В десятый, заключительный том входят избранные критические работы Гете по вопросам литературы и искусства, а также образцы его афоризмов — «Максимы и рефлексии».
«Счастлива участь критика, желая ему приходится им?ть д?ло съ такимъ произведеніемъ художественнаго, творчества, которое не только вполн? соотв?тствуетъ готовымъ, уже сложившимся эстетическимъ
Вере Сергеевне Булич (1898–1954), поэтессе первой волны эмиграции, пришлось прожить всю свою взрослую жизнь в Финляндии. Известность ей принес уже первый сборник «Маятник» (Гельсингфорс, 1934), за
Вильгельм Александрович Зоргенфрей (1882–1938) долгие годы был известен любителям поэзии как блистательный переводчик Гейне, а главное — как один из четырех «действительных друзей» Александра Блока.
Гендиректор Первого канала — о российской оппозиции, честных выборах, «летучках» в Кремле, Парфенове, Березовском, заказчике убийства Владислава Листьева, и своем участии в бандитских разборках.
Эта статья вряд ли поставит точку в многочисленных спорах об использовании современной музыки в современных церквах. Автор не строит иллюзий по поводу того, что все прочитавшие эту работу станут его
Художник, писатель и философ Максим Кантор в своей статье озадачился проблемой: почему из современной литературы совсем исчезли герои, тем более такие герои, каким хотелось бы подражать?
«Современная русская литература есть, она полна сил и мрачного задора. И вместе с тем ее как бы и нет. В первую очередь потому, что, грубо говоря, до нее нет особого дела ни в самой России, ни
«…Переворот в религиозно-нравственных убеждениях ознаменовывается обыкновенно явлением мудрого проповедника, который возвещает новые правила жизни, поражая всех возвышенностью своей морали,
У монографії розгорнуто авторський проект психоісторії української літератури. Вперше поєднано символічну теорію класичного психоаналізу, що приховує у собі код національної державності, з практикою
До книжки увійшли найвідоміша з праць Соломії Павличко «Дискурс модернізму в українській літературі», присвячена дискусійним і досі ще не розв’язаним питанням з історії вітчизняного письменства, а
«В образовании гражданских обществ, как и во всяком историческом процессе, неизбежен известный осадок, в котором скопляются единицы, выделяющиеся из общих форм жизни, так точно как в химическом
«…Итак, что такое балаган и что такое образованность? Мы имеем смелость думать, что всякий серьезный писатель обязан говорить чрезвычайно осторожно о «балагане», принимая слово это в общем смысле.
«Новый замечательный роман г. Писемского не есть собственно, как знают теперь, вероятно, все русские читатели, история тысячи душ одной небольшой части нашего православного мира, столь хорошо