Она отвернулась и стала перебирать пуговицы на своей кофточке в бирюзовую полоску, гармонировавшую по цвету с шортами. В Вашингтоне ее гардероб был битком набит дорогими, классического покроя платьями из шелка, импортного хлопка и полотна. Но женщина, которая стояла сейчас под дубом с разбитой коленкой, шарфом на голове, скрывающим светлые локоны, скорее походила не на вашингтонскую Кэйси Грэй, а на обыкновенную жительницу провинциального городка, одевающуюся в местном магазине готового платья. Похоже было, однако, что для Джеффри это не имело никакого значения.
— Я вижу, ты решила не принимать участия в общем веселье? — прозвучал рядом его низкий волнующий голос, заставивший ее вздрогнуть от неожиданности.
Кэйси обернулась.
— Здравствуйте, мистер Колдуэлл, — чопорно произнесла она.
— Сейчас ты можешь называть меня Джеффри, — сказал он подбадривающе. — Твои милые воспитанницы снова занялись черникой. Уверен, что они нас не услышат.
Она смотрела в сторону и молчала.
Он дотронулся до ее руки и спросил упавшим голосом:
— Что случилось, Кэйси? Скажи!
— Девочки увидели вашу фотографию в иллюстрированном журнале. Вы на фоне «Ягуара» с женой.
— С женой? Я не женат.
— Но были. На Бланш Даймонд.
Ненадолго наступило тяжелое молчание. Кэйси взяла стаканчик с лимонадом и отпила глоток. «Ну вот, — подумала она. — Не тратя лишних слов, я все же собралась с духом и высказалась».
Он прислонился к дубу.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — произнес он не слишком дружелюбно, — и если я не ошибаюсь, то это просто глупо. Мы с Бланш были женаты всего восемь месяцев три года назад. Это была большая ошибка с обеих сторон, но с этим все кончено.
— Судя по сопроводительной надписи, этого не скажешь.
— Кому ты собираешься верить, Кэйси: мне или какому-то глупому бульварному писаке? — Он помолчал. — И потом, я никогда не утверждал, что вел в прошлом пуританский образ жизни.
— Как же тогда вышло, что на этой фотографии вы вместе?
— Думаю, она была сделана на презентации фильма, в котором Бланш впервые сыграла главную роль. Его снимали, когда я еще представлял ее интересы. Я бы не сказал, что мы были на этой презентации вместе. Просто она увидела, как я выхожу из автомобиля, и подошла поздороваться. Вокруг роились тучи фоторепортеров, а она хотела быть запечатлена на всех снимках подряд. Бланш очень находчивая леди.
— О!
— Прекрати хихикать в стакан. Тебе следовало бы извиниться за такие гадкие мысли обо мне.
— Какие именно?
— Кэйси… За нами наблюдают твои тетушки. У них непревзойденный дар знать обо всем, что происходит вокруг.
Она сделала еще один глоток.
— Тебе лучше рассказать мне о ней, Джеффри.
— Может быть, но, откровенно говоря, последние несколько дней меньше всего на свете я думал о Бланш. Она не может соперничать с тобой, Кэйси. А теперь тебе надо допить свой лимонад и навсегда забыть о ней.
Кэйси вздохнула, но по блеску ее голубых глаз нельзя было сказать, что она мучается угрызениями совести за этот допрос.
— Наверное, мне бы должно быть стыдно…
— Думаю, да.
— Но я не стыжусь. — Она улыбнулась. — Я ощущаю только большое облегчение.
Теперь уже заулыбался он. Последние два дня были самыми долгими в его жизни, и сейчас ему было просто необходимо обнять Кэйси.