Отношение местного населения к власти стало еще понятнее, однако архив от этого не приблизился.
— А может быть, вы знаете, где тут библиотека?
Расслышав этот вопрос, старик вдруг распрямился, улыбнулся, и по его коричневому лицу побежали лучистые морщинки.
— Была! — сказал он, как будто что-то припоминая. — Ей-богу, была! А как же! Вот как сейчас вижу! В школе когда учился, ходил туда.
— И где она?
— А кто ж ее знает, где? Раньше она в центре, на Буденного была, возле бани. А потом при Кипяченом мэре выселили ее куда-то. И баню выселили. А библиотека хорошая была. Помню! А как же! Ходил туда в седьмом классе, Майн Рида читал... Эх!..
Старик махнул рукой, снова сгорбился и двинулся дальше, позвякивая своей авоськой.
— Н-да. В этом городе сложно получить информацию, — сжав губы, сказала княжна.
— Ничего, ничего, Веруня, не падай духом! — подбодрил ее Костя. — Сейчас все узнаем!
Они принялись спрашивать всех подряд. Ситуация стала постепенно проясняться. Оказалось, что еще в девяностые годы все не приносившие прибыли культурно-просветительские учреждения были выселены куда-то на самую окраину города, и с тех пор в них никто не бывал. Молодежь вообще не понимала слова «архив», а старики только разводили руками. Через час после начала импровизированного социологического опроса Вера совсем отчаялась, и даже радужное настроение Бабста стало сходить на нет.
И тут вдруг блеснул свет в конце тоннеля.
Его пролила крошечная старушка в платочке. Про архив она ничего не знала, но на вопрос о библиотеке ответила сразу, не задумываясь:
— А как же, знаю! Я там молоко беру.
Ответ был настолько абсурдным, что Костя не нашел ничего лучше, чем переспросить:
— Какое молоко?
— Так ведь козье. От козы.
— Где?
— Да в библиотеке! Вы, деточки, идите вдоль этого забора до угла, потом через канаву сигайте и сразу сворачивайте на тропку. Убитая такая тропочка, не пропустите. Там всё кусты, кусты, а вы по тропке, по тропке — и увидите старую церкву, порушенную. Вот там и будет вам библиотека.
Бабст внимательно посмотрел старушке в глаза: явных признаков безумия в них не наблюдалось, напротив, взгляд любительницы козьего молока отличался прямотой и ясностью.
— Спасибо, бабушка!
Следуя путем, указанным доброй волшебницей, Костя и Вера перепрыгнули канаву, прошли лесом по хорошо утоптанной тропке, пробрались через гущу кустарника и вскоре вышли к ветхой полуобвалившейся церкви.
Впрочем, в этом заросшем доме уже трудно было узнать божий храм. Штукатурка совсем слезла со стен и колонн, обнажив старые кирпичи. Колокольня и купол отсутствовали, крыша была покрыта проржавевшим железом, а на всех уступах первого и второго этажей росли небольшие деревца. Единственной новой вещью, сразу бросавшейся в глаза, была сияющая медная табличка, прикрепленная к фасаду:
НИКОЛО-ИВАНОВСКАЯ ЦЕРКОВЬ конец XVII века ЗДАНИЕ РАЗРУШЕНО В РЕЗУЛЬТАТЕ ТЕРАКТА, УСТРОЕННОГО БАНДОЙ КИПЯЧЕНОГО,
В 1995 ГОДУ
Костя только покачал головой:
— Ну и здоровы они брехать...
— Неужели здесь может быть библиотека? — изумилась княжна.
— И не только библиотека. Смотри!
На дверях бывшего храма теснились аккуратно выведенные белой краской надписи:
ГОРОДСКАЯ БИБЛИОТЕКА ГОРОДСКОЙ АРХИВ ОБЩЕСТВО ОХРАНЫ ПАМЯТНИКОВ МЕМОРИАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ