— А чем отличается?
— Ну, гора у них повыше...
— Нет, — покачал головой батюшка. — Не вникаешь.
— Река пошире...
— Опять не то.
— Ну, народ у них с утра уже работает, а у вас все дрыхнут, хотя сегодня понедельник.
— Не в этом дело. Смотри внимательней.
Тут Бабст вдруг ударил себя по лбу.
— Снег! Смотри: тут лето нарисовано, деревья зеленые, трава, а гора снегом покрыта.
— Молодец, вник, — кивнул святой отец. — А я сразу понял, в чем дело. Гремок-то наш полгода совсем голый стоит. Да... Учитель сильно огорчался из-за этого. Говорил, что гора непохожая вышла.
— Слышь, батя... А давай сделаем похоже!
— Как это сделаем?
— А я тебе покажу, как. Известь гашеная есть у вас? Или мел?
— Ну, этого добра навалом. На ферме цыплятам в корм подсыпаем.
— Отлично! А тачка у тебя есть?
— Обижаешь. У меня верный конь. Мотоцикл с коляской.
— Ну так поехали!
Ферма располагалась недалеко — сразу за воротами, обозначающими границу деревни, так что вся поездка заняла не больше трех минут. Батюшка лихо осадил своего коня у длинного одноэтажного кирпичного здания. Во дворе фермы не было видно ни души. Бабста удивило то, что здесь не оказалось ни сторожа, ни даже замка на двери: видимо, в деревне Зайцево воровства не боялись. Отец Симеон отодвинул засов и открыл дверь в птичник, просто толкнув ее ногой.
В нос сразу ударил удушливый запах, и Костя закашлялся.
Окна были забраны деревянными решетками, но в полутьме можно было различить поилки, кормушки, ящики для золы и насесты. Куры, запертые в своих клетках, встретили пришельцев оглушительным кудахтаньем.
— А ну молчать, курицыны дети! — гаркнул отец Симеон, и куры, как ни странно, сразу послушались.
От запахов и крика Бабст слегка подрастерял внутреннюю гармонию и потому взялся за научную критику местного птицеводства.
— Неправильно тут у вас все организовано, — сказал он. — Никакой экологии. Солнца нет, а от него куры витамин D вырабатывают. Куда СЭС смотрит?
— Вот любишь ты погундеть, Костян. СЭС до нас не доезжает. А на солнышко они через вон тот лаз гулять ходят. Если его открыть, конечно.
— Что же вы, всех курей на выгуле держите?
— Не всех, а только за хорошее поведение. Остальные на клеточном режиме. У нас предприятие серьезное, две тыщи голов, иначе нельзя.
— Тюряга, короче, — заключил Бабст, осматривая клетки.
— Ну, пусть будет тюряга. Зато они толстеют хорошо. Вот посмотри, какие куры!
Отец Симеон открыл клетку и вытащил оттуда пару пухлых наседок.
— Вот, смотри, это род-айленд. А это нью-гемпшир.