Гвардейцы в боях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Меня именно это и беспокоило — как бы не появилась вражеская авиация. Тогда куда сложнее будет.

В первом эшелоне шло 25–30 танков, которые с ходу и на коротких остановках вели огонь. Вот они ближе, ближе. По команде В. К. Потанина артиллеристы открыли огонь прямой наводкой. Вскоре подала свой голос и артиллерия левого берега Дона. Внезапность массированного огня ошеломила противника. Остановившись, танки с места открыли усиленный огонь. Завязалась упорная борьба нашей артиллерии с танками. Вот уже пять из них подбито. Вскоре загорелось еще шесть. Атака с ходу, на которую враг рассчитывал, не удалась. Бросив дымовые шашки, танки под прикрытием дымовой завесы стали отходить. На поле боя осталось 17 подбитых и горящих машин. Несколько танков подорвалось на минном поле и на минах подвижного отряда заграждения, которым командовал заместитель командира 170-го саперного батальона капитан А. А. Козин.

Не добившись успеха танковым батальоном, генерал Зайце решил выполнить задачу авангардным полком при поддержке артиллерии. Однако и на этот раз противник со значительными потерями был отброшен.

В отражении противника на этот раз отличилась 5-я батарея 26-го артполка под командованием старшего лейтенанта Е. Терезова. Только орудие сержанта М. В. Васильева уничтожило пушку сопровождения пехоты и до взвода вражеских солдат. Орудие сержанта Н. Ф. Иванова противотанковой батареи 226-го стрелкового полка уничтожило два тяжелых пулемета и противотанковое орудие.

…Через несколько дней полосу обороны в районе хуторов Мелоклетского и Меломеловского от нашей дивизии приняла 321-я стрелковая дивизия генерал-майора И. А. Макаренко. Докладывая командующему армией о сдаче полосы обороны и выходе дивизии на левый берег Дона, я попросил для личного состава дивизии отдых дня на три-четыре, чтобы пополниться всем необходимым, помыться и провести с офицерским составом минометных рот, батальонов стрелковых полков и минометного дивизиона учебные сборы. Минометы — грозный вид оружия и лучше обеспечивается минами, считал я. А в данном случае минометный огонь эффективнее артиллерийского, особенно при подавлении противника в окопах, траншеях, складках местности и при отражении его атак. Однако мощь минометного огня пока, к — сожалению, слабо используется.

Командующий дал свое согласие, но предупредил:

— Высота 163,3 северо-восточнее станицы Распопинской занята противником, все попытки 304-й стрелковой дивизии захватить ее успеха не дали, а с этой высоты хорошо просматривается зеркало Дона и за полосой леса наш тыл на левом берегу на 15–18 километров. Это одно. И второе: посоветуйтесь с Меркуловым, как лучше овладеть этой высотой.

В тот же день по моему указанию командующий артиллерией, начальник разведки и командиры полков в полосе 304-й стрелковой дивизии организовали разведку наблюдением. Дивизионный инженер занялся изучением участков и пунктов форсирования, подготовкой средств переправы и устройством проходов в минных полях.

Приведя личный состав в порядок и проведя учебные сборы офицеров минометных подразделений, мы принялись за изучение разведданных штаба 304-й дивизии и докладов личного наблюдения офицеров своей дивизии. Учли и информацию командира 304-й дивизии С. Л.Меркулова о том, что его дивизия не раз и в разное время суток наступала на высоту, занятую превосходящими силами противника. И каждый раз штурм не давал должных результатов, потому что оборона противника проходит по выгодному для него рубежу, в то же время тыл 304-й дивизии отрезан Доном.

Тщательно изучив все данные, решили просить командующего армией дать указание провести разведку боем одним из подразделений 304-й дивизии, чтобы скрыть появление новой дивизии. Командующий дал свое согласие.

А в это время полным ходом велась подготовка средств форсирования.

…С началом разведки боем мы с наблюдательного пункта уточняли систему огня противника, расположение его огневых средств.

В ходе разведки боем было установлено, что высоты северо-восточнее станицы Распопинской являются сильно укрепленными опорными пунктами противника, взять которые без хорошей артиллерийской подготовки будет трудно, а без средств усиления — просто невозможно. К тому же складки местности дают возможность противнику располагать часть артиллерийских и минометных батарей в местах, недосягаемых для огня нашей артиллерии. У гитлеровцев есть и сильный резерв, который, надо полагать, будет использован для отражения нашего удара. К тому же наш тыл отрезан рекой и не может постоянно и непрерывно обеспечивать атакующие подразделения всем необходимым. Расчет — на темноту ночи, когда противник не сможет применить авиацию и танки. И еще: важными факторами успеха являются внезапность и стремительность нападения. У бойцов физических и моральных сил хватает в среднем на 2–3 часа напряженного боя. В предстоящей атаке есть и особенность: когда дивизия наступает в составе армии, у командира есть возможность кроме резерва оставлять в своем распоряжении часть сил, в данном же случае должны активно действовать все силы дивизии, за исключением не более одного стрелкового учебного батальона. Подсчитав все свои плюсы и минусы, мы пришли к выводу, что для выполнения поставленной задачи — разгрома 13-й пехотной дивизии противника на указанных, высотах — нам недостает сил и средств. Было ясно и другое: если и удастся захватить высоты, то едва ли мы сможем их удержать. Ведь Паулюс непременно потребует от командира 5-го армейского корпуса любой ценой восстановить положение, ибо занимаемая позиция позволяет просматривать не только Дон, но и наш тыл.

Доложив командующему армией обстановку, я попросил его усилить дивизию танковым батальоном, который прежде был в составе дивизии, пушечным артполком и поднять звено самолетов. Задача авиации — обрушиться на не наблюдаемые нами в складках местности артиллерийские и минометные батареи и вести корректировку огня нашей артиллерии. Командующий нашу просьбу удовлетворил.

В ночь на 22 сентября 226-й и 291-й стрелковые полки и танковый батальон переправились на правый берег Дона, сменили части 304-й стрелковой дивизии и заняли исходное положение для наступления. А затем форсировал Дон и 346-й стрелковый полк И. Ф. Юдича. Мы должны к рассвету успеть не только выбить противника с занимаемых рубежей, но и закрепиться для отражения атак, которые, надо ожидать, последуют одна за другой, чтобы сбросить нас с высоты. Мы ни на минуту при этом не забывали, что для удержания выгодного для обеих сторон рубежа необходимо бесперебойное обеспечение действующих частей и подразделений, особенно артиллерии и танкового батальона. Значит, работа тыла обеспечения должна быть организована четко и надежно.

В мужестве и отваге своих бойцов мы не сомневались, каждый будет драться до последней капли крови.

Перед нашей дивизией ставилась задача: овладев высотами, прилегающими к станице Распопинской, перерезать дорогу Распопинская — хутор Караженский, тем самым содействуя усиленному отряду 278-й стрелковой дивизии в захвате Распопинской. А подразделения 76-й стрелковой дивизии в это время должны были захватить высоту и хутор Караженский.

Форсировав Дон, подразделения 63-й дивизии и танковый батальон заняли исходное положение. Я доложил командующему армией о готовности к боевым действиям.

После массированного 20-минутного артиллерийско-минометного налета на направлении главного удара пехота во взаимодействии станками в стремительном темпе стала углубляться в оборону противника.

Решительные действия дали свои результаты: командиры частей докладывали, что противник ошеломлен и в панике бежит. Танки батальона капитана Филатова и звено самолетов не дают ему опомниться.

Штурм обороны противника закончился полным разгромом 13-й пехотной дивизии 5-го румынского корпуса. С рассветом противник, приведя себя в порядок, предпринял ряд контратак, которые, однако, не принесли ему успеха. Наши подразделения шаг за шагом продвигались вперед. К утру 23 сентября 226-й полк овладел высотой северо-восточнее Распопинской, а 291-й полк — высотой северо-западнее хутора Староклетского.

В продвижении пехоты существенную роль играл огонь артиллерии дивизии и приданного пушечного артполка. Особенно хорошо действовали дивизион 26-го артполка капитана Тыквича и танки огнем с места.

И нам и противнику было ясно: кто удерживает в своих руках высоту 163,3 и прилегающие к ней безымянные высоты, тот фактически является хозяином положения иа этом участке фронта. Это и предопределило в дальнейшем ожесточенность боев, которые практически не прекращались ни днем ни ночью.

Дело заключалось не только в овладении весьма важным тактическим рубежом господствующих высот в этом районе, но и в том, что в это время немецко-фашистская армия Паулюса рвалась к Сталинграду. Именно сюда гитлеровское командование решило бросить все свои резервы, сняв их с пассивных участков, так как на Сталинградском направлении, по его замыслу, решалась судьба летне-осенней кампании 1942 года.

Нам нужно было сковать силы противника и не дать ему возможности перебрасывать новые части под Сталинград.

Потеряв выгодные позиции, противник, разумеется, не успокоился. На следующий день после короткой, но сильной артиллерийской подготовки он перешел в контратаку. И лишь с вводом в бой 346-го полка майора И. Ф. Юдича он был остановлен и отброшен, однако по требованию Паулюса снова и снова повторял контратаки. Завязались ожесточенные бои, доходившие до рукопашных схваток. Только к исходу 25 сентября дивизии удалось основательно отбросить врага и прочно закрепиться на высотах. Но нам было ясно, что и на этот раз противник не смирится и попытается опять вернуть высоту. Было принято решение уплотнить боевые порядки дивизии, подтянуть артиллерию и минометы, держать их в постоянной боевой готовности.

Так оно и случилось. С утра 26 сентября бои возобновились. Начали их вражеские самолеты бомбовыми ударами. Затем после артиллерийской подготовки до полка пехоты во взаимодействии с танковой ротой пошло в атаку. И опять безрезультатно.

63-я стрелковая дивизия во взаимодействии с 76-й овладела ключевыми высотами, перерезала дорогу Распопинская — Караженский, освободив несколько близлежащих хуторов.

В течение пяти суток почти непрерывных боев дивизия вместе с приданными частями отразила 38 контратак, нанеся врагу большие потери. Румыны только на этом участке за пять суток потеряли 4968 солдат и офицеров убитыми и 7853 ранеными, много боевой техники и снаряжения[28].

Наши бойцы и командиры проявили чудеса героизма и храбрости. Вот один из множества примеров.

[28] Архив МО СССР, ф, 2265, од. 1, д. 30, лл. 19, 145.