К концу следующей недели она добилась того, чтобы ее вызвали в Лос-Анджелес на собеседование. Кэйси, правда, немного опоздала: пока она ездила в Европу, записка пролежала на ее столе почти месяц. Но после ее объяснений все было улажено. Кроме того, она заручилась поддержкой некоторых влиятельных лиц в центральном управлении группы.
В среду вечером Кэйси позвонила Джеффри, чтобы сообщить о своем вылете в Лос-Анджелес следующим утром.
— Пока ничего определенного, — сказала она, — но я очень волнуюсь.
— Я тоже. А ты сама-то этого хочешь?
— Ты имеешь в виду, совпадает ли это с моими интересами? — спросила Кэйси.
— Вот именно.
— И да, и нет. Работа как раз такая, которая мне нравится, но я никогда не думала, что буду заниматься этим именно в Лос-Анджелесе. Мне малосимпатичен этот город, если помнишь.
— Ты же его не знаешь.
Она фыркнула.
— В неведении счастье.
— Но ты хочешь здесь жить?
— Разумеется.
— Кэйси, ты сама себе противоречишь.
— Джеффри, мне надо все это как-то осмыслить.
Он засмеялся.
— И ты еще упрекала меня в том, что я сужу о твоих маленьких хулиганках лишь по дедушкиным рассказам! Кэйси, сколько раз ты была в Лос-Анджелесе?
— Два. Нет, наверное, один, если Сан-Диего не считается. И все равно, мне он показался огромным, уродливым, дорогим, загазованным…
— Но здесь есть и красивые районы.
— Конечно, как и в Вашингтоне. Но и ему не сравниться с Беркширом…
— Кэйси, ты хочешь сказать, что тебе не нравится и Вашингтон? Слушай, женщина…
— Я хочу сказать, что не считаю его таким уж великолепным. Большинство крупных городов вообще такими не назовешь, знаешь ли. Но все-таки в Лос-Анджелесе — землетрясения, смог, плохая вода…
— Это все детали, — прервал он, и она словно увидела его кривую усмешку. — А как ты думаешь, хоть что-нибудь в этом городе могло бы прийтись тебе по душе?
— Один весьма энергичный мужчина, представляющий интересы известных актеров и актрис… — она хихикнула в трубку, сама удивленная своим легкомысленным настроением. — Еще я думаю, что меня поразят лимонные и апельсиновые деревья, камелии и всякая другая субтропическая растительность. Ах да, еще авокадо. Когда я в первый раз увидела это дерево, то рассмеялась.
— Черт побери, что смешного ты нашла в нем?
— Кто сможет съесть столько плодов авокадо? Во всяком случае, загадочное дерево. Непохожее на другие. Когда я училась в колледже, мы с моей соседкой по комнате посадили камелию — это очень капризное растение. Когда она наконец расцвела, мы встали перед ней на колени и любовались. Если бы я жила в Калифорнии, я бы разбила целый цветник камелий.
— Договорились, — промурлыкал он.
Кэйси замолчала, улыбнулась телефонной трубке и вдруг почувствовала огромную тоску по нему. Завтра…
— Я прилечу в час дня по вашему времени. Это… — ты сможешь меня встретить в аэропорту?
— К несчастью, нет, — ответил он, — извини, но у меня договоренность на ланч. Сможешь самостоятельно добраться до моего офиса?
— Несомненно.