— Бедненький! Надо тебя поскорее выпустить. Мсье Заяц, вы меня сможете провожать за ворота?
— Могу, да!
— Вера, погоди секунду, — сказал Петр Алексеевич. — Надо мэру записку написать.
Он достал блокнот и ручку, быстро набросал что-то, вырвал листок и засунул его поросенку за ошейник.
— Вот теперь идите. Будь здоров, Коленька!
Поросенок благодарно хрюкнул, прощаясь со своими спасителями, и Вера вслед за Зайцем вышла из барака.
— А может, мы тоже пойдем? — спросил Паша у Башлыка, снова оглядываясь на варана. — Там наш друг, наверное, уже всю траву скосил.
— Вы идите, а мне надо еще с главным духом поговорить, — ответил мальчик.
— С каким главным духом? Я тоже хочу!
— Ну, тогда смотрите.
Он подвел гостей к самому большому вольеру в конце коридора. Здесь был устроен небольшой искусственный пруд, который окружали растения в глиняных горшках. На берегу пруда возвышалось бархатное кресло с гнутыми ножками, перенесенное, видимо, из гостиной замка. Под креслом стояла старинная фарфоровая супница. Однако никаких заключенных в этой королевской темнице видно не было.
Башлык подошел вплотную к стеклу, сложил руки перед грудью и низко поклонился.
— Оп курый! — громко воскликнул он.
Ровная поверхность пруда дрогнула, и из воды показалась голова большой черной жабы.
Вид у нее был очень серьезный, выражение лица суровое. Жаба вылезла на берег и замерла, раздувая горло.
— Оба-на! Надо же! — Паша даже хлопнул себя по коленям. — царевна-лягушка! Красавица! Лягушка-лягушка, поцелуй меня в сахарные уста! Я неженатый!
Как ни странно, обитательница клетки отреагировала на эти слова. Она прыгнула поближе и стрельнула языком.
Башлык, увидев это, хлопнул Пашу по плечу.
— Ты хороший парень! Видишь, как она на тебя посмотрела?
Живой почесал в затылке:
— Да я вообще-то пошутил... Мне жениться рано.
— С ней нельзя шутить, — осуждающе покачал головой Башлык.
Он подошел к клетке, несколько раз поклонился и произнес длинную фразу на своем языке, часто повторяя слово «карапака».
Когда он закончил, Петр Алексеевич спросил:
— А что ты ей сказал, если не секрет?
— Это я спасибо говорю, что она Лиходумова сюда не пускает. Она здесь самый сильный дух, она нашей хозяйке... как это... двоюродная внучка.
— А кто ваша хозяйка?
— Мы зовем ее Карапака. Она с самого начала мира была. Мира еще не было, а она была. А потом Кудай пришел, бог то есть. А она его огонь добывать научила, на охоту ходить научила, кашу варить научила. А потом икру метать стала. Метнула икринку — Земля получилась. Метнула еще — звезды получились, планеты...
— Значит, земля — это икринка. Понятно. А в головастика она не превратится? — насмешливо спросил Живой.
— Правильно понимаешь, — серьезно ответил Башлык. — Когда Эра Головастика наступит, мы все другие станем. Друзьями будем, товарищами и братьями.