Последний ребенок в лесу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От автора

Эта книга, как и большинство других, является результатом коллективных усилий. Она написана благодаря интеллектуальной и эмоциональной поддержке моей жены Кэти Фредерик Лоув и сыновей Джейсона и Мэтью, которые еще и помогали мне проводить исследования.

Издатель Элизабет Шарлатт и литературный агент Джеймс Левин сделали все, чтобы эта книга вышла в свет. Свойственные Элизабет умение четко видеть перспективу и мягкость позволили развить важное и отбросить лишнее. Работать с ней одно удовольствие. Эми Гэш из «Алгонкина» также помогала мудрыми и своевременными советами, то же можно сказать о Крейге Попеларсе, Айне Стерн, Брансоне Хуле, Майкле Тайекенсе, Эймей Болленбах, Катарин Уард и всех остальных сотрудниках издательства «Алгонкин». Все трудности издательского процесса разделил с нами мой талантливый друг Дин Сталь — он мне почти как брат. Неоценимую поддержку оказали редакторы Джон Шор, Лайза Поликов и Шерил Никчитта. Книга появилась благодаря моим друзьям и коллегам журналистам, с которыми я общался долгие годы. Среди них Элен и Дэвид Копли, всегда поддерживавшие мои публикации в San Diego Union-Tnbune и «приютившие» в этом издании многие ранние идеи (позднее они были развиты в этой книге), а также сотрудничавшие со мной многие годы редакторы Кэрин Уиннер, Билл Осборн, Берни Джонс, Лора Цикало, Джейн Клиффорд и Питер Кайе. Спасибо всем, кто своевременно помогал ценными советами и делился наблюдениями: Джону Джонсу, Дэвиду Боу, Лари Хинманну, Карен Керчелих, Розмари Эриксон, Р. Лари Шмит, Медиссе Болдвин, Джеки Грину, Джону Пару, Марти Эртксону, Джону Фунабики, Биллу Стотерсу, Майклу Стерне ру, Сюзан Бейлз, Майклу Голдштейну, Сьюзан Уайт, Боб Лоуренс, Джаннетте Ди Вайзе, Гари Шеблеру, Анни Пирсе Хокер, Джанет Фаут, Нилу Пиерсу, Лавонне Миснер, Мелиссе Мориарти, сотрудникам DMG и особенно Майклу Лоуву.

Благодарю за терпение и поддержку партнеров Движения за изменение мира: Институт адвокатуры, аспирантуру Роберта Ф. Вагнера в Нью-Йоркском университете и фонд Форда.

Хотя не принято выражать благодарность людям, которых цитирует автор, я не могу не отдать дань уважения и не высказать слов благодарности двум группам людей: учителям, особенно Джону Рику, Бренди Келсо, Тине Кафке Дэвиду Уарду и Кэнди Вандерхоф, которые сделали все, чтобы их ученики рассказали мне о себе, и самим учащимся (имена некоторых были изменены), а также всем профессорам и ученым, работающим в этой области. Особенно я благодарен Луизе Шаула, которая не только поделилась со мной своими открытиями, но и обратила мое внимание на другие работы, о которых вы прочитаете в этой книге. Я приношу извинения тем, чьи слова я здесь не привел, но чья работа при этом представляет не меньшую ценность.

И в заключение я хочу с благодарностью отметить вклад Элейн Брукс, которая не дожила до выхода этой книги, но которая говорит с вами с ее страниц.

Вступление

Как-то вечером, когда мои мальчики были гораздо младше, чем сейчас, десятилетний Мэтью, сидевший напротив за ресторанным столиком, посмотрел прямо на меня и серьезно сказал:

— Пап, что ж это, получается, когда ты был мальчишкой, было веселее?

Я спросил, что именно он имеет в виду.

— Ну видишь, ты все рассказываешь о своих лесах, всяких домах-деревьях и как ты на лошади съезжал в низину, прямо к болоту.

Сначала мне показалось, что он просто меня поддразнивает. Я и вправду часто ему рассказывал, как, бывало, привязав к веревке кусочек печенки, приманивал в тихой заводи речных раков, — сейчас не так-то просто встретить мальчишку за подобным занятием. На самом деле я, как и многие родители, склонен идеализировать собственное детство и зачастую недооценивать способности своих детей играть с таким же увлечением и изобретательностью, как когда-то играл я. Но сын мой был серьезен — он чувствовал, что лишен чего-то очень важного.

И он был прав. Американцы моего возраста, дети времен демографического бума[1] и ему предшествовавшего периода, вовсю наслаждались свободными и естественными играми, которые в эру детских пейджеров, SMS-сообщений и игровых приставок стали казаться старомодным артефактом, не более.

За несколько десятилетий дети стали воспринимать природу совершенно иначе. Их отношение к ней в корне изменилось. Сейчас они прекрасно осведомлены о серьезных опасностях, которые угрожают окружающей среде, однако их физический контакт, их непосредственная близость к природе постепенно ослабевает. Когда я был ребенком, ситуация была совершенно иной.

Мальчишкой я и не подозревал, что лес, в котором играю, экологически связан с другими лесами. В 1950-е никто не говорил нам о кислотных дождях и дырах в озоновом слое, не знали мы и о глобальном потеплении. Зато я знал свои леса и поля, знал каждый изгиб речного берега и каждую ямку на ведущей к реке тропинке. Даже во сне я бродил по своим лесам. Сегодня, кажется, любой ребенок сможет рассказать о тропических зарослях Амазонки, но не припомнит, когда же ему в последний раз приходилось обследовать безлюдные лесные уголки или лежать в поле, слушая ветер и глядя на плывущие в небе облака.

В этой книге рассказывается о неуклонно возрастающем разрыве между молодым поколением и миром окружающей природы, анализируются экологические, социальные, физиологические и психологические последствия, к которым приводит этот разрыв. В ней собраны исследования, которые убедительно доказывают, что для здорового развития ребенка, как, впрочем, и любого взрослого, необходим тесный контакт с природой.

Сконцентрировав особое внимание на детях, я пишу здесь о тех американцах, которые родились за последние три десятилетия. Даже если принять как факт, что мы любим природу, происшедшие в наших с ней взаимоотношениях изменения ошеломляют. Так, например, совсем недавно летний лагерь был местом, где люди устраивались на ночлег, ходили в походы в лес, узнавали что-то новое о растениях и животных, рассказывали у ночного костра истории о призраках и пумах. Сегодня все совсем не так, и «летний лагерь» стал местом, куда приезжают сбросить лишний вес, или из простого лагеря превратился в компьютерный. Для нового поколения природа из реальной превратилась в абстрактную. Она все больше становится тем, за чем мы наблюдаем, что едим и надеваем — и что мы игнорируем. Недавно в одном из рекламных роликов показывали, как по берегу горной реки, среди такой красоты, что дух захватывает, мчится внедорожник. А на его заднем сиденье двое ребят, не обращая никакого внимания ни на пейзаж за окном, ни на реку, смотрят фильм на откидном экране видеоплеера.

С тех пор как историк Фредерик Джексон Тернер сказал о том, что американских первопроходцев как таковых больше не существует, прошел уже век[2]. Дебаты по поводу этого заявления ведутся и по сей день. Сегодня можно поставить крест еще на одном, более важном явлении.

Наше общество учит молодых людей избегать непосредственного контакта с природой. Этот урок преподносится и в школах, и в семьях, и даже в организациях, связанных с занятиями на открытом воздухе; он проник в законодательные и управляющие структуры многих наших муниципальных общин. Во всей нашей системе, в пропитанных идеей урбанизации планах, в отражающей позицию общества культуре природа непреднамеренно стала ассоциироваться скорее с обреченностью и страхом, нежели с источником радости и уединения. Руководствуясь благими намерениями, средства массовой информации, система школьного образования, да и сами родители весьма преуспели в том, что дети стали бояться лесов и полей. Мы наблюдаем, как в свободно разрушающейся системе высшего образования естественно-научные Дисциплины, например зоология, отмирают, уступая место более абстрактным и востребованным, таким как микробиология и генная инженерия. В стремительно развивающихся технологических процессах стирается различие между подходом к людям, животным и машинам. Идея последнего времени о том, что реальность сконструирована, что мы лишь часть программы, говорит о безграничности возможностей человека. Однако то обстоятельство, что часть жизни, которую молодые люди проводят в естественной природной среде, постоянно уменьшается, ведет к ослаблению чувственного восприятия человека как в физиологическом, так и в психологическом плане, а это, в свою очередь, означает утрату огромного богатства — глубины и полноты восприятия в целом.

И в то же самое время, когда нарушается связь между молодым человеком и естественной природной средой, неуклонно растет число исследований, подтверждающих, что наше умственное, физическое и духовное состояние непосредственно связано с природой и близость к ней оказывает на человека самое благотворное влияние. В некоторых работах выдвигается предположение, что продуманное обращение молодых людей к природе может оказаться весьма действенным средством терапии в случаях нарушения способности концентрации внимания и в борьбе с другого вида заболеваниями. По мнению одного ученого, мы теперь можем со всей определенностью сказать, что контакт с природой необходим детям не меньше, чем хорошее питание и здоровый сон.

Восполнить дефицит — наладить разорвавшуюся связь между ребенком и природой — в наших с вами интересах. И к этому взывает не только справедливость, этого требует не только эстетическое чувство. Необходимость действовать продиктована тем, что от восстановления связи с природой зависит и наше интеллектуальное развитие, физическое и духовное состояние. От этого зависит здоровье всей планеты. От того, как будет взаимодействовать с природой молодое поколение, как будет оно воспитывать своих детей, зависят условия жизни в наших городах и жилищах — словом, вся наша повседневная жизнь. На страницах этой книги исследуются альтернативные пути будущего развития: базирующиеся на принципиально ином отношении к природе школьные программы, пересмотр и изменение планировки в условиях урбанизации — то, что теоретики называют грядущим «зоополисом»; рассматриваются варианты обращений с призывами экологических групп, а также направления деятельности организаций, убеждающих общество в очевидном: природа является неотъемлемым условием духовного развития детей. Со страниц этой книги с вами заговорят родители, дети, бабушки и дедушки, учителя, представители религиозных направлений, ученые, специалисты по проблемам окружающей среды, иные исследователи. Они расскажут о происходящих сейчас изменениях. Некоторые из них представят вам картину иного будущего, в котором дети вновь обретут единство с природой, а люди научатся по-настоящему ценить и защищать естественный мир.

Когда я работал над этой книгой, то, к своей радости, обнаружил, что многие представители юного поколения, первым испытавшего на себе, что такое недостаток общения с природой, соприкоснувшись с ней, все же сумели интуитивно почувствовать, сколь многого лишились. Тяга молодых людей к природе придала мне сил. Они противятся стремительному уходу из мира реального в мир виртуальный, из настоящих гор — в матрицу. Они не хотят оказаться последними детьми, побывавшими в лесу.

И все же моим сыновьям грозит опасность испытать на себе то, что Билл Маккиббен назвал «концом природы», — бесконечную печаль мира, которой не избежать ни одному из живущих в нем людей[3]. Но существует и иная возможность: не гибель природы, а возрождение чуда и радости жизни. Скорбное заявление Джексона об исчезновении духа американских первопроходцев было справедливо только отчасти. Одна граница стерлась, но за ней появилась вторая, в пределах которой американцы романтизировали и покоряли, защищали и губили природу. А теперь граница там, где фермерские угодья, где дорога уходит в лес, где раскинулся национальный парк, и мы всем сердцем чувствуем, как она исчезает или меняется до неузнаваемости.

Но, как и раньше, наши взаимоотношения с природой могут перейти на иную, более высокую ступень. И эта книга — рассказ о завершении раннего периода и одновременно о новом этапе развития, о более совершенной жизни в союзе с природой.

Часть I

Новые взаимоотношения между детьми и природой

1. Дары природы

Если вы в юности исходили вдоль и поперек леса Небраски[4], или гоняли голубей на крышах Квинса[5], или ловили тунца в водах Озарка[6], или чувствовали, как катившаяся сотни миль волна набрала силу и приподняла вашу лодку, значит, ваша связь с миром природы сохранилась и по сей день. Природа продолжает наполнять нас живительной силой, она поддерживает нас и несет по жизни через годы.

В жизнь ребенка природа входит в самых разнообразных проявлениях. Только что родившийся теленок, прожившее с ним бок о бок и умершее домашнее животное, протоптанная в лесу тропинка, приютившаяся в крапиве крепость, пропитанная влагой незнакомая земля у самого края выделенного под застройку участка — в какой бы форме ни представала перед ребенком природа, она открывает ему иной мир, который старше и огромнее, чем тот, где он живет с папой и мамой. В отличие от телевизора природа не крадет время, она раздвигает его границы. Природа залечивает раны ребенка, которого не поняли дома или обидели соседи. Она — тот чистый лист бумаги, на котором малыш рисует, превращая в образы свои фантазии. Природа побуждает ребенка к творчеству, требуя наблюдательности и использования в полной мере всех органов чувств. Ребенок, у которого есть возможность обратиться к природе, принесет свое непонимание мира в леса и поля, омоет его в тихой заводи реки, посмотрит на него другими глазами и сможет увидеть оборотную сторону своих сомнений и бед. Природа, конечно же, может и испугать дитя, но даже этот страх сослужит ему добрую службу Именно здесь, среди природы, ребенок поймет, что такое свобода и фантазия, найдет ответы на свои вопросы, убежище от мира взрослых, тишину и покой.

Однако все перечисленные ценности носят для человека чисто утилитарный характер. Если рассматривать проблему на ином, более глубоком уровне, то можно сказать, что природа дарит себя людям ради собственного же блага, в этом ее потребность; ей нет дела до наших культурных запросов. И мысля на таком уровне, можно сказать, что неразгаданная природа взывает к смирению.

Как написал о природе выдающийся поэт Гэри Снайдер[7], в слове «природа» для нас заключено два значения, которые восходят к латинскому слову natura, что означает рождение, устройство, характер, порядок вещей, а за словом natura стоит nasci — рождаться. В широком понимании природа включает в себя материальный мир со всеми входящими в него предметами и явлениями. Если исходить из этого определения, то получается, что машина также является частью природы. То же можно сказать и о токсических отходах. Другое значение слова «природа» подразумевает все, что находится на улице — вне помещения. Отсюда можно заключить, что к природе не относится то, что сделано руками человека. При таком рассмотрении получается, что и город Нью-Йорк — это уже не природа, но ведь и там есть укромные, созданные самой природой уголки; и там есть обитающие в почве Центрального парка микроорганизмы и парящие в небе над Бронксом[8] ястребы. В таком случае город подчинен законам природы в самом широком смысле. Он — явление природы (такое же, как и машина), но с сохранившими природную дикость составляющими.

[1] Период демографического всплеска — 1946–1964 годы. — Прим. пер.

[2] Фредерик Джексон Тернер — американский историк, опубликовавший в 1890-е годы ряд исследований о проблемах американских переселенцев. — Прим. пер.

[3] Билл Маккиббен — лауреат премии Лэннона 2000 года за труды по экологии, автор многочисленных книг. — Прим. пер.

[4] Штат на севере США. — Прим. пер.

[5] Район в Нью-Йорке. — Прим. пер.

[6] Холмистое плато на юге США, изобилующее реками. — Прим. пер.

[7] Известный поэт, дзен-буддист, хиппи, лауреат Пулитцеровской премии. Родился в 1930 году. — Прим. пер.

[8] Район Нью-Йорка. — Прим. пер.