед решающим наступлением, которое готовилось несколько месяцев, в наших частях и подразделениях обсуждалось обращение Военного совета 1-го Белорусского фронта, подписанное командующим фронтом Г. К. Жуковым и членом Военного совета генерал-лейтенантом К. Ф. Телегиным.

«Боевые друзья! — говорилось в обращении. — Товарищ Сталин от имени Родины и всего советского народа приказал войскам нашего фронта разбить противника на ближних подступах к Берлину, захватить столицу фашистской Германии — Берлин и водрузить над ней Знамя Победы. Кровью завоевали мы право штурмовать Берлин и первыми войти в него…»

Выполнить эту почетную боевую задачу было нелегко. По оценке разведки, фронту только в первой линии противостояло более полумиллиона гитлеровцев. Враг имел большое количество танков, орудий, самолетов.

14 апреля командир 12-го стрелкового корпуса поставил перед дивизиями задачу вести разведку боем силою до батальона.

Наш левый сосед — 94-я гвардейская дивизия, которая вела разведку в направлении Амт, Воллуп и Цехин, уже к 22 часам 14 апреля сбила обороняющегося противника и вышла севернее Цехина. Однако правый сосед — 33-я дивизия, — кроме выявления огневой системы врага, успеха не имел.

[63] Архив МО СССР, ф. 1165, оп. 1, д. 68, л. 53.

[64] История Великой Отечественной войны Советского Союза, т. 5, стр. 251–253.