Гвардейцы в боях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во время отражения атаки противника политрук роты Смирнов из 226-го полка поднял бойцов одного взвода и повел их в контратаку. Смело преследуя врага, взвод занял в его обороне высотку и долго удерживал ее, отбивая многочисленные вражеские атаки. Дивизионная газета «За Родину!» в статье «Подвиг 16 героев» так писала об этом подвиге:

«Воины нашей Родины! Запомните имена героев. Вчера бойцы под командой политрука Смирнова в ходе контратаки овладели высотой. Вскоре до роты румын атаковали наших бойцов. Атаку отбили. Через три часа снова атака. И эту отбили. К вечеру шла в атаку рота немцев. Красноармеец Чирков громко объявил об этом на всю высоту.

Коммунист младший сержант В. Н. Манойлнн сказал: «Били румын, побьем и «чистокровных». Подпустив к себе противника на близкое расстояние, в упор расстреляли около сотни фашистов. Шестнадцать бойцов удержали высоту, в их числе: душа роты комсомолец азербайджанец младший сержант Амилов Салат, старший сержант Бирюков Василий Иванович, красноармейцы Молоканов Виктор Павлович, Царенков Владимир Петрович и санитарка Вера Федоровна Салишникова, которая еще вчера вынесла с поля боя не один десяток раненых бойцов и сама вслед за взводом пробралась на высоту, перевязывая раны ее защитникам»[29].

К концу октября положение наших соединений, оборонявшихся на плацдарме, значительно укрепилось.

5-й армейский корпус румын в течение почти трех месяцев предпринимал атаки и каждый раз разбивался о стойкость обороны 63-й дивизии. Бойцы и командиры ясно понимали, как необходимо было захватить важный в оперативном отношении плацдарм, оседлать выгодные высоты и тем самым лишить противника возможности контролировать наш тыл.

Младший офицерский состав научился умело использовать все виды огня, в том числе и минометного. Сочетание огня с маневром солдат — сила грозная. Старший офицерский состав овладел техникой прорыва обороны противника, умением закреплять захваченный рубеж, отражать атаки и активно взаимодействовать подразделениями и огнем всех видов, смело переходить в решительные контратаки. Командиры стали более уверенно действовать, и эта уверенность предопределяла действия солдат.

Каждый из нас каждый день, в каждом бою учился воевать — и тогда, когда противник наступал, а мы отступали, и теперь, когда мы стали его теснить.

За период подготовки к решительному наступлению под Сталинградом, то есть до середины ноября, только наша дивизия уничтожила свыше десяти тысяч румынских, итальянских и немецких солдат и офицеров. Почти 15 тысяч противник имел раненых. Это подтверждается документами штаба и данными журнала боевых действий 5-го армейского корпуса и личного доклада румынского бригадного генерала Траяна Стэнеску[30].

Решающее значение в укреплении дисциплины и воспитании стойкости в бою играл личный пример командира, политработника, коммуниста и комсомольца. Слабость, малодушие и недисциплинированность резко осуждались. Однако мы, старшие командиры, понимали, что стойкость бойцов зависит не только от одного желания- хорошо воевать, но и от умения. Поэтому и командование и политотдел дивизии постоянно проводили болъшую работу среди воинов, особенно молодых, по изучению оружия и методов его применения. Боевому мастерству учились все: и рядовые бойцы, и командиры, и политработники всех рангов и степеней. Только сочетание умения, мастерства воевать с храбростью, с чувством беззаветной любви к своему народу, к Родине делают солдата непобедимым. Это такие воины, как сержант Сухоплюев, рядовой Чепкасов, лейтенант Михайлов, рядовой Коледов, политрук Никифоров, комиссар полка Захаров, рядовой Гаврилов, санитарка Салишникова, истребитель танков Люба Земская, комсомолец Сашко и многие-многие другие, стояли у истоков всех героических дел гвардейцев, чьи славные традиции свято береглись и приумножались.

Наши активные действия северо-западнее Сталинграда значительно ослабили удар 6-й немецкой армии Паултоса, противник вынужден был повернуть крупные силы для обеспечения своего фланга с севера и на несколько дней отказаться от наступления на Сталинград[31].

А выиграть время, хотя бы и несколько дней, чтобы подтянуть свои силы и резервы, для нас было тогда главной задачей в подготовке к решительному наступлению.

Глава шестая. На Дону и Волге

Бои под Сталинградом принимали все более напряженный характер. Стремление противника овладеть городом становилось все упорнее. Гитлеровское командование стягивало сюда громадные силы, перебрасывало с других направлений новые десятки своих дивизий, а также дивизий стран-сателлитов. К осени противник имел 56 дивизий. Однако воины 62-й и 64-й армий мужественно и стойко защищали волжскую твердыню.

Враг был уверен, что ему все же удастся овладеть Сталинградом. Еще в начале борьбы за город Гитлер хвастливо заявил, что немецкие войска очень скоро возьмут Сталинград. Письма немецких солдат и офицеров также вначале свидетельствовали о такой уверенности гитлеровцев, но затем тон этих писем изменился и в них появились нотки сомнений и неуверенности. Ефрейтор Вальтер, например, писал: «Сталинград — это ад на земле, Верден, красный Верден с новым вооружением. Мы атакуем ежедневно. Если нам удается утром занять 20 метров, вечером русские отбрасывают нас обратно»[32].

Уже несколько месяцев продолжались ожесточенные схватки. Успехи фашистов исчислялись метрами захваченной территории, зато потери в живой силе и боевой технике были огромные. За время боев на Сталинградском направлении враг потерял до 700 тысяч убитыми и ранеными, более 1000 танков, свыше 2 тысяч орудий и минометов и 1400 самолетов[33].

Силы главной вражеской группировки с каждым днем ослабевали. Свыше 50 дивизий было втянуто в изнурительные бои. На флангах гитлеровской группировки действовали румынские и итальянские дивизии, которые по подготовке и боеспособности уступали немецким. Не сумев добиться успеха, противник вынужден был перейти к обороне. Инициатива была у него вырвана.

Ставка Верховного Главнокомандования разработала план контрнаступления с целью окружения и полного разгрома немецко-фашистских войск, прорвавшихся к Волге, силами трех фронтов — Сталинградского, Донского и- Юго-Западного. В состав последнего входила и 21-я армия, командование которой 14 октября 1942 года принял генерал-лейтенант И. М. Чистяков. Задачей войск армии в ходе контрнаступления было: действуя в составе ударной группировки фронта, прорвать оборону противника на участке Распопинская — Клетская и наступать в направлении хуторов Осиновки — Манойлина, затем, выйдя в тыл гитлеровских войск, во взаимодействии с 5-й танковой армией окружить и уничтожить части 4-го и 5-го румынских корпусов и в дальнейшем наступать на Калач для окружения фашистской группировки под Сталинградом[34].

63-я стрелковая дивизия со средствами усиления имела задачу прорвать оборону частей 15-й пехотной дивизии на высотах в районе Распопинской и в дальнейшем, развивая наступление, во взаимодействии с 96-й стрелковой дивизией окружить и уничтожить части 5-го румынского армейского корпуса.

Задачу свою дивизии было выполнить нелегко, так как в полосе ее наступления находился глубокий овраг, и 291-й стрелковый полк подполковника П. С. Бабича пришлось на этом участке растянуть широко по фронту, чтобы активным огнем сковывать противника и продвигаться по мере наступления ударных полков — 226-го майора Г. Г. Пантюхова и 346-го подполковника И. Ф. Юдича, усиленных артиллерией группы ПАГ. В моем распоряжении имелась артиллерийская группа дальнего действия. Артгруппам под управлением полковника В. К. Потанина вменялось совместно с танковым полком обеспечение прорыва переднего края обороны противника.

В частях и подразделениях дивизии началась большая подготовка к предстоящей операции. Офицерский состав изучал противника, доразведывал его оборону, уточнял систему огня, силы и расположение резервов. Было установлено, что оборона противника, передний край которой проходил северо-восточнее Распопинской, имеет систему опорных пунктов и узлов сопротивления на высотах и в населенных пунктах, обороняемых, как правило, ротой или батальоном. По данным разведки штаба армии и показаний пленных нам было известно, что полоса фашистской обороны состоит из двух позиций глубиной до 8 километров. На позициях оборудованы дзоты, отрыты окопы полного профиля, соединенные ходами сообщения.

Подступы к переднему краю обороны прикрыты мин-но-взрывнымн и проволочными заграждениями. Большое препятствие в полосе действий наших войск представлял Дон, лед на котором как следует еще не установился. Поэтому немало сил и средств требовалось для настила усиления льда. В тяжелых условиях работали саперы, строившие переправы через реку и проделывавшие проходы в своих и вражеских минных полях. В частях и подразделениях соблюдались строжайшие меры маскировки. Инженерные работы, передвижения, сосредоточение и маневрирование войск проводились скрыто, только ночью. Но на отдельных участках саперам приходилось работать и под артиллерийским огнем и авиационной бомбежкой противника. Особенно активно усердствовала авиация врага с 10 по 19 ноября, совершая в отдельные дни до четырехсот и более самолето-вылетов.

Большую работу по подготовке контрнастунления провели и подразделения тыла, возглавляемые подполковником интендантской службы П. Е. Колончуком. К началу наступления дивизия имела запас продовольствия почти на неделю, боеприпасов — более двух комплектов и горючего в среднем до 2,5 заправки.

В период подготовки контрнаступления с новой силой проявилась великая организующая и вдохновляющая роль коммунистов и комсомольцев, которые не только сами настойчиво овладевали вверенным им оружием и трофейной боевой техникой, искусством наступательного боя, но и учили других. Особенно велика роль личного примера коммунистов и комсомольцев была в ротах, батареях, расчетах, экипажах. Находясь на решающих участках и воздействуя словом и делом на товарищей, они способствовали общему успеху в подготовке операции.

Позднее пленные румынские генералы говорили, что им почти ничего не было известно о готовящемся контрнаступлении советских войск. Такое признание противника еще раз подтвердило боевое мастерство и умение наших солдат, командиров, политработников скрытно готовить большие операции.

Часто в подразделениях дивизии можно было встретить командующего армией генерал-лейтенанта И. М. Чистякова и офицеров штаба, которые знакомились с данными разведки о противнике, давали указания, ставили задачи.

Во второй половине дня 16 ноября мы получили приказ командующего армией о переходе в контрнаступление. Все части и подразделения, предназначенные для прорыва обороны противника, ночью 18 ноября скрытно заняли исходное положение и приняли боевую готовность.

…Приближалось утро 19 ноября 1942 года. Над Доном и степью расстилался густой грязновато-серый туман. Непривычно мертвая, тревожная тишина на позициях, словно и войны-то нет. Все притаилось в томительном ожидании. Наши войска ждали сигнала. В 7 часов в ротах, батареях был зачитан боевой приказ о переходе в наступление. В воздух взлетели ракеты. Первый залп гвардейских минометов разорвал морозную предрассветную тишину. Это был сигнал для артиллерийского наступления. И тотчас же сотни орудий и минометов ударили по вражеской обороне.

Час двадцать минут гремела орудийная канонада. Со стороны противника — никакого ответа. Огневые точки его на переднем крае были в основном подавлены.

В 8 часов 50 минут 226-й и 346-й стрелковые полки 63-й дивизии при поддержке танков прорвали передний край обороны противника на участке 6 километров, но, встретив сильное огневое сопротивление, к исходу дня продвинулись вперед всего на один — полтора километра. А тут еще дало себя знать неудачное наступление нашего правого соседа — 96-й стрелковой дивизии, подразделения которой не смогли сломить сопротивления врага и отошли на исходные позиции, что дало врагу возможность усилить действия против нашей дивизии.

Перед 291-м стрелковым полком была поставлена задача — продолжать активные действия с фронта, не позволяя противнику маневрировать живой силой и контратаковать 226-й и 346-й полки. И надо отдать должное личному составу 291-го полка — действовал он умело. Особенно отличился 3-й батальон капитана И. К. Стулина на долю которого достался самый трудный участок — глубокий овраг. Под прикрытием артиллерийско-минометного огня батальон преодолел его, ворвался в расположение противника и удерживал за собой захваченный участок до выхода полка, тем самым содействовал успешному продвижению левофлангового 346-го полка, в задачу которого входило: при поддержке артиллерии и минометов и во взаимодействии с левым флангом 226-го полка выйти в тыл 6-й и 13-й пехотным дивизиям противника и перехватить дороги, идущие на юг.

[29] Архив МО СССР, ф. 2265, оп. 1, д. 159, л. 81.

[30] Архив МО СССР, ф. 301. оп. 6732, д. 30, лл. 52–54.

[31] История Великой Отечественной войны, т. 2, стр. 436–437.

[32] Битва под Сталинградом. Воениздат, 1944, стр. 19.

[33] См. 50 лет вооруженных Сил СССР. Воениздат, 1968, стр. 323

[34] Архив МО СССР, ф. 359, оп. 5041, д. 21, лл. 13, 19.